Когда обрушилось небо

— У меня всё хорошо, мам, — уже десять минут пытался объяснить ей Эрен. — Ты-то как? Всё зажило? — Зажило, зажило, — поспешно отвечала она, но тут же переводила тему. — А ты как? Как Армин? Работаешь или опять бездельничаешь? Эрен улыбался, слушая, как мать искренне беспокоилась за него. И вот как такому беспокойному человеку можно сказать правду, из-за которой он потеряет покой и сон? Эрен в сотый раз подумал, что сокрытие прошлого пошло ей лишь на пользу. — Армин всё ещё в Каранесе. Мы связываемся-то раз в несколько дней, и то по смс. Разговаривать с матерью в последнее время стало чересчур тяжело. После того как неизвестный выстрелил в неё, она не звонила разве что только ночью. Мало того что вместо беспокойства за себя она беспокоилась за Эрена, так ещё и стала напоминать об опасности поздних прогулок. — Мам, я уже не ребёнок, справлюсь, — заверял её в таких случаях Эрен, однако в глубине души боялся. Внутреннее беспокойство не отпускало ни на один день. Паника перестала быть такой удушающей, когда он оказывался в людном месте. Вместо того чтобы беспорядочно оглядываться по сторонам, Эрен теперь внимательно следил за теми, кто проходил мимо. Особое внимание он обращал на руки и глаза. Если человек вызывал хоть малейшее подозрение, он старался отойти на несколько шагов, а не шарахаться к стене как умалишённый. Эрен даже гордился тем, что у него так хорошо получалось справляться, однако хотелось хоть немного расслабиться. Расслаблялся он, как ни странно, только на работе, прячась в тени зонта от палящего солнца и приветливо улыбаясь покупателям. Но когда он переступал порог общежития, то попадал под эмоционально тяжёлый купол. Эрен с нетерпением ждал, когда вернётся Армин, но новостей о возвращении от него не было слышно даже в середине июля. Получив очередное короткое смс с текстом: «Неизвестно, когда вернусь», Эрен с глухим стоном сунул телефон в карман джинсовых шорт, доходящих ему до колена, и с остервенением натянул кепку на глаза. Мимо как раз проходила кучка школьников, остановившихся около холодильника с мороженым и бурно обсуждавших, что же им купить. Когда они ушли, довольные купленной сладостью, Эрен юркнул вниз, доставая из укромного местечка в тени припасённую бутылку с водой. Открутив крышку, он плеснул небольшое количество воды на руку и с наслаждением провёл по лицу, откровенно кайфуя. — Выглядишь так, будто только что подрочил и кончил. От неожиданного заявления Эрен в прямом смысле подпрыгнул, выронив из рук драгоценную бутылку. Содержимое тут же выплеснулось на асфальт, а несколько капель попали на шлёпанцы и голые по колено ноги. Хмуро посмотрев на Ривая, Эрен со стоном нагнулся и поднял бутылку — на дне оставалось пара спасённых глотков. Несмотря на жару, Ривай был одет ровно так же, как и в первый день — в чёрные брюки и белую рубашку, вот только без пиджака. «Летний вариант», — подумал Эрен, улыбнувшись. — Что вы здесь делаете? — Эрен даже не обратил внимание на «приветствие». — Отдыхаю, — ответил Ривай, оглянувшись. — Ханджи где-то поблизости таскается с Кирштайном. У меня от них уже голова раскалывается. Сказано это было таким тоном, словно ему действительно хотелось пожаловаться. — Похоже, они нашли общий язык, — сказал Эрен без капли злобы, поставив несчастную бутылку обратно на землю. — Ещё бы. Она теперь его проводник — показывает город. — А вы? За компанию? — Больно надо. Я водитель. Ханджи любит гулять с пивом — от него она становится ещё болтливее, чем обычно. Опустив глаза, Эрен тихонько вздохнул. — Так в чём проблема? Откажитесь. Скажите, что у вас дела. Даже если Ханджи находится рядом с вами круглые сутки, это ещё не значит, что она знает ваше расписание поминутно. Ривай посмотрел на него как-то осторожно, словно ощупывая и что-то пытаясь понять. — Мы работаем вместе уже три года, и за три года у меня никогда не было масштабных планов на выходные. Она это прекрасно знает. — Всё бывает когда-то в первый раз. Открыв холодильник, Эрен достал мороженое в золотистой обёртке и протянул его Риваю. — Обычный пломбир. Без шоколада. Угощаю, — он терпеливо держал мороженое в вытянутой руке. — Вы ведь кормили меня за свой счёт. Считайте, что так я вам отплатил, хотя бы немного. Честно признаться, Эрен думал, что получит отказ, однако уже через несколько секунд Ривай преспокойно боролся с непослушной обёрткой, побеждая и выбрасывая её в урну. Эрен внимательно наблюдал, как он это делал, неожиданно для себя отмечая ловкие движения его пальцев. Эрен застыл, додумавшись плотно стиснуть зубы, а не стоять с раскрытым ртом. — Так понимаю, с Кирштайном ты не контактировал, — Ривай кончиком языка лизнул верхушку пломбира. Нервно сглотнув, Эрен вцепился побелевшими пальцами в крышку холодильника. — Нет. — Почему? — насмешливо посмотрел на него тот. — Или ты из тех, кто пережидает опасность, а потом делает вид, что всё в порядке, если наступает затишье? Не в бровь, а в глаз. — Я не такой! — воспротивился он. — Не спорь. Когда ты отрицаешь правду, то хмуришься на секунду, а потом слюной брызжешь, — Ривай снова лизнул пломбир и откусил кусочек. — А ещё у тебя краснеют уши. Эрен поперхнулся воздухом.

***

Отгородиться от Ривая не получалось. Эрен полностью отдавал себе отчёт в том, как на него реагировал — краснеющими ушами и гулким стуком сердца, — но попытки разорвать начатую им же связь с треском проваливались. Комфорт приносил одни лишь неудобства, потому как Эрену не хотелось бы чувствовать себя комфортно рядом с этим человеком. Тетрадь, в которую он записывал не связанные между собой мысли и фразы касательно него, отправилась в дальний угол ящика, чтобы больше не возникло желания вновь достать её. После встречи на улице Эрен даже на несколько дней отправил номер Ривая в чёрный список, но потом всё-таки решил, что погорячился, и вернул всё на свои места. Выходные дни Эрен теперь проводил с Райнером. Закупившись чипсами и прочей вредной пищей, они допоздна засиживались в комнате Эрена или в комнате Райнера — его сосед тоже укатил к родственникам до конца лета, — скачивали несколько первых попавшихся фильмов и валялись на кровати, изредка бросая комментарии по поводу происходящего на мониторе. К слову, Райнер как-то сообщил, что ему повезло разговорить ту девушку из соседского универмага — Анни. Он похвастался, что ходил туда несколько дней подряд, покупая самые незначительные продукты питания до того момента, пока Анни не спросила, как он может вечно это есть. Райнер даже показал её номер, забитый в телефонной книжке как «Красавица Анни». — Ну что ты заладил со своей красавицей? Не красавица она. Злая какая-то, невежливая, и нос у неё с горбинкой, — в конце концов