Дом, где умирают тучи

      Глава первая.       «Ненавижу людей», — такие совсем не детские мысли посещали головку восьмилетней девчушки. Сжав в руках края платья, она пожирала глазами своих радостных сестёр. Две донельзя счастливые, они прыгали вокруг своего «доброго» папочки. Тот в свою очередь довольно улыбался, гладя их по макушкам.       Спрашивается, где справедливость? Почему одним достается всё, а другим ничего? Это просто. Кто будет любить нежеланного ребёнка? Даже невооружённым глазом была видна разница в обращении к детям. Одних — любили и благословляли, а с другими… будь что будет.       Не скрывая злости в глазах, блондинка прыснула и, сгорбившись, направилась по лестнице на второй этаж. Звонко стуча маленькими каблучками, она приближалась к своей комнате. В глазах неприятно щипало, а сердце в который раз болезненно сжалось от переизбытка неприятных для ребёнка чувств. Рывком открыв дверь и со всей силы ею хлопнув, девочка с громким криком отчаяния упала на пуховую кровать. Всё больше заливая бедную подушку горькими слезами, она про себя проклинала ненавистных сестёр и отца.       Заплакать перед гостями она не могла — опозорит папу и за это получит. Её сестёр он не трогает, даже если они выкинули что-либо серьёзное, а старшую дочь наказывает за самые малейшие промашки. Да и вряд ли он серьёзно отнесётся к её слезам. «Слёзы — это просто слёзы», — его реплика на все случаи жизни.       Ещё несколько раз всхлипнув, блондинка приподнялась на локтях. Чуть дольше будет отсутствовать — точно влетит. Утерев рукавом мокрые дорожки, она посмотрела в зеркало у туалетного столика. Красные, опухшие от слёз глаза, лохматые волосы и красная щека (последствие долгого рёва на боку) — всё, что она получила от этих надоедливых слёз. Забрав запутанные волосы в хвост и скрыв под блондинистой чёлкой глаза, она вздохнула.       Несмотря на то, что отец её обеспечивал и дарил подарки, это больше было похоже на оплату долгов. Девочке не хватало простого родительского тепла, понимания и ласки, которой она лишилась ещё в три года. Мать свою она не помнила, так как была мала, но по рассказам дворецкого — Козерога — она была её точной копией. Сама малышка была рождена от союза замужнего мужчины и любовницы. Конечно, такой ребёнок не будет гордостью семьи в широком обществе, а потому отец не особо любил показывать своё «позорное чадо». Зато своими младшенькими он гордился и мечтал вырастить из них прекрасных бизнес леди.       Отрешённо и грустно улыбнувшись, златовласка поправила подол платья и направилась на первый этаж. К гостям. И пусть глаза ещё безумно щиплет, голова раскалывается, а сердце болит, надо улыбаться. Ведь банкет ещё не окончен…

***

      Надоедливое солнце с каждой минутой всё больше припекает золотую макушку девушки. Со стоном перевернувшись на другой бок, она ещё больше ухудшила ситуацию — теперь солнце светило прямо в глаза, не разрешая сосредоточиться на таких желанных детских снах. Ещё раз попытавшись окунуться в мир грёз и ничего не получив, блондинка со вздохом приоткрыла глаза. Пробежавшись взглядом по мрачной комнате в тёмных тонах, она наткнулась на дребезжащий будильник у стенки. Или вернее… на то, что от него осталось.       Лениво потянувшись, девушка скинула с себя тёплое одеяло и обнаружила, что опять уснула в одежде. Приняв вертикальное положение и, шатаясь, встав, она почувствовала жуткую боль в голове и желание опять вернуться в тёплую постельку — последствия от ночных похождений в интернете.       С трудом дойдя до ванной и окинув себя укоризненным взглядом шоколадных глаз из-под челки, девушка не увидела ничего хорошего: мешки под глазами — результат недосыпа, здоровый синяк на щеке со вчерашней драки и воронье золотое гнездо. Нанеся тональный крем на кожу, избавившись с помощью этого сразу от двух проблем, девушка привела в порядок свои волосы и прошла обратно в комнату. Переодевшись в тёмные потёртые джинсы, длинную фиолетовую футболку и бесформенную толстовку грязного оттенка, она завязала короткие волосы в два хвостика и, наспех кинув в сумку тетради, выбежала из комнаты.       Сбежав с лестницы на первый этаж и застав сестёр завтракающими, блондинка недовольно фыркнула и выхватила из рук пепельноволосой бутерброд, услышав при этом утробное рычание. Девушка не обратила на это никакого внимания — привыкла — и направилась к выходу. Обув старые летние кеды, которые вот-вот разойдутся по швам, она проглотила последний кусок и, крикнув что-то вроде «Я ушла», выбежала на улицу.       Слегка прохладный утренний ветерок остудил голову. Погода заставила блондинку окончательно проснуться и накинуть на голову капюшон от толстовки. Подбежав к остановке и запрыгнув в первый попавшийся автобус, девушка обнаружила, что мест нет и, схватившись за поручень, облокотилась лбом о стекло. Сегодня занятия у её сестер начинаются позже, а поэтому поездить в тёплой машинке не удастся.       Ситуацию усугубляло и то, что прямо сзади златовласки стояла, мягко сказать, не очень приятная особа.       Учительница физики прожигала в золотом затылке девушки дырку, отчего хотелось повернуться и стереть самую суровую учительницу школы с лица земли одним лишь взглядом. Воздержавшись от грубых слов, ибо, какой бывает физичка, когда ей нагрубят, Люси уже знала. Она набрала побольше воздуха и продолжила терпеть испытывающий взгляд преподавателя.       Сама учительница выглядела довольно странно для своего возраста. В свои сорок восемь она одевалась как студентка, пытаясь выглядеть сексуально, хотя со стороны это было жутко. На лицо она была похожа на бульдога, а морщины и складки выдавали в ней женщину уже почти преклонного возраста. Ярко-рыжие волосы, из которых сделали неумелую химию, выглядели вызывающе и даже смешно. Довольно маленькие чёрные глаза для её лица всё время излучали неприязнь к любой особи женского пола — явно этой женщине не хватало мужского внимания и она стремилась завоевать всех и вся. Тёмно-алые губы искривлены в пугающей улыбке. Весь образ кажется очень жутким и из-за этого некоторые прохожие даже пугаются, завидев это бульдогоподобное существо. Хотя со временем и к этому привыкаешь. Вроде бы Люси всегда пыталась избегать контакта с этой крикливой особью, но так как они жили в одном районе, это было практически нереально.       Автобус остановился и девушку сильно дернуло вперёд, а стоящая за ней женщина легла на своего ученика всей тушей. Издав нечленораздельный звук, Хартфелия выбралась из-под своей ноши и рывком выскочила из автобуса, при этом свободно вздохнув. Вытащив длинную прядь, именуемую чёлкой, из одного хвоста, она прикрыла глаза и медленным шагом направилась в обитель знаний.       Как только она переступила порог, до ушей златовласки донёсся дребезжащий звук. Начался второй урок.       Коридоры мгновенно опустели и только далекое эхо давало знать, что в школе кто-то есть. Набрав воздуха в лёгкие и поправив сумку на плече, девушка медленно зашагала в сторону класса.       Внутри школа выглядела менее внушающе, чем снаружи. Голубоватые стены с лёгким переливом. Всюду развешаны фотографии выпускников, награды и поучающие слова вроде «Уважай старших» или «Учёба — самое главное». Особенно на фоне всего этого выделялись ярко-оранжевые диванчики. Школа была четырёхэтажная. С двумя спортзалами и актовым залом. Присутствовал бассейн.       Дойдя спустя какое-то время до класса, девушка вздохнула, приготовившись выслушивать тираду учительницы по истории. Прогнав мимолётные мурашки и испуг, кареглазка толкнула дверь и шагнула за порог. Тридцать пар удивлённых глаз изумлённо уставились на опоздавшую.       — Хартфелия! — услышав раздражающий голос, девушку пробрала дрожь. Перед ней стояла низенькая женщина в сером костюме. Поправив спадающие с заостренного носа очки, она злобно зыркнула в сторону опоздавшей. — Как это понимать? — выдохнув, блондинка понурила голову и делала вид, что раскаивается. — Урок идёт уже пятнадцать минут! Куда только смотрят твои родители?!       Пробурчав что-то себе под нос, девушка прошла под взгляды одноклассников к задней парте. Повесив сумку на крючок и откинувшись на спинку стула, она вставила в уши наушники и врубила рок на всю. Видимо, сейчас по меньшей мере полкласса слушало вместе с блондинкой музыку и не обращало внимания на ворчащего педагога, объясняющего новый материал.       В такт мелодии златовласка стучала ручкой по парте, даже не задумываясь о своём поведении на уроке, — ещё цветочки.

