Много Гарри Поттеров для Литтл-Хэнглтона

  – Знаю, это неловко. Тебе и правда стоит так сделать.   – … С кем ты говоришь?   – О, только с миниатюрным тобой у меня в голове. Я хоркрукс. Потому что по каким-то причинам защита моей матери не справилась с частичкой, когда во мне оказалась темная злая штука. Не будем забывать, что она сработала против тебя, когда ты был пьющим кровь единорога призраком, так что я бы предположил, что против какого-то осколка она будет даже лучше, но знаешь ли, логика – кому она нужна? Кроме того, я бы предположил, что осколок твоей души у меня во лбу вообще не хоркрукс, потому что ты можешь уничтожить его простым смертельным проклятьем, а со всеми остальными так не получится, не так ли? Понадобится яд василиска или еще что-нибудь подобное. Можно было бы возразить, что из-за хрупкости сосуда и того, что я человек, его и можно так легко уничтожить. Но это бы значило, что дневник можно было бы просто сжечь. На самом деле, будь я настоящим хоркруксом, я был бы почти невосприимчив ко всем мелким травмам за все эти годы. Но знаешь, кого заботят правила согласования?   – Ты хоркрукс?!   – Ага, так и есть. Когда твоя душа непостижимым образом раскололась (учитывая, сколько еще других матерей умерли за своих детей?), осколок по каким-то причинам оказался в единственном живом существе в комнате, а не предмете, как все остальные твои хоркруксы. Кроме Нагини. Я так и не понял, с чего бы параноидальному Темному Лорду помещать часть своей души в змею; она же просто умрет от старости, и это не безопасно. Во всяком случае, он оказался во мне и… БУМ, мини-Том Риддл у меня в голове.   – … Но почему он просто не завладел тобой и не убил?   – Не знаю. В какой-то момент после того, как он попытался мной манипулировать, у него появилась настоящая привязанность к «жалкому магглорожденному, которому он решил помочь».   – Я никогда такого не делал. Грязнокровки будут порабощены и убиты!   – … Верно. Еще одна странная причина; то, что он еще меньшая часть твоей души, значит, что он не настолько сумасшедший. Подумать только. Кроме того, он хочет убить тебя. Прости.   – Что? Но он мой хоркрукс!   – Знаю. Несмотря на то, что все остальные хоркруксы сочувствуют и пытаются тебе помочь, даже если они просто создания зла, этот парень на самом деле весьма неплох.   – Если использовать математику (и знает Мерлин, большинство волшебников этого не делают), у него должно быть меньше души, чем в любых других моих хоркруксах. Почему же тогда третий созданный мной хоркрукс, был менее чувствителен, чем мой непреднамеренный последний, что я создал, когда умирал?   – … Что-то насчет подпитки жизненной силой? Слушай, Томми очень хочет убить тебя и занять твое место Темного Лорда, так что я просто позволю ему овладеть собой и… да. Весьма неплохо. Пока!   – Эй, вернись! Если ты хоркрукс, я влюблюсь в тебя!   – Что? Разве это не похоже на то, чтобы влюбиться в себя?   – Пф, северитусы же существуют; и я не думаю, что нам стоит беспокоиться о моральных последствиях.