не выдержал Эрен. Райнер, к его удивлению, нисколько не обиделся. — Ничего ты не понимаешь в девушках, Эрен. Когда они такие неприступные, только сильнее хочется их покорить. Эрен приподнял брови. — А ещё у неё офигенная задница. Ты видел её задницу? Ух! — у Райнера разве что слюни не текли, когда он это говорил. В тот момент Эрен понял, что на самом деле ничего не понимал в девушках. Первым делом он смотрел на лицо, и лишь потом — на всё остальное, только вот в случае с Анни облапать взглядом её фигуру не получилось. То ли потому, что тогда Эрена куда больше волновала слежка за ним, то ли потому, что он вообще старался не пялиться на людей, смущаясь при этом сильнее, чем они. — Предположим. Но что такая красавица с офигенной задницей делает за кассой продуктового магазина? — сдался под напором Райнера Эрен. — Ей бы учёбе время уделять… — Она не учится. Эрен сел, подавившись чипсами. Они с Райнером устроились на его кровати, поставив ноутбук на письменный стол и наклонив экран так, чтобы было хорошо видно с лежачего положения. На улице уже давно стемнело, и единственным источником света в комнате был ноутбук. — Она не выглядит взрослой. — Она наша ровесница. Просто решила взять год перерыва, поработать, а потом продолжить учёбу. — Уже июль. Скоро начнётся учебный год, — напомнил Эрен. — Я знаю. И она знает. В августе уволится и посвятит себя книжкам и лекциям, — Райнер продолжал жевать, удивительным образом втиснув своё накачанное тело у самого края кровати, у стены. — Только не говори, что учиться она будет в нашем университете. Неужели другого места нет… — Бинго! — Райнер щёлкнул пальцами, хохоча. — И жить будет здесь, только на другом этаже, представляешь? Вот уж выйдет весёлый год. Судя по довольной улыбке парня, Эрену не сложно было догадаться, что именно весёлого он ожидал от предстоящего учебного года. Да, в общежитие не пускали посторонних, но вот те, кто обитал здесь, могли контактировать друг с другом в самых различных комбинациях. Из-за возраста здания звукоизоляция здесь оставляла желать лучшего. Уже на первой неделе после заселения Эрену пришлось пережить бессонную ночь, слушая всевозможные стоны из соседней комнаты. Тогда они с Армином одновременно подскочили в постелях, смотря друг на друга испуганными глазами. Сон только-только принял их в свои объятия, но внезапно раздавшийся громкий стон чуть не стал причиной заикания. Потребовалась не одна минута, чтобы понять, что не нужно никого спасать. В соседней комнате не происходило убийство или что-то подобное — люди всего лишь решили заняться сексом. Но вот когда к двум голосам присоединился и третий, после торопливых шагов из коридора и хлопнувшей двери, Эрен не выдержал и расхохотался в подушку. — Если будете мешать мне спать по ночам, я буду стучать в дверь до тех пор, пока не заткнётесь, — предупредил Эрен совершенно серьёзно. Райнер округлил глаза. — Это общежитие, смирись. — Ну уж нет. Слушать, как кто-то трахается? Увольте! Я сюда учиться приехал, а не… — он протяжно вздохнул. — Скучный ты парень, Эрен, — заметил Райнер. — Не пользуешься молодостью и возможностями. — Мне головной боли хватает. — Хватит ворчать как старик. Очнись, тебе девятнадцать лет! Забей на головную боль, найди того, кто тебе нравится, и вперёд, покорять вершины кровати! — говоря это, Райнер тоже сел, положив руку