Много Гарри Поттеров для Литтл-Хэнглтона

  – Милорд… – задыхаясь, простонал он, – милорд… вы обещали… вы же обещали…   – Протяни руку, – процедил небрежно Волдеморт.   – Хозяин… спасибо, хозяин…   Хвост протянул свой окровавленный обрубок, но Волдеморт снова захохотал:   – Другую руку, Хвост.   – Хозяин, пожалуйста… пожалуйста…   Волдеморт наклонился над своим слугой, дернул вперед его левую руку и одним движением задрал рукав мантии выше локтя. Гарри увидел на коже какой-то знак, похожий на красную татуировку, в которой, приглядевшись, узнал Черную Метку, такую же, как появилась в небе во время Чемпионата мира: череп с вылезающей изо рта змеей. Волдеморт внимательно осмотрел Метку, не замечая громких всхлипов Хвоста, которые уже превращались в судорожные рыдания.   – Она снова здесь, – тихо произнес он, – они снова ее заметят… теперь мы посмотрим… теперь мы узнаем…   И он прижал свой длинный указательный палец к Метке на руке Хвоста.   Шрам на лбу Гарри снова обожгла боль, а от вопля Хвоста зазвенело в ушах. Волдеморт убрал палец, и Гарри увидел, что Метка стала угольно-черной. Волдеморт запустил одну из своих неестественно длинных рук в карман мантии и вытащил оттуда волшебную палочку. Он нежно погладил ее, а потом поднял и направил на Хвоста. Тот в мгновение ока взлетел в воздух и рухнул к подножию памятника, к которому был привязан Гарри. Всхлипы и стоны стали громче. Волдеморт поднял свои багровые глаза на Гарри и засмеялся пронзительным, ледяным смехом.   Гарри резко поднял голову, стряхивая с лица свои идеально уложенные волосы. Внезапно на нем сфокусировался свет, а фоном начал играть ритм. Волдеморт дико огляделся по сторонам, когда Гарри задвигался из стороны в сторону, а на его лице материализовались солнцезащитные очки.   – Что это за магия? Какой-то план?! Что происходит… Альбус? Это ты за этим стоишь?!   Эй, миста Волдеморт,   Чего же ты так вреден?   Пытаешься обидеть малыша,   Который тебе верен!   Он лишь пытался помочь,   Став при этом унылым.   Но просто ранил ты его.   Разве так сложно быть милым?   Просто будь милым, чувак.   Просто будь милым.   Просто будь милым, чувак.   Просто будь милым.   Предавший свою команду,   Вернейший из твоих слуг,   Он просто шел за своим хозяином.   За кем? За тобой, друг!   Вырази ему любовь,   Уважение, что заслуживает,   И пусть тогда во веки веков   Тебе он прислуживает!   Просто будь милым, чувак.   Просто будь милым.   Просто будь милым, чувак.   Просто будь милым.   Но это всего лишь совет,   Не хочешь – не следуй ему.   «Понял, все сделаю!»   Проще все делать по-своему.   Но дай ему каплю покоя   И пару свободных дней.   И, кто же знает, чувак?   Быть может из вас кто-то гей!   Просто будь милым, чувак.   Просто будь милым.   Просто будь милым, чувак.   Просто будь милым.   Это был Поттер,   Мир вам!   Музыка стихла, и повисла тишина.   – … Я НЕ гей!   Все уставились на Хвоста, покрасневшего и ринувшегося в сторону, бормоча себе под нос «Я не гей!»   Волдеморт отчаянно покачал головой и с сомнением посмотрел на Гарри.   – Это ты… написал это? Потому что у нас есть законы об авторском праве.   – Да, я. Моя собственная работа. Я скоро выпускаю альбом. Называется «Гиппогрифы и Хаффлпафы» от Нежелательного лица №1. Довольно круто. Но ты его не оценишь, чувак. Ты слишком стар. Ты древен! – рассмеялся Гарри, взмахивая рукой.   – Молодежь в эти дни… издевается над языком.   