Когда обрушилось небо

Во внутренний двор, примыкавший к территории университета, Эрен вышел злым и растерянным. Он только что завалил тест по экономике, рассчитанный на повторение материала предыдущей лекции. Что самое обидное, Эрен честно отсидел ту пару от начала и до конца, слушая лектора, но иногда витая в облаках. В итоге обнаружилось, что в тетради связанных между собой предложений практически не наблюдалось, а следовательно, и повторить материал на скорую руку Эрену не удалось. Раньше таких проблем у него не было. Дорожка, ведущая к выходу за ограждение, по обе стороны была украшена засаженными цветами, которые в сентябре до наступления холодов ещё радовали собой снующих туда-сюда студентов. Тем не менее асфальт уже стал покрываться золотисто-красным слоем опавших листьев, напоминая о приближении зимы. Вздохнув, Эрен поправил на плече лямку рюкзака и, повернувшись, заметил Жана, мирно курящего возле мусорки, подальше от дверей. В последнее время они стали часто пересекаться именно здесь, но практически никогда не разговаривали. Здороваться Жан считал лишним, и Эрен принял его правило. В конце концов, они не друзья, и им совершенно не обязательно придерживаться негласных правил. — Будешь? — Жан протянул пачку сигарет. Эрен помнил, что Ривай не любил сигареты, однако держал их в бардачке автомобиля для Ханджи. — Буду, — поморщился, но согласился он. До этого Эрену приходилось курить всего несколько раз. В школе он повёлся на моду мальчишек из класса, которые, считая себя взрослыми, убегали после уроков в соседний двор и курили, беседуя о девушках. Эрену не были интересны подобные беседы, но ради того, чтобы отвязаться от Микасы, он следовал за чуждой ему компанией, принимая их правила игры. — Витаешь в облаках на парах, — задумчиво сказал Жан, выдыхая дым. — Слышал, раньше ты был более усердным. Влюбился, что ли, Йегер? Эрен недовольно повёл плечом. Ему не нравилось, что каждый второй норовил упомянуть вслух про его состояние, которое стало настолько заметно окружающим. — Ага. В тебя, — съязвил Эрен. — Вот постоянно сижу, пялюсь в твою сторону, когда у нас совместные пары, а потом прихожу сюда и думаю, как бы признаться в любви. Жан коротко беззлобно рассмеялся, стряхнув пепел. — В таком случае, разобью тебе сердце. Моё уже занято. Удивлённо подняв брови, Эрен посмотрел на него. — Неужели? По тебе не скажешь. Влюблённые обычно мягче становятся, а ты кулаками периодически машешь. — Мне приходится быть сильным, — задумчиво пожал плечами Жан. Они молчали ровно до того момента, как пришлось затушить сигареты и отправить окурки в мусорку. — Так ты влюбился? Один знакомый рассказал, с которым я… — Наверняка Бертольд, — механически кивнул Эрен. — Какой-то твой друг знает Бертольда, так вы и познакомились. Только вот не думал, что вы станете обсуждать меня. Закрыв глаза, Эрен вспомнил то, что произошло неделю назад. Он никогда не дрался с Райнером, но дело периодически доходило до разговора на повышенных тонах. Так было, когда в общежитии ходили слухи о нём и Армине, так получилось и сейчас. Хоть Эрен не распространялся о своём прошлом, о Фрайхайт и о Ривае в частности, услышанный однажды Райнером телефонный разговор и договорённость о встрече в кафе послужили поводом для новых подколов. Райнер давно решил, что с Эреном что-то не так, но не предполагал, что постоянное упоминание об этом может быть неприятно. Райнер всегда смеялся, когда говорил о слухах с Армином, а теперь считал нужным выведать правду о парне, с которым Эрен втайне бегает на свидания. Как оказалось, он пару раз видел, что Эрена подвозили до общежития на машине. — Наверное, нашёл себе богатого извращенца и теперь коротаешь часы в шикарной квартирке, раз Армин не мог быть рядом, а, Эрен? — ехидно спросил тогда Райнер, пихнув его локтем в бок. Первым отреагировал Армин, возмутившись и попросив не говорить таких глупостей. Эрен молча сопел, уставившись в стену и не думая ни о чём, кроме желания хорошенько врезать Райнеру. — Я так похож на того, кем ты меня назвал? — его голос дрожал, а руки были сжаты в кулаки. — Я тебя никак не назвал. Я озвучил свою точку зрения. — Так, по-твоему, я гей? — Эрен вскочил на ноги, сверху вниз глядя на Райнера. — Эрен, — Армин потянул его за руку, отчаянно шепча, — он пошутил. — Так не шутят! — выкрикнул Эрен. — Я ведь молчу, когда ты считаешь нужным болтать о десятках девушек, которых ты хотел бы затащить в постель, Райнер. И я молчу сейчас, когда у тебя появилась постоянная девушка, а ты всё равно нагло пялишься на мини-юбки незнакомок. Может быть, мне тоже начать шутить о том, что ты ведёшь себя как шлюха, а? Это ведь смешно, ха-ха! Обхохочешься просто! После эмоционального монолога Эрен выскочил в коридор, громко хлопнув дверью. Позже Армин рассказывал, что Райнер даже и не думал, что он взбесится из-за такой глупости, вот только сам Эрен не считал это глупостью. Он с трудом мирился с эмоциями внутри, а Райнер подогревал всё до такой степени, что Эрен чувствовал отвращение к самому себе. Каждый раз, возвращаясь назад, он приходил к выводу, что готов отказаться от чувств к Риваю, лишь бы перестать быть объектом подобных слухов. Но раз за разом, натыкаясь на номер Ривая в телефоне, понимал, что не сможет удалить его даже при огромном желании. Жан шаркнул ногой по асфальту. — Мир тесен. А ещё я слышал, что друг Бертольда — Райнер, кажется, — ходил по этажу и называл тебя истеричкой. — Хорошо, что я сидел в наушниках, — нахмурился Эрен. С того дня они с Райнером не разговаривали, а Армин всегда уводил его в сторону, чтобы избежать очередного разговора, к которому Эрен совершенно не был готов. — Так ты не истеричка? — ядовито улыбнулся Жан. — А что бы ты сделал, если бы тебя назвали педиком? Жан легкомысленно пожал плечами, ответив совсем не так, как предполагал Эрен. — Ничего, абсолютно ни-че-го.

***

Жан ждал в назначенное время на перекрёстке, держа в руках какую-то книгу. Прислонившись к дереву, он задумчиво всматривался в страницы, забавно поджимал губы и хмурил брови, что было на него совсем не похоже. Эрен никогда не видел его в задумчивом состоянии и поэтому сейчас замедлил шаг, с интересом рассматривая непривычное выражение лица. Нет, он не изменил своего отношения к Жану — все предыдущие попытки наладить контакт были лишь способом впечатлить Ривая; он хотел, чтобы появился повод — настоящий весомый повод — сообщить о важном продвижении вперёд и услышать долгожданное «молодец». Однако сейчас поводом помочь Жану стал вовсе не Ривай, а Райнер, пришедший в комнату о чём-то поболтать с Армином. Раздумывать долго не пришлось. