Дом, где умирают тучи

Глава седьмая Flashback Слабый июньский ветер приносит лёгкую прохладу, остужает и так прохладную по своей особенности, бледную кожу. Треплет голубоватые волосы. Рядом с одноэтажным домом в чисто японском стиле расположен на заднем дворе небольших размеров сад. Веет поздно цветущей сливой и камелией. Изредка слышен стук бамбуковой палочки недалёко от полузаросшего колодца, объятого светло-фиолетовыми бутонами цветов. Плеск воды и слабое щебетание заплутавшей в этом дивном, кроватном раю птицы. Прямо в этот сад выходят раскрытые настежь двери одной из комнат. Почти сразу виднеется скромная обстановка спальни. По стенам напрямик расположены не выделяющиеся шкафы, одна ширма светло-розового оттенка с изображённой на ней веткой сакуры, небольшой столик и подушки возле. Средних размеров комод, на котором расположилась ваза со свете собранными цветами прямиком со двора. В самой комнате пахнет лекарственными травами, свежей мятой, благоуханием от букета и со стороны сада, а так же чистотой. Близко к раскрытым раздвижным дверям стоит небольшого размера кровать с пуховым одеялом и большим количеством подушек. Прямо там лежит хрупкая, лучащаяся изящностью и усталостью девочка, лет десяти. Сначала ее можно не приметить из-за не здоровой бледности и светлой кожи, сливающейся прямо с пастельным бельем. Худощавое детское личико со впалыми щеками, синяками у бездонных голубых глаз, на которые переодически спадает лохматая и курчавая чёлка, цвета чистого неба. Аккуратный носик и приоткрытые потрескавшиеся губы, отдающие синевой, переодически поддрагивающие из-за недостатка воздуха. Дрожащими ручками с тонкими изящными до умиления пальчиками, она удерживает книгу, изредка прерываясь, чтобы натянуть одеяло повыше, чувствуя болезненный озноб или приподнять спадающий с лица шарф и прикрывая ладошкой рот издать хриплые звуки, изминуемые кашлем. Глаза медленно и устало бегают по строчкам книги. Да, пожалуй, это единственное увлечение, которое может хоть чем-то порадовать девочку. В саду послышалось шевеление и шелест листьев, что совершенно не привлекло внимание голубовласки. Потом грохот и удаляющиеся голоса, со стороны забора. Нехотя, но она отложила книгу и обратила свой взгляд во двор. Никакого шевеления или изменения не наблюдалось, а светло-синие глаза почти без интереса рассматривали прекрасный на первый взгляд, но такой пустой, холодный и одинокий садик. Хриплый вздох вырвался из Ее горла и она вновь натянула повыше шарф, чувствуя слабое дуновение теплого, почти горячего ветра и мгновенно пробирающий холод до костей, заставивший пару раз стукнуть зубами и затрясться хрупкое тельце. Вдруг, на глаза попалось шевеление и тёмное пятно метнулось к забору. Наверхзапрыгнуло что-то мохнатое и довольно большое, издали напоминающее очертание человека. — Вот черт. — послышался приглушённый, словно тихое рычание, голос у забора. — Со всех сторон обложили. В мгновение существо спрыгнуло с края железной, высокой ограды, темно-коричневого цвета и перелезло на вишнёвое дерево, затерявшись в розоватых листьях. Девчушка с интересом наблюдала за копошением листвы где-то ближе к верхушке, изредка тяжело вздыхая и сдерживая кашель, чтобы не спугнуть незваного гостя. Почему-то ей совершенно не было страшно, что кто-то проник на территорию двора и в четырех метрах от неё затаился на дереве. Уже не было сомнений, что это был хоть и не много странный, со звериными повадками, но все же человек. Будь то преступник скрывающийся от погони, или соседский парень случайно или из любопытства перебравшийся к ней по соседским деревьям. Ей овладевал безумный интерес и томило долгое ожидание. Проходили минуты, но человек так и не слазил с дерева и даже не подавал признаков жизни, и казалось тоже, будто в ожидании затаил дыхание, ничем не выдавая своё присутствие. Из губ девочки вырвался обрывистый кашель, разрушивший висевшую до него тишину. От резкого звука, ветка на вишне обломилась и сопровождаемая копной розовых листьев полетела вниз, с необычайно громким звуком упав на земь. Голубоглазая не без интереса уставилась в одну точку. Почти перед ней, развалившись в форме звезды лежал приходящий в себя после падения с дерева, парень. Длинные спутанные чёрные волосы, почти разодранная майка темного цвета и светлые шаровары, заправленные в громоздкие ботинки с железными вставками. Как будто очнувшись, юноша вскочил на ноги и пошатнулся, упав обратно, но уже не лежа, а сидя и уставился с испугом на незнакомку. У девочки захватило дыхание. Кроваво-красные глаза с прищуром и явным опасением разглядывали ее, будто смотря насквозь. От этого взгляда бросало в дрожь и тело больной затряслось. — Кому-нибудь расскажешь — найду и придушу. — наконец-то произнёс парень после долгого мозгового процесса. Девчушка хоть и не сразу, но поняла о чем он и поспешно пару раз мотнула головой, вновь прикрываясь шарфом и продолжая рассматривать незнакомца. Он резко вскочил на ноги и спешно отряхнул шаровары. Метнув не добрый