Внезапно ночную тишину нарушил шорох развевающихся мантий. Среди могил, под огромным тисом, везде, где была тень, возникали фигуры волшебников. Все они были в масках, на головах у них были капюшоны. Один за другим они двигались к ним… медленно, осторожно, как будто не веря своим глазам.   – М-мой Лорд. В-вы вернулись! – раздалось льстивое заикание, и лицо Гарри просветлело.   – Люци! Чувак! А я думал, ты под империусом, друг!   – Заткнись, Поттер, – отрезал Малфой.   – Но я думал, мы связаны. Ты же мой братан!   – Мой Лорд, пожалуйста, можно нам его убить?   – Эй, минуточку! Что это за разговоры об убийстве людей? Нам нужно ладить, чуваки. Вы же можете быть моими корешами, моей бандой! Целоваться и обниматься и прочее хипповское дерьмо. – Гарри одернул свою куртку и поправил шапку. – Напишу об этом рэп. Будет примерно вот так.   – О Мерлин… только не еще один!   Страдал от кошмара,   Когда лежал в кровати,   Зачем мы деремся?   Ведь это некстати!   Люди страдают,   И это не круто,   Так что просто подумал,   Следуй этим маршрутом!   Мир и любовь,   Парни, нахрен войну.   Мир и любовь,   О, метелка; лечу!   Пусть мы будем врагами,   Встречаться будем в боях,   Но назову вас вругами,   Гулять мы будем в ночах.   И я куплю вам текилы   И прикажу вам стрелять,   И мы все будем вместе   Друганами, дай пять.   Мир и любовь,   Парни, нахрен войну.   Мир и любовь,   О, метелка; лечу!   Купим толстовки,   Придумаем название,   Получим всех девчонок,   Деньги, счастье и признание!   К этому моменту Гарри уже прыгал вверх и вниз, потрясая кулаком. Некоторые из пожирателей смерти сбросили свои мантии, чтобы они не мешали, и теперь танцевали рядом с Гарри.   Можно бросить своих жен,   От старой жизни отречься,   Туснуть с этим сынком,   И немного развлечься!   Вруги!   Вруги!   Вруги!   Вруги!   Вуху!   Наступила тишина, и вдруг один стоящий позади остальных одинокий пожиратель воскликнул:   – Я буду твоим другом!   – Мне нравится твой стиль! – кивнул Гарри, пробравшись к пожирателю и обняв его одной рукой.   Это была похоже на прорыв плотины.   – Я буду твоим другом!   – Полагаю, это будет не так уж плохо.   – Мне нравится идея бросить Нарциссу…   – И Сьюзен…   – И Лайлу…   – И Викторию!   Все пожиратели стянули свои маски и столпились вокруг Гарри, давая ему пять и похлопывая друг друга по спине.   – Похоже, у меня будет своя банда! – воскликнул Гарри.   – Арр, побежден силой танца, – простонал Волдеморт.   – Один вопрос: что такое «текила»? – невинно спросил коренастый мужчина с карими глазами и мышцами больше, чем у Халка.   – Рад что ты спросил, Гойл. Это как огневиски… но лучше, – с широко раскрытыми глазами объяснил Гарри. Все взорвались аплодисментами и возгласами.   – Откуда ты вообще знаешь вкус огневиски? Тебе еще рано его пить! – попытался Волдеморт перекрыть гам.   – Если ты рэппер, плевать на все на свете! – рассмеялся Гарри и снова взмахнул рукой. – Я ведь поэт и легко дам совет!   Бывшие пожиратели смерти расхохотались и забросили Гарри на свои плечи, унося его прочь и повторяя:   – Просим! Просим! Просим!..   – Ладненько, тогда еще один стишок!   Все вы хаффлузеры,   Собирайтесь в круг,   Покажу вам кое-что,   И это мой звук!   Мой гриффиндорский рев   Не сыщешь и в зверинце!   Похоже лишь шипение   Брата-слизеринца…   – Эй? Эй? – Лорд Волдеморт зарычал и утопал прочь, хлопнув дверью своего дома.   – Я не гей… Я не гей… Я не гей…