Эрену на плечо, а второй красочно жестикулируя. — Или подожди. Я знаю. Я знаю! Эрен покосился на него, отклонившись в сторону так сильно, что чуть не свалился на пол. — Может быть, ты на самом деле влюблён в своего друга, но боишься признанием разрушить дружбу? Не узнаешь, пока не попробуешь. — Райнер!.. — едва не застонал от негодования Эрен. — Оставь в покое Армина. И не влюблён я в него, не влюблён! Райнер посмотрел долгим выжидающим взглядом, фыркнул и снова повалился на спину. — Всё-таки ты скучный, Эрен. — И на том спасибо. На полу завибрировал телефон. С лежачего положения до него было вполне удобно тянуться, поэтому привычка оставлять мобильник на полу повелась у Эрена давно. Увидев высветившееся «Ривай», он в какой-то момент пожалел, что не оставил номер в чёрном списке. — Алло, — Эрен слез с кровати, повернувшись к Райнеру спиной, чтобы не прятать глаза от его любопытного взгляда. — Спишь? — донесся из динамика низкий вопросительный голос. — Конечно, и именно поэтому отвечаю, — Эрен закрыл глаза. — Неважно, — тут же закруглился Ривай. — Помнишь тот ресторан, где мы были? Приезжай туда завтра в два часа, нужно поговорить. — В ресторан? — недоумённо переспросил Эрен. — Зачем? Я больше не голодный и… — Я и говорю, зачем: нужно поговорить, — перебил Ривай нетерпеливо. — Всё понял? Отбой. Иди дрыхни. Эрен обиженно уставился на заставку в телефоне, когда звонок сбросили. Опять его держали за глупого ребёнка, которому ничего не нужно объяснять. Благо завтра у Эрена был выходной, поэтому он спокойно мог приехать в назначенное время. И он бы даже обрадовался, если бы не испытывал душевных терзаний. — Долго будешь на полу сидеть? Замёрзнешь, — лениво позвал Райнер. Оставив телефон на полу, Эрен забрался обратно на кровать. Фильм уже подходил к концу, но практически половину он не увидел из-за болтовни с Райнером, а сейчас и подавно не улавливал, к чему шёл сюжет. — Кто это был? — Да так, — махнул рукой Эрен. — Тебя позвали в ресторан, — констатировал факт Райнер и пояснил: — Динамик слишком громкий, весь разговор слышно. Напрягшись, Эрен застыл, вытянувшись на кровати и неловко сцепив руки в районе живота. — Родственников у тебя здесь нет, друзей кроме Армина — тоже, — плавно подошёл к главному Райнер. — Свидание? Только вот слишком грубо он тебя пригласил… — Не свидание, — надавил на голос Эрен; ногти впились в ладони. — Значит, пригласил на несвидание. Что-то новенькое. Эрен не ответил, поняв, что переубеждать Райнера бесполезно. Половина общежития и так с самого первого месяца твёрдо уверена в том, что у Эрена особые отношения с Армином, как бы он ни отнекивался. Неудивительно, что Райнер с таким спокойствием говорит о намечающемся «несвидании». Эрен и сам был порядком шокирован тем, что Ривай ни с того ни с сего позвал его куда-то. Сам. Без объяснения причины, твёрдо обозначив пункт встречи и не принимая возражений. Больше в ту ночь Райнер не заговаривал о звонке Эрена. Когда закончился фильм, стрелки часов уже показывали час ночи, и Эрен, собрав в пакет пустые пачки из-под чипсов и пластиковую двухлитровую бутылку из-под лимонада, пошёл в свою комнату. Пришлось спуститься на первый этаж и выбросить мусор; на лестничных площадках свет, как всегда, не горел, поэтому Эрен, тихо матерясь, медленно прокладывал себе обратный путь, крепко держась за перила.