взгляд в сторону голубоволосой, брюнет ринулся на другую сторону и поднявшись на одно из цветущих деревьев, и дребезжа монетами в мешке, прикрепленному сзади, скрылся за соседним забором, оставляя после себя только длинный шлейф запаха каких-то знакомых цветов и терпкого хмельного напитка. *** — Джу-Джу, ну ты выздоравливай. — в очередной раз проговорила розоволосая, хватая сестру за ледяные руки. Маленькая девочка с беспокойством в глазах рассматривала каждый признак болезни на лице и теле девочки, часто моргая и поджимая губы. — Обязательно, Миледи. — мотнула головой Локсар и слабо улыбнулась младшей, слегка обхватив ее крохотные ладони в ответ, чувствуя согревающее тепло. В комнате копошилась молодая девушка, поправляя подушки и одеяло болеющей и собирая различную уже пустую посуду с едой и лекарствами. Скинув мешающую чёлку со лба, она устало выдохнула. — Миледи, пойдём. — обратилась к подруге брюнетка, попутно составляя все собранное на поднос и беря в руки. — Джувии нужен отдых, не навязывайся. Малышка лишь обиженно надула губы и в последний раз обняла сестричку, облокачиваясь почти полностью на кровать, вдыхая от неё манящий запах свежей мяты и еле уловимой болезни. Такое противоречие, но так притягивает. — Пока Джу-Джу. — вставая и поправляя синеватый сарафанчик, проговорила голубоглазка и двинулась к двери. — Я скоро ещё к тебе приеду. Обещаю! — воскликнула она и улыбнулась, перед тем, как окончательно исчезнуть за дверью. — Ну мы пошли, принцесска. — в последний раз подмяла одеяло под голубоволоску и печально взглянула на неё Милкович, упорно так же не желая расставаться. Присев на край постели, она с небывалой серьезностью посмотрела на подружку. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. У меня есть много знакомых лекарей. На эти слова Локсар лишь печально улыбнулась, поглощенная очередным порывом кашля. Брюнетка лишь молча взяла ее за руку и поджала нижнюю губу. — Не беспокойся, — прошептала одними губами Джувия, поправляя шарф и с нежностью смотря на Уртир, на что та лишь учтиво улыбнулась, встала и махнув рукой произнесла тихое «береги себя», исчезая за дверью. В одно мгновение Локсар накрыла грусть и смотря на свои отощавшие костлявые руки, она задавала немой вопрос. И не один, а целый ряд не меняющихся с Рождения вопросов. «Какой это раз уже со мной происходит?», «Справлюсь ли на этот раз?» и тому подобное. Ответа она не находила, как ни пыталась всеми силами его отыскать. Прикрыв глаза ладошками, Джу слегка наклонилась вперёд и пару раз беспомощно шмыгнула носом. Какая же я жалкая — Так ты больна. — послышалось вдруг со стороны как всегда открытых дверей, ведущих в сад. Ошеломлённо распахнув глаза, голубоглазка уставилась на сидящего у края Ее комнаты парня. Он, в позе лотоса, склонил голову, будто играя в гляделки с девочкой и совсем не моргая, с интересом за ней наблюдал. Локсар лишь поспешно дёрнула затёкшими плечами и легла боком в его сторону, так же не отводя взгляда. — А чем болеешь? — задал вопрос незнакомец, но почувствовав угрюмый настрой собеседницы, сменил тему: — Сад у вас такой… ничего. — на что Джу лишь мило улыбнулась и согласно кивнула мальчику, задавая встречный вопрос, хрипящим полушепотом: — Меня Джулия зовут, а тебя как?.. *** Каждый день Джу бралась за книгу и каждый раз ее прерывал на одном из важных моментов никто иной, как Гажил. Каждый день он к ней заявлялся и рассказывал какую-нибудь небылицу из его жизни. Которая, конечно же являлась ложью, но Локсар и до того было ужасно приятно его слушать и узнавать что-то новое, восхищаться и улыбаться от его шуток и историй. — А что ты ешь? — заметила девушка во рту у Редфокса какой-то не знакомый листок. Почти при каждой встрече он сидел у края Ее комнаты и все время что-то нажевывал, вызывая интерес у девочки. Брюнет лишь удивлённо мотнул головой и проглотил очередную порцию. — А это отравленный цветок. — без тени насмешки или юмора произнёс Гажил, доставая из-за пазухи ещё один и отправляя его в рот. Голубоглазка удивлённо выдохнула, продолжая за ним наблюдать. — Зачем ты их ешь, если он отравленный? — задала вполне логичный вопрос Локсар, с силой плюхнувшись на мягкую перину. — Да я кое-где подсмотрел, что это еда мертвых. — с интузиазмом выразился красноглазый, пододвинувшись на шаг ближе к подруге. — Да вот только у меня желудок гвозди переваривает и на меня этот яд не действует. А вкус сам по себе освежает. *** Так прошёл месяц лета, за посиделками возле комнаты Джувии. Долгие разговоры до вечера, истории и простые гляделки. Они очень сблизились за это время… И в последний день, когда по-каким-то причинам Редфоксу пришлось оставить ее одну и уехать в другой город, встав с кровати, первым делом голубоволосая заметила на полу голубые цветы гортензии с теми самыми листами, которые всегда ел ее друг. А рядом лежал листок, с коряво написанными тремя словами, что на протяжении оставшихся двух месяцев согревали хрупкое сердце девочки. Подарок для Джу Flashback Продолжение следует…