Дом, где умирают тучи

Глава девятая День только начался, но уже ощущалась явная усталость во всем теле. Сказывались долгие ночи без сна, на протяжении недели. Казалось, переезд длился вечно, без права на отдых. Мышцы гудели и руки болезненно поднывали. Осталось совсем немного и он уже совсем скоро убежит от той устрашающей страницы своего детства, в том заброшенном доме, переполненным изнутри ощущением страдания и полной безысходности, а также всепоглощающего страха от мозга и костей, пронизывающего насквозь. От резкого воспоминания по огрубевшей, шершавой коже парня пробежали табуном мурашки детского страха. А детского ли? Не известно. Чашка горячего кофе согревала ладони вспотевших рук и похолодевшие то ли от сквозняка, то ли от испуга кончики пальцев. Сгорбившаяся подтянутая спина, обволоченная в лёгкую влажную ткань рубашки, ноги по-странному скрещены на подставке дизайнерского стула, под сиденьем, не касаются пола. — Ну вроде всё, — громкий топот мужских тяжелых шагов нарушил тишину и в комнату вошёл темноволосый юноша. Послышалось тихое поскрипывание новеньких, свеже уложенных половиц, отчётливо пахнувших древесиной и блестящих чистотой. — Остался только рабочий стол и шкаф в прихожую, — его привезут чуть позже, — парень стал снимать рабочие перчатки для разгрузки мебели, что любезно ему одолжила соседка и спешно отряхивать чёрные как смоль волосы, кое-где присыпанные комками пыли. — Если что звони, — обратился к неподвижно сидящему синеволосому он, уже надевая чёрную кожаную куртку с молнией. — Буду свободен, приду. — Спасибо, Грей. — холодно бросил Фернандес, вперившись невидящим взглядом в медленно, но верно остывающую чашку карамельного цвета, наполненную горьким напитком. Фуллбастер подошёл к другу и подбадривающе, не сильно, пару раз хлопнул широкой ладонью по спине. — Не парься, Жор, — сочувственно улыбнулся брюнет, трепля вышеназванного по спутанным волосам. Подросток лишь сконфуженно понурил голову и вжался шеей в свои же подрагивающие плечи. — Все в порядке. — сказав эти слова, Грей начал удаляться из квартиры, и только уже обувшись и схватив ручку входной двери, он ошарашено хлопнул себя по лбу и мгновенно развернулся на 180 градусов, обратно обращаясь к новоиспеченному однокласснику. — Сегодня наши с какими-то девчонками с параллели собираются в караоке. Не хочешь сходить? Как раз со всеми познакомишься. — Ты пойдёшь? — далеко не воодушевлённый идеей, задал вопрос Жерар. Брюнет потоптался на месте у двери, никак не решаясь ни уйти, ни остаться и задумчиво чесал затылок. — Я, наверное, нет, — начал он, после недолгого мыслительного процесса, все же открывая дверь и ступая за порог. — Но там будет Нацу со своей сестрой, — после воспоминания о ней, Грей усмехнулся тому, как его пугает эта шестнадцатилетняя школьница. — Мы тебе про неё уже говорили. Иди, не пожалеешь. Хоть прогуляешься. — последнее слово почти не было слышно, так как Фуллбастер уже давно опаздывал, хотя он обещал, что сегодня проведёт день со своей семьёй за городом, послышался хлопок закрытой входной двери. Квартира мгновенно наполнилась пугающей пустотой и холодом. Flashback — Да ладно, что ты паришься? Все нормально будет! — настаивал Гонщик, протягивая мальчику не зажженную сигарету и буквально пихая сразу тому в рот. Девочки, стоящие неподалёку, лишь насмешливо перекидывались взглядами. — Да ладно тебе, не будет он, отстань от парня. — вдруг воскликнула одна из них, облокачиваясь на поблекший от времени заборчик. Сейчас на старой, заброшенной баскетбольной площадке, окружённой низенькими пятиэтажными квартирными домами, расположились подростки. Неподалёку от забора площадки, расположилась подержанная иномарка, приобретённая за гроши, а сам её хозяин стоял в толпе малолеток, до четырнадцати лет и с ухмылкой наблюдал за ними, выкуривая очередную сигарету. — Слезула, отвали. — прорычал блондин, смяв в ладони сигарету. Фернандес опасливо обводил взглядом ребят, которые были старше его на год. Он сам за ними увязался и теперь так просто не отделается. Да ему и не особо то и хотелось. Каждого подростка в период взросления постигает мысль попробовать что-то новое, ввязаться в уличную банду разбойников и воришек, просто попасть в плохую компанию, набраться у них новых слов, о чем-нибудь узнать запрещённое, о чем никогда не расскажут родители. Это же так круто и так всем нам знакомо. — Может он не хочет с твоих рук брать? — подал голос Зереф, втягивая губами тлеющую сигарету и наконец обратив на себя внимание мгновенно замолкнувших малолеток. Чёрные глаза с насмешкой оглядывали хрупкую фигуру мальчика, стоящего в толпе. — Бери, — на этот раз обратился он к Фернандесу, протягивая только-только подожженную сигарету. Жерар несмело взял её в правую руку и зажал между пальцев, засматриваясь на тлеющий конец с другой стороны. — Главное вдохни поглубже. — вдох и лёгкие и рот стали наполняться противно-едким дымом со специфическим бьющим запахом никотина в рот, горло начало жечь и мальчик начал непрерывно кашлять, шатаясь и падая, выронив на влажный после дождя асфальт, почти сразу полностью сгоревший окурок… *** Шлепок и щека горит похлеще заварника, кожа дребезжит, вибрирует и отдаёт в виски, болью рикошетит в черепную кость. — Да как ты вообще посмел?! — раздался громкий возглас над ухом мальчика. Над ним возвышалась крупная фигура в белом халате. Чёрные с голубоватым отливом волосы мужчины поблескивали в тускло-желтоватом свете старой лампы, одиноко освещающей темную комнату с едва, но уловимым запахом сырости и плесени. — Прости, отец. — холодно произнёс ребёнок, склонив голову. На свеже-вымытые темно-синие волосы хлынула ледяная вода с примесями, обволакивая всю фигуру мальчишки. Челюсть от холода стала постукивать, плечи подрагивать. — Иди к себе в комнату! — после этих слов, Фернандес ринулся за дверь и вверх по лестнице, вваливаясь в своё собственное пространство, опускаясь с ногами на скрипящую кушетку. Сквозь стиснутые с силой, стучащие зубы, рвалось наружу тихое и шипящее «ненавижу». Справка Фернандес родился в семье хирурга и его ассистентки. Он был незаконнорождённым ребёнком и жили они втроём в захолустном домишке, на окраине города. Спустя время, когда Жерару исполнилось два, его отца уволили за непригодность, во время проверки у него были обнаружены незначительные, но психические отклонения. После его отставки, семья мгновенно оказалась на мели, не имея возможности свести концы с концами. И в это время наступил переломный момент. Отец с матерью начали беспрерывно ссориться и ругаться, доходило до драк и сломанного носа женщины, слез. И наконец дошло до расставания. Его отец верно катился по наклонной, сходя с ума на невероятной скорости и Мери (мать Жерара, бывшая медсестра) с испугом, но начинала осознавать во что начал превращаться мужчина, которого она когда-то любила, боготворила, подарила ему сына и все свои лучшие годы. Когда Фернандесу младшему исполнилось восемь, его мать окончательно решила уехать вместе с ребёнком, но все пошло не так, как изначально хотелось. Доктор Кейн не позволил забрать своего сына и запретил им даже видеться друг с другом. Маленький Жора с трудом, но начинал понимать, что происходило с этом доме *** Средняя школа. Класс 2-1. Звенит звонок и подростки собирают свои сумки. «На сегодня все», — звучат слова со всех сторон как благословение с выше и спасение. Из класса выбегают семиклассники, смеясь и толкаясь. Выходные. — Жорик! — от короткого упоминания своего имени, синеволосый удивлённо вскинул лохматую голову. К нему с невероятной скоростью подлетел черноволосый, пытаясь отдышаться. — Ты же Жерар Фернандес? — ответом послужил неуверенный кивок и заинтересованный взгляд зелёных глаз. Парень дружелюбно улыбнулся и протянул синеволосому руку. — Я Грей Фуллбастер, — проговорил черноглазый, обменявшись с новым знакомым рукопожатиями и переодически оглядываясь. — Состою в клубе по баскетболу. Слышал, наверное? — ребята неспеша двинулись из опустевшего класса и прошествовали по забитому коридору. Школьников было невероятно много и все толкались, задевая друг друга плечами и локтями, крича и пихаясь. — Мы просто ведём набор в свою команду, так как многие уже перешли в старшую школу и у нас не хватает людей. А ты, как я слышал, нигде не состоишь. — по пути к шкафчикам стоял настолько громкий шум и гам, что было трудно и почти не реально разговаривать и слышать друг друга, но Жерару это удалось. — Ну я даже не знаю. — сконфуженно проговорил он, доставая сменку из ящика и искоса поглядывая на почему-то взволнованного нового знакомого. Грей топтался на месте и часто оглядывался, высоко вытягивая шею в сторону толпы и шума, будто кого-то выискивая или от кого-то прячась. Мгновенно на них понёсся один из ребят, до этого застрявших в толпе. Парень с воплем ринулся на черноволосого, плечом впечатывая вышеназванного в стоящие рядом стеллажи со шкафчиками. Грей начал кашлять и будто задыхаться от своей беспомощности. — Отвали, отморозок! Он мой! — выкрикнул в ухо Фуллбастеру парень, убирая руки, до этого упирающиеся в его шею и грудную клетку. Жерар изумленно уставился на так неожиданно и странно появившегося незнакомца. — Не хотел бы ты вступить в наш баскетбольный клуб? — в сантиметре от лица синеволосого материализовался юноша, лет 14 с курчавыми розовыми волосами, топорщащимся в разные стороны. Гладкая кожа без капли изъяна, правильные черты лица и по-женски красивые глаза изумрудного цвета с крапинками, светящиеся одержанием безумного триумфа. — Меня Нацу звать, будем знакомы. — он хлопнул пару раз Фернандеса по плечу, задорно улыбнувшись, оголив при этом все свои тридцать два белоснежных зуба. Два клыка забавно выделялись на фоне всей улыбки. В голове Жерара может быть не совсем осознанно, но промелькнула мысль, которую он почти сразу, не раздумывая, озвучил вслух: — Я не против… *** — Вступил в баскетбольный клуб? — рвал и метал Доктор Кейн, держась руками за спутанные волосы и меряя шагами комнату. Парень устало выдохнул, подпирая руками лежащую на кухонном столе гудящую голову. Холод столешницы остужал накипающую во всем теле злобу, от осознания дежавю, сопровождавшего его все эти годы. — Ты хоть слышишь меня? Ты должен концентрироваться на учебе, чтобы поступить на врача! Я хочу чтобы ты пошёл по моим стопам и стал как я, а не этим отребьем! — на такие громко произнесённые слова, юноша вспылил и вытянулся во весь рост перед отцом, но все ещё доставал ему только до кончика носа. Зеленые глаза метали молнии, испепеляя родителя взглядом. Руки дрожали, а сжатые кулаки инстинктивно то поднимались то опускались. — Да я лучше сдохну, чем стану таким, как ты! — крикнул Фернандес с такой силой в лицо отцу, что старые очки с ржавеющей металлической оправой спали на кончик носа. Лоб родителя вспотел от испуга, а складки образовались на нем от злости. Сразу осознав что натворил, Жерар мгновенно опешил, приходя в норму и стараясь восстановить бешеное биение сердца и учащенное дыхание. Мужчина спрятал глаза за тёмной чёлкой, губы исказила злобно-безумная улыбка, напоминающая животный оскал. Широкая ладонь с силой опустилась на затылок ребёнка и схватила больно за волосы. Жерар издал негромкий восклик, в глазах потемнело. Колени подогнулись и мальчика потащили по полу, словно мешок картошки, переодически сильнее дергая за волосы. В голову отдавалась боль, копчик начинало жечь. Фернандес переодически вскрикивал и просил отца остановиться, но тот будто его не слышал и продолжал идти. Двери сменялись дверями, каждый косяк больно вбивался в ноги и они наконец оказались в лабораторной доктора. Закрыв большую металлическую дверь, он схватился за шприц и ввёл сыну в шею транквилизатор, заставляя глаза закрываться. Голос парня становился тише, силуэт отца расплывался в желтоватом свете старой лампы, отчётливо только виднелась его кровожадная улыбка и поблёскивало в руках лезвие, с которым он надвигался на сына… *** Спустя неделю, Фернандес вел себя тихо и старался не дерзить отцу, ведь шрам, оставленный им на пол лица до сих пор давал о себе знать. Отец же окончательно огородился от сына, с тех пор они даже и не виделись. Он все время был чем-то занят в своей лаборатории… — Принимай пас! — из мыслей Фернандеса выбил нехилый удар мячом в область головы. Он и не заметил, как о чем-то задумался, остановившись по середине баскетбольного поля. Не удержавшись на ногах после удара, синеволосый приземлился копчиком на бетон, касаясь руками шершавой поверхности. — Ты какой-то рассеянный, Жорик, — к парню подлетел Драгнил и склонился, подавая руку, чтобы встать. Изумрудные глаза с волнением осматривали друга. — Все в порядке? — Да, все в норме. — юноша резко поднялся и отряхнул брюки. Солнце припекало лохматую макушку. Он обвёл взглядом баскетбольную площадку. Всюду носились его друзья. — Давайте продолжим. *** — До завтра, народ! — Драгнил по привычке радостно улыбнулся своим друзьям и помахал руками. За ним скромно топтался темноволосый мальчишка, изредка дёргая розоволосого за футболку, чтобы он поторопился. — Ага. — проворчал Джастин, прижимая к ушибленной голове вымоченную в ледяной воде майку. Голубые глаза со злобой смотрели на виновато