***

      С большим трудом дождавшись конца урока, девушка выключила музыку, но, не снимая наушников, вышла из душного класса. Как только прозвенел звонок, все одноклассники разбились на своеобразные компашки и стали обсуждать кто что: парни — девушек, секс, планы на вечер или очередное порно-видео, выпущенное на каком-то популярном сайте; девушки — парней, маникюр, журналы и личную жизнь, а остальная серая масса в виде зубрил — философские темы и от кого всё же произошёл человек — обезьяны или лягушки.       Не желая оставаться в одиночестве, блондинка облокотилась об стенку у входа в класс и прикрыла глаза, в очередной раз за день вздохнув от безысходности. Вроде бы за четырнадцать лет жизни она-то должна была уже привыкнуть к одиночеству, но всё равно на душе было как-то грустно от осознания того, что ты никому не нужен в этом мире. За всю свою недолгую жизнь златовласка ещё не услышала ни одного по-настоящему доброго слова в свою сторону. Только от одного человека…       В голове всплыл облик лучезарно улыбающейся блондинки средних лет. Она была похожа на Люси, вот только волосы были чуть тусклее, а глаза не цвета молочного шоколада, а цвета отборного кофе, который в обычном магазине не купишь. С трудом открыв глаза, она подняла голову, чтобы успокоиться, и начала изучать стандартный белый потолок в коридоре школы.       От воспоминаний об этой женщине становилось больно и почему-то противно-тошно. Плакать нет смысла — слезами её не вернуть, а растрачивать и так бедные и натерпевшиеся за прошедшие годы нервишки не хотелось. Послышались перешептывания неподалёку от Люси. Цокнув языком от повторяющихся изо дня в день событий, кареглазка пошла вдоль по коридору.       Возможно, такого обращения она и заслуживала. Вечные перешёптывания за спиной и обсуждение её персоны уже достаточно подбешивали. С тех пор как она попала в руки отца, на ней будто поставили клеймо. Вечная четырнадцатилетняя белая ворона, общения с которой пытались избегать все из-за её, как многие говорят, «грязного» происхождения.       Зайдя в столовую и обведя взглядом её содержимое, как еду, так и людей, Люси мгновенно осознала, что есть особого желания не было. Взяв воды, она попыталась незаметно прошмыгнуть сквозь толпу учеников и вернуться в класс, но ей этого не удалось.       — Хартфелия! — грубый басистый оклик заставил девушку поёжиться, а мурашкам пробежать кросс по нежной коже блондинки. — Какая встреча! — перед практически парализованной девушкой материализовался высокий парень с волосами цвета бирюзы.       — Орга… — на выдохе, пытаясь не источать слишком пугающую и зловещую ауру, произнесла Хартфелия. Лицо парня исказилось. Больно ударив девушку в плечо, там самым заставив её пошатнуться и удариться пятой точкой о кафель, при этом выронив недавно купленную воду, он в полуоскале склонился над своей жертвой.       — Кто тебе позволял называть меня по имени, шавка? — Нанагеар схватил вышеназванную шавку за волосы и поднял с места приземления, заставив Люси стиснуть зубы и, сжав кулаки, зашипеть. Вокруг этой пары собралось уже довольно много зевак, желающих досмотреть очередную встречу врагов с младшей школы. Ясное дело, абсолютно все были на стороне парня.       — А какую кличку ты предпочтёшь? — ухмыльнулась сквозь боль Люси, с вызовом смотря на озлобленного юношу. — Бирюзовая бошка, полуголый хмырь или хреновый певец — предлагаю на выбор. Могу ещё придумать.       С силой потянув Хартфелию за волосы, он заставил её издать полурык и зажмурить глаза. То ли от ожидания удара, то ли от сдерживания слёз.       — Нанагеар! Хартфелия! — растолкав толпу, перед парочкой появилась разозлённая до чёртиков заместитель директора. Среднего роста девушка с тёмно-фиолетовыми волосами и изумрудными глазами, пухленькими щёчками, длинными ногами и небольшой грудью тридцати лет с гневом наблюдала за представшей перед ней картиной. — Немедленно к директору!

