Я рад, что выбрал тебя

Локи нравится играть. — Ты выполнил, что я приказал? – с вечной улыбкой спрашивает Локи у не менее вечно отстранённого, холодного Бартона. — Да, сир, — отзывается лучник, словно запрограммированный робот. Локи улыбается. Он, кажется, всегда улыбается. — Устал? – Бартон вздрагивает, когда холодные пальцы бога касаются шеи, ложатся на плечи. — Да. Немного. – Соврать человек не может, Тессаракт заставляет его отвечать на любые вопросы правду. Улыбка Локи становится шире, он почти ласково пробегается пальцами по всё ещё напряжённым мускулам, как будто лучник приготовился защищаться. Или уже защищается. Точно зверь на цепи, готовый сорваться, но сдерживаемый прочными оковами. А Локи улыбается. Ему нравится играть с опасностью. Раньше он играл только с Тором. — Тогда тебе надо отдохнуть, — мурлычет на самое ухо Бартону Локи. От этого тихого вкрадчивого голоса, от обманчиво мягких прикосновений, в которых так и читается властность, по спине лучника бегут мурашки. Едва заметно, но не для Локи, он чувствует всё, кажется, до последней мысли и желания. И играет со своей жертвой, самой первой личной игрушкой. С ним не так, как с братом. Тор хоть и был предсказуем, но всегда оставался на какую—то часть неподвластным острому уму Локи. С Бартоном всё по—другому. — Я помогу тебе, — снова шёпот на самое ухо, и снова Бартон против воли вздрагивает, лишь веселя бога своей реакцией. Локи легко ласкает лучника сквозь одежду, намерено дразнит, заставляя стоять ровно и обжигая льдом касаний. Бартон неосознанно ждёт, что ещё немного и холодные пальцы вновь коснуться кожи, вызывая желание отстраниться, а проклятая магия опять не даст этого сделать. Губы лучника приоткрываются, словно он готов о чём—то просить, но он не издаёт ни звука. Локи улыбается. И в этой улыбке читается безумие, но человек этого не видит – бог стоит за его спиной, отдавая в распоряжение лишь голос и руки. — Сними это. – Локи тянет за язычок молнии костюма, помогая и одновременно мешая выполнить собственный приказ. Клинт тянется снять, почти содрать с себя куртку, лишь бы не слышать вновь этого пробирающего до костей голоса, но Локи всё равно беспощаден. Его руки скользят по телу, помогают лучнику избавиться от одежды. — Шш… всё хорошо, — ласково шепчет на ухо бог, и человек против воли расслабляется. Магия заставляет открыться, расправить плечи, вновь дать себя касаться. Локи гладит Бартона по рукам, от плеч спускается к запястьям, обхватывает, словно кандалами, сам тихо смеётся своей «шутке», ассоциациям, тому, что воин и правда в этой хватке скован лучше, чем цепями. Локи прижимается грудью к спине Клинта. Их разделяет лишь одежда, металлическая часть доспеха холодит кожу, но блекнет по сравнению с холодом самого Локи. Несколько секунд абсолютного плена, и руки бога скользят дальше, гладят грудь, задевая ладонями соски, поднимаются выше, очерчивают пальцами ключицы, исследуют впадину между ними и дальше шею. Бартон откидывает голову, упирается затылком в плечо бога, повинуясь едва ощутимому движению, невысказанному приказу. Теперь Локи одной рукой гладит шею до самого подбородка, а вторую опускает совсем вниз, накрывает пах, потирая сквозь одежду медленно, но неуклонно напрягающийся член. Клинт закрывает глаза, чтобы попытаться сдержать стоны, но получается только хуже, лишённый зрительных образов организм, куда острее сосредоточился на ощущениях тела. — Расслабься. Я хочу, чтобы ты получил удовольствие, — шепчет Локи на ухо и проводит по нему языком, очерчивая контур. Из головы тут же вышибает все остатки мыслей, остаются только ощущения, острые, как десяток кинжалов в руках опытного циркача. А у Локи руки, как известно, не менее ловкие. У лучника, казалось бы, тоже, но куда деть свои он не знает ровно до тех пор, пока бог не отдаёт приказ. — Расстегни ремень и штаны, спусти немного, мне неудобно. Бартон повинуется, на этот раз его не волнует холод чужого тела, своя кровь, кажется, вот—вот готова вскипеть и этого жара хватит на двоих. Оставшаяся одежда спадает к ногам и уже не мешает руке бога ласкать вставший член. Кажется, это должно быть неправильным, как с точки зрения того, старого Бартона, который никогда не имел близости с мужчиной, так и с точки зрения нового, который считает своим долгом служить настоящему богу. Кажется, должно, но полностью тонет в лавине ощущений и едва слышных стонах. — Можешь не сдерживаться, — разрешает Локи, понимая, что чувствует Клинт лучше него самого. Подчиняться приказам – не сложно. Бартон сам этого хочет, ведь иначе он просто сгорит. По крайней мере, ему так кажется. Локи опускает вниз и вторую руку, чуть надавливает на внутреннюю часть бёдер, показывая, что надо расставить ноги шире, и начинает легонько поглаживать между ягодиц. Незамысловатое движение, но возбуждает обоих очень сильно. Да, Локи и не думает оставлять удовольствие только своему лучнику. Притянув флакон с ароматно пахнущим гелем, Локи окунает туда пальцы, чтобы затем погрузить их внутрь Бартона, уверенно раздвинуть плоть и проникнуть внутрь. Клинт сдавленно выдыхает, ощущение слишком новое и необычное, чтобы сразу сориентироваться, но он расслабляется, помня прошлый приказ. Локи довольно разминает узкий анус сначала двумя, а потом и тремя пальцами, хорошо смазывает гелем. Секс с человеком получается особенным, Клинт поддаётся любому движению, получая удовольствие, усиленное магией, и это заводит Локи ещё сильнее. Ему нравится чувствовать переполняющие Бартона ощущения, потому что они целиком принадлежат Локи. Как и сам Бартон. Локи входит в тело Клинта уверенно, притягивает его к себе за бёдра. У Бартона перехватывает дыхание и несколько секунд он стоит, жадно глотая ртом воздух, всё—таки для лучника это его первый раз, и Локи об этом помнит, давая привыкнуть. Движения сначала плавные, даже в чём—то томительные, но постепенно Локи задал оптимальный для обоих ритм, заставляя Бартона буквально вцепиться в себя руками и то и дело сдавленно стонать. Для Клинта всё в новинку, поэтому он кончает слишком быстро, сжимает внутри себя Локи, который совершает ещё несколько толчков прежде, чем может остановиться. Но этого достаточно, богу слишком нравится его смертный. Впереди много времени, а Локи не хочет по неосторожности замучить Клинта, поэтому плавно вытаскивает член, но не отпускает лучника, иначе тот не устоит на ногах. — Я рад, что выбрал тебя, — шепчет Локи на ухо Бартону. — Я не понимаю, почему меня, сир, — ещё до конца не отдышавшись, замечает Клинт. — Потому что ты мне показался достаточно холодным для меня, – Локи улыбается своим мыслям и продолжает, — но я не думал, что обмануться будет настолько приятно.