топтавшегося рядом с Фуллбастером, беловолосого. — Ну, Фрид, я же не специально. — парень отчаянно размахивал руками, пытаясь объяснить другу как так получилось, что мяч, который должен был попасть в Грея, попал в зеленоволосого, но это было тщетно. Рядом стоящий Фулбастер лишь хихикал, наблюдая потуги старшего брата. — Да пошёл ты знаешь куда, со своим «случайно», — плюнул Фрид перед тем, как попрощавшись со всеми, пойти домой. Не забыв напоследок ещё раз на всю улицу обматерить Бастию. Фернандес лишь задорно улыбался и смеялся, крича ребятам «До встречи!», и так же направляясь в сторону дома. Завернув за угол и перестав слышать громкие восклики своих товарищей, Жерара посетило странное чувство. Зайдя в дом, он по привычке крикнул «я дома», но ничего не услышал. Как обычно. Ощущение опасности все ещё не покидало его, что казалось парню стандартным признаком его меланхоличности. Все это казалось подозрительным. Осмотрев дом, синеволосый выяснил, что отец по какой-то причине отсутствует. Но это его не трогало особо. Жерар кинул в комнате сумку и прошёл в гостиную, включая телевизор. Глаза почему-то начали слипаться и парнем овладела дремота… *** Пробирающийся через большие окна в гостиной солнечный свет шаловливо припекал синюю макушку мальчика. Жерар все так же спал на старом диване, цвета тёмно-бурой ржавчины с содранными подлокотниками. Мальчик лежал, свернувшись калачиком и упираясь головой в спинку дивана, прижимал руками колени. Его тело била мелкая дрожь, на лбу выступали капельки пота, а щека так не вовремя начала зудить. Подрыв с места сна был настолько неожиданным для него самого, что Фернандес в прыжке слетел с дивана, оказавшись на пыльном ковре в стиле «этот хлам пора бы уже выбросить, но останавливает факт того, что вокруг ещё больше старого мусора». Резко распахнув глаза, он начал торопливо хватать ртом воздух. Зеленые глаза в испуге приобрели мутноватый оттенок. Рука в инстинкте сжимала потную синевато-чёрную футболку в районе груди. Приближалось что-то странное, необъяснимое и пугающее. Жерар бы и сам если хотел, не смог объяснить почему ему стало так казаться. Чутьё неосознанно било тревогу, стук сердца крокотал где-то в мохнатой голове, у корней волос, вибрируя в слегка дергающихся веках. Это было страшно…что-то… Что-то во сне было страшно. Однако что? — этого он уже увы не помнил, но знал, что это что-то обязательно скоро произойдёт. Слегка отдышавшись, мальчик поднялся на ватных ногах и проследовал на кухню. Всплеск воды в стакане отрезвил туго соображающую голову. В чистом прозрачном стекле жидкость переливалась из края в край, будто гипнотизируя и успокаивая. Ледяные, дрожащие пальцы коснулись стакана, а губы ощутили холод стакана. Словно вспышка в уши ворвался крик. Громкий и отчаянный он резал по барабанным перепонкам. Неожиданно для самого себя он выронил стакан, что вдребезги разбился прямо у босых ног, обволакивая ступни. Словно как в замедленной съемке Жерар обернулся на звук, исходящий из-под лестницы, где находилась отцовская лаборатория. Тело само двинулось вперёд и он сломя голову понёсся на крик, превращающийся в завывание, предвещающее обычный детский плач. В голове билось только одно — «кто это?». Сбивая двери, врезаясь в косяки и скользя по чистому, прогнившему паркету, он летел. Выписывал пируэты, но не останавливался, в ушах стоял крик, шумел ветер от быстрого бега, кровь стыла в жилах. Остановившись у металлической двери, он опасливо огляделся и резко открыл, ступив за порог. Знакомая обстановка заставила мурашки бежать по коже. Это ужасное место — будь его воля, он бы сжёг все тут до тла. Неожиданно зеленые глаза наткнулись на кого-то. Возле операционной койки, прямо на полу, прицеплена была девочка, чуть младше его, левой рукой привязана к железной спинке кровати отцовским ремнём, в больничной пижаме. Малышка рыдала и держалась свободной рукой за глаз, алые волосы облепили окровавленное лицо с запекшейся кровью, которая была почти везде. Худые бледные ножки утопали в луже собственной крови. Услышав шум у двери она с испугом обернулась, не переставая всхлипывать она обвела взглядом, лишенным надежды фигуру мальчика, который от шока схватился за металлический косяк и придерживаясь, спустился на корточки, не отводя ошарашенных глаз от девочки. Бледные его губы в немом вопросе зашевелились, выдавая хриплое: — Ты кто? продолжение следует