***

— …заказан столик? Молодой человек? Эрен не мог поверить своим глазам. Не обращая внимания на вежливую официантку, он ошарашенно смотрел на девятый столик около окна и крепко сжимал кулаки. Совпадение? Конечно совпадение, этот мир полон совпадений! — Возможно. Я Эрен Йегер, — наконец сказал он, наблюдая за официанткой, проверяющей список бронирования в своём блокноте. — Да, точно. Девятый столик, вас уже ждут, — она улыбнулась и указала рукой именно туда, куда Эрен предпочёл бы бросить гранату. — Спасибо, — скрипнул он зубами. Сейчас Эрен испытывал разочарование, досаду и, как ни странно, облегчение. И стоило ли этого в жаркий день надевать джинсы вместе с белой рубашкой, пусть и с коротким рукавом? Как-никак, а ведь приличное заведение, да ещё и с приличным человеком, который никогда не расстаётся с монохромным строгим костюмом. Эрен просто хотел ему соответствовать, показать, что… а что, собственно, показать? Эрен уже и не знал. Тяжело вздохнув, он направился к девятому столику, за которым сидел Жан, мать его, Кирштайн. Пусть Эрен и предчувствовал неожиданный поворот событий, но такого от Ривая совершенно не ожидал. Жан сидел в наушниках, уставившись в окно, и совершенно не замечал подходящего Эрена. Тот постоял около столика несколько секунд и, потеряв терпение, грубо выдернул один наушник. Только тогда Жан удостоил его внимания. — О, надо же, и правда явился, — с гнусной ухмылкой сказал он. Жан был одет несколько иначе. Его явно не смущал тот факт, что он сидел в спортивных штанах и майке-безрукавке, в то время как подавляющее большинство посетителей выглядели ближе к Эрену. Жан, естественно, не обделил взглядом его внешний вид. — Вырядился, — и ухмыльнулся ещё шире. Эрен подавил желание взлохматить волосы, чтобы прикрыть уши, и сел на свободный стул. — Предположим, всё так и было задумано. Зачем я здесь? Жан протянул руку к солонке, поправив покосившийся на подставке бутылёк. — Если совесть замучила и решил извиниться за тот удар в аэропорту, то мне это не нужно, — Эрен откинулся на жёсткую спинку, незаметным движением доставая мобильник и набирая сообщение. «Какого хера?» — коротко, но ёмко. Конвертик на экране улетел в неведанные дали, и телефон радостно сообщил о том, что смс отправлено адресату. — Больно нужно извиняться перед тобой. Не заслужил. Эрену не нравился тон, в котором говорил Жан. Это звучало так, словно Эрен сделал ему в прошлом большую-пребольшую гадость, хотя ничего подобного не было и в помине. — Да что с тобой? Ведёшь себя просто отвратительно, — нахмурился Эрен, снимая блокировку с телефона и читая пришедшее сообщение: «Сиди и не рыпайся, пока не поговорите». Эрен не смог сдержать вздоха раздражения. Хотелось прямо сейчас уйти, найти Ривая и высказать ему всё, что он думал об этой ситуации. Эрен не думал ничего хорошего. Он считал, что было слишком низко подставить его так: назначить встречу без объяснений, а вместо этого прислать другого человека. И ладно если бы это была Ханджи, но Жан! Эрен ясно дал понять, что не хочет разговаривать с ним из-за ответного нежелания. Жан тем временем привстал, чтобы достать что-то из кармана спортивных штанов. Спустя секунду Эрен увидел тот самый конверт, но на этот раз без пули внутри. Конверт был пуст, если не считать маленького клочка бумаги внутри с надписью: «Потому что ты ИДИОТ». Долго гадать, кто же способен на такую вежливость, не пришлось. Эрен прекрасно знал ответ — Ривай. — А смысл? — он поднял на Жана подозрительный взгляд. — Не знаю. Просили передать тебе, раз сам ты на связь не желаешь выходить. До Эрена дошло быстро. Похоже, заставить Жана поговорить с ним тоже было не так-то просто, поэтому конверт послужил причиной для встречи. Разгадать намёк Ривая Эрену не составило труда. Он пытался подтолкнуть его к тому, от чего сам Эрен неосознанно бегал вот уже которую неделю. Успокоившись, Эрен скучающим взглядом обвёл ближайшие столики. — Ладно… Ладно, так и быть, уговорил, — вздохнул он. — Уговорил? — Я не с тобой разговаривал, — огрызнулся Эрен, в прошлый раз зачем-то вслух обращаясь к Риваю, которого поблизости не было. — Ах ты… — начал заводиться Жан. — Потом подерёмся, — прервал он, мысленно гордясь тем, что не повёлся на провокацию во второй раз. — Я должен у тебя кое-что спросить. Жан засопел. — Что? — Ты видел, кто стрелял в твою мать? На лице Жана отразилось понимание, и в следующее мгновение он усмехнулся. — Неужели вы не разговаривали об этом? С Риваем, — Жан чуть ли не по слогам произнёс его имя. — Ханджи говорила, что вы оба нашли общий язык. Эрен стиснул в кулаках полы рубашки. — Не разговаривали, — проскрежетал он. — Вот как, — казалось, Жан удивился. — Ладно, в таком случае скажу, раз считается, что мы в одной лодке. Никого я не видел. Меня точно так же, как и тебя, не было рядом. Полиция разводила руками, не находя зацепок. Тогда я позвонил во Фрайхайт, решив, что пусть шанс разобраться минимальный, но всё же существует. Спустя пару недель мне сообщили, что есть ещё один болван с похожей историей, вот только живёт он в другом городе. И вот я здесь, но знаешь… ничего полезного от тебя не получил. — Как и я от тебя, — не остался в долгу Эрен. Лёгкое разочарование накрыло его с головой. И это вся история, ради которой ему пришлось сидеть здесь лишнюю минуту, не распустив кулаки? Жан выглядел не менее раздражённым. — Знаешь, что? Этот Ривай предсказал, что дольше нескольких минут мы с тобой находиться в такой близости не сможем, поэтому я напечатал тут кое-что, — он извлёк из кармана ещё несколько сложенных вдвое листов. — О моей матери. Вдруг найдёшь какие-то совпадения. Жан оставил Эрена за столиком одного. Эрен несколько минут бегал глазами по тексту, больше напоминавшему краткую биографию, составленную достаточно грамотным языком, но ничего не вызвало у него ни подозрений, ни удивления. Сложив листы, Эрен снова достал телефон и набрал последний номер из входящих вызовов. Ривай ответил не сразу, распалив сухим «Да» Эрена ещё сильнее. — Если вы разговаривали с Жаном о его матери, почему нельзя было просто пересказать мне это?! — сразу на повышенных тонах заговорил Эрен. — Какой прок так обманывать? Думаете, мы вот так легко станем закадычными друзьями только потому, что вы посадили нас за один стол?! В конце Эрен уже откровенно кричал, жестикулируя свободной рукой и привлекая к себе повышенное внимание официантов и посетителей ресторана. — Молодой человек, здесь… — попытался успокоить его парень-официант. — Помолчите! — нахамил ему Эрен, не успев придержать язык. — Эрен, — послышался спокойный, но жёсткий голос из динамика. Он сразу затих. Официант испуганно замер рядом, а Эрен чувствовал себя так, словно на него вылили ледяную воду. Внезапно пришло осознание того, как некрасиво он себя повёл. Эрен бросил затравленный взгляд на официанта, кусая губы и не зная, как перед ним извиниться. Официант, похоже, всё понял, поэтому только кивнул незадачливому посетителю и красноречивым жестом приложенного указательного пальца к губам попросил его быть тише. — Остыл? Эрен не ответил. Он продолжал злиться на Ривая, на себя и Жана одновременно. — Повзрослей уже, — секундная тишина ударила по Эрену, — несносный ребёнок. Внезапно стало обидно настолько, что на глаза выступили слёзы. Эрен стиснул зубы, всеми силами сдерживаясь. — Ты ищешь лёгкие пути. Проще ведь поговорить со мной, чем с тем, кого ты терпеть не можешь? В жизни так не получится. — Не учите меня! — воскликнул он, подавив всхлип обиды. — Не учить, говоришь… А есть кто-то ещё? Я всего лишь выполняю затянувшуюся работу — показываю ребёнку реальный мир. Эрен был сыт по горло реальным миром. Он прекрасно знал, что мир жесток, беспощаден, но в то же время безумно красив и интересен. Он знал, что идти лёгкими путями вечно не получится. Он всё это прекрасно знал, но сознательно оттягивал момент, когда отрицать вышеперечисленное станет невозможно. — Эрен, — снова позвал его Ривай. И он не выдержал. Позволив низкому голосу заполнить его слух, Эрен уткнулся лбом в столешницу и выпустил из груди глухое рыдание.