***

      Скорчив злобную и обиженную гримасу, Люси рядом с Оргой шла по уже опять успевшим опустеть коридорам. Сзади за ними неотрывно следила Мэриам-сан. Даже во время испытывающего взгляда зама бирюзововолосый умудрялся плечом как бы случайно поддеть блондинку. Но и та в свою очередь не уступала и через промежутки некоторого времени боком врезалась в парня с такой силой, что тот валился с ног. Насмешливым взглядом изумрудных глаз наблюдая за этими «детьми», женщина отмечала, что разница в росте у них довольно существенная, хотя блондинка и была старше этого переростка на два года. «Наверное, из-за этого он и издевается над ней», — мысленно поставила галочку в своей голове женщина.       Дойдя до кабинета, заместитель, постучавшись, вошла, не забыв прихватить за шкирки провинившихся учеников. Кабинет был плохо освещён из-за задёрнутых штор. За столом из красного дерева в кожаном дорогом кресле сидел невысокий дедушка, деловито поглаживая свои длинные усы. Обратив наконец взгляд на детей, он, нахмурив лоб, на котором мгновенно появились морщинки, задал вопрос:       — Ну и что вы опять натворили?       Фыркнув, парочка отвернулась друг от друга, дабы не видеть, по их мнению, «его (её) смазливой рожи». Загадочно сверкнув глазами и вздохнув, темноволосая схватила обоих за уши.       — Подрались. Любовнички наши, — самодовольно хмыкнув, она придвинула вышеназванных поближе к друг другу. Люси недовольно что-то буркнула и, покраснев, отвернулась от парня. Тот, многозначительно фыркнул, уже привыкнув к выходкам этой удивительной женщины. Директор облегчённо вздохнул, радуясь, что ничего серьёзного не произошло. Драка этих обоих стала традицией школы. Махнув рукой, старик разрешил всем выйти из кабинета.       Толкнув дверь и надев наушники, Хартфелия дальше проследовала в полном одиночестве до кабинета.       Во время своеобразного «похода» Люси размышляла о своей жизни. Хотя толком это ни к чему не привело — как обычно. Скорее всего, сам Бог плюнул на неё и ушёл развлекаться с продажными женщинами. А ангел хранитель и вовсе махнул рукой и, произнеся что-то вроде «Живёт и пусть живёт. Мне-то какое дело?», взмахнул белоснежными крыльями и взлетел ввысь. Прикрыв глаза, блондинка улыбнулась. Не всё так плохо, как казалось. Её можно считать особенной из-за того, что от неё отказались все в прямом смысле этого слова.       За поворотом мелькнул белый затылок и ворох разлетающейся бумаги. Удивлённо вскинув брови, златовласка ощутила не хилый удар в области грудной клетки, в последствии чего больно приземлилась на землю. «Сегодня прямо день стычек и падений!» — хмыкнув, она обратила взгляд на столкнувшего её ученика.       Им оказалась примерно шестнадцати-семнадцати лет девушка с белыми длинными волосами, собранными в конский хвост. Треханув головой, она открыла глаза цвета чистого неба. Удивлённо хлопнув пару раз ресничками, она, осознав, что сейчас произошло, стала поспешно кланяться и извиняться.       — Великодушно прошу прощения! — закончила она свою речь, виновато потупившись и протянув руки блондинке. Та сначала не поняла, но, смекнув что к чему, приняла помощь. Собрав разлетевшиеся во все стороны распечатки, она подала их девушке. Не смотря на детское лицо, у неё была довольно приличная фигура.       Услышав свист в другой стороне коридора, Люси обернулась. Облокотившись о дверь мед. пункта, стоял блондин со шрамом на левом глазу. Он выглядел примерно на 17-18. Высокий, немного худощавый с потрёпанной майкой и порванными брюками. На шее у него висели большие чёрные с серебряным переливом наушники. На лице у беловолосой растеклась улыбка, а сияние в глазах выражало по меньшей мере океан восторга. Что-то быстро прощебетав, она ломанулась к парню и, схватив того за локоть, побежала в неизвестном блондинке направлении. продолжение следует…