Много Гарри Поттеров для Литтл-Хэнглтона

  – Прости, Волдеморт, я больше не могу быть с тобой, – мрачно, но все еще сексуально надулся Седрик, его янтарные глаза вспыхнули болью и опасностью.   – … Мы даже не вместе! – пожаловался Лорд Волдеморт. Седрик возмутился:   – Но ты же мой партнер! Ты мой!   Волдеморт подозрительно уставился на него.   – Это собственическо и жутко. Не мило. И что, во имя Мерлина, значит партнер?   – Моя единственная истинная любовь! Свет моей жизни! Единственное, что ведет меня через мою темную жизнь тоски и печали, – заявил Седрик, от стыда пряча свое лицо.   – Ну, по крайней мере, ты красив, – пробормотал Волдеморт. Он откашлялся и заговорил громче: – Слушай, я думаю, здесь какая-то ошибка. Я не твой партнер. Я пятидесятилетний мужчина, это будет педофилия. Пока… о боже, еще раз, сколько тебе лет?   – Семнадцать, – сказал Седрик, глядя прямо в глаза Волдеморта.   – О, хвала Мерлину, – рассмеялся Волдеморт. – Я на мгновение подумал, что ты скажешь, что тебе сто или что-то в этом роде. Черт, хоть даже мне и пятьдесят, кошмарно будет встречаться с кем-то вдвое старше меня. Представь, если бы мне было семнадцать! Это был бы полный кошмар!   У Седрика дернулась челюсть, что, казалось, было лучшей попыткой того, что он мог выдать за улыбку. Мерлин, мне его даже жаль. Вся эта «сексуальная» надутость не может быть полезна челюстным мышцам, и, думаю, через какое-то время будет даже больно. Может быть, поэтому Эдвард все время так сварлив. Я почти могу его простить…   О, верно, простите. Продолжим:   – Но твоя кровь зовет меня! Я просто хочу вонзиться клыками в твою шею и разорвать ее, выпив из тебя все до последней капли крови, – сказал Седрик, с вожделением глядя на яремную вену Волдеморта.   – Слушай, желание кого-то убить не считается любовью, уж я-то знаю. Я по-настоящему хочу убить Гарри Поттера, серьезно. Это заветное желание. Я не хочу ничего большего, чем обернуть свои руки вокруг его горла и сжимать, пока его глаза не покинет свет. Но это не значит, что я хочу его целовать и обнимать!   – Но мне нужно быть рядом с тобой. Смотреть, как ты спишь, слушать каждый твой вдох… вот только я не могу, – вздрогнул Седрик и отвернулся, плечи дрожали, как будто он заставлял себя. – Я не превращу тебя в демона вроде меня. Волдеморт, ты чист. И ты никогда не сможешь быть с кем-то бездушным и отвратительным, как вампир…   А затем взошло солнце.   Волдеморт усмехнулся, затем захихикал, после чего фыркнул и расхохотался, пока, наконец, не затрясся от беззвучного смеха, когда по его лицу стекали слезы.   – Ты СВЕРКАЕШЬ! – радостно выкрикнул он, упершись для поддержки о бедра. – Как ФЕЯ! ФЕЯ-ВАМПИР!   Седрик начал впадать в панику.   – Я не фея, любовь моя. Я вампир… жестокая машина для убийства. Я жажду твоей крови! Не пытайся сделать из меня героя…   – Да я и не принимаю тебя за героя! Ты смешон! – засвистел Волдеморт.   Теперь, возможно, вы задаетесь вопросом, где же все это время был Гарри. В конце концов, он же протагонист этой захватывающей сказки о любви вампира. Эта глава даже названа в его честь!   Ну, после заявления Седрика о любви, Гарри решил не раскрывать себя. Честно говоря, весь этот «кубок – порключ» стал для бедолаги довольно большим сюрпризом, и он был не в силах столкнуться со своим смертельным врагом. Так что он застрял неподалеку, прячась за надгробием. С каждым сентиментальным высказыванием, что как будто выходило прямо из дневника девочки-подростка, он погружался в самые глубины истерики. К последней попытке Седрика («Я мог бы разорвать тебя на части, если бы потерял контроль… прекрати смеяться!»), легкие Гарри горели от недостатка воздуха.   Волдеморт и Седрик застыли, одновременно повернувшись взглянуть на Гарри Поттера, на лице которого все еще оставался призрак улыбки. Темный Лорд вернул внимание Седрику, который снова принял задумчивый вид, и хлопнул его по плечу.   – Знаешь что, малыш? Ты прав. Можешь остаться.   – Я знал, что ты придешь, любовь моя. Но мы не можем быть вместе, это слишком опасно…   – Просто не трогай меня. И прекрати пытаться взять меня за руку!   Хвост вздохнул. Если бы только Седрик так смотрел на него.   – М-можешь в-взять меня за руку, если х-хочешь, – сказал Хвост.   – Нет, спасибо. От тебя пахнет, как от паразита.   Хвост вздохнул. Он подождет.