Много Гарри Поттеров для Литтл-Хэнглтона

  – Что же за злобное создание предстало взором пред моим? – драматично отшатнулся Гарри. – Убил он многих, отметив свою душу, как одеяние пятном.   – … С кем ты говоришь? – недоуменно спросил Волдеморт.   – О, с милостивой аудиторией моей! В этот чудесный вечер собрались они, дабы узреть мою историю трагедии. Считаю я, что должен рассказать ее я всем и каждому.   – Здесь нет никакой аудитории, Поттер. Это все в твоей голове.   – Что же за вздор? Безумец он… иль, может быть, все сон. Но и не думал я, что вымысел такой в пределах моего воображения. И все же, вот стоит, во плоти и крови. Реален ты, иль плод моей грезы? – Гарри дрожащей рукой потянулся к Темному Лорду, раздраженно отбившему ее. Гарри снова отскочил.   – С чего же ты надел столь впалое лицо, как если б саваном теней укутан был? Ужель не в твоих силах колдовством своим принять другую форму? Не вижу я причин, с чего бы быть тебе столь отвратительным созданием!   – Ты оскорбляешь мой вид… по-шекспировски? – неверяще спросил Волдеморт.   – Об этом я и думал. Иль это преступление?   – Да! Я даже не собирался так выглядеть… так просто получилось, понял! Хватит меня оскорблять! – чувствительно закричал Волдеморт.   – Раз уж обидел я тебя, смиренно я прошу прощенья. Я в скорби преклоню колени, и в силах лишь молить богов о милости твоей.   – Слушай, это глупо. Ты говоришь как выходец из елизаветинского времени. Если уж кому-то из нас так и говорить, то это мне. Мне ведь пятьдесят!   – Если порадует тебя, позволь найти свободу языку, и говори со мной моими же речами. Воистину, рад буду перемене я. Я мучаюсь и устаю, переводя столь примитивные слова.   – Примитивные?   – Именно так, не вижу я иного объяснения тому, что пропускаешь ты слова свои и сокращаешь. Скажи же мне, неужто твоя мать тебя не обучала общения искусству?   – Я вырос в приюте, Поттер. Я не знал, кто мой отец, пока мне не исполнилось шестнадцать.   – Ах, что же за грустная история. Бастард, лишенный дома своего и рода. Подобного пятна на чести вполне я мог заранее ожидать.   – Так и есть, – всхлипнул Волдеморт, по щеке скатилась слеза.   – Идем же, юноша, утри свою слезу. Пожалуй, я возьму тебя в пажи.   – Весьма я благодарен за вашу доброту, – низко поклонился Волдеморт.   – Не стоит, друг. Хоть будет дар этот и мал, его я с радостью вручу. Идем! Должны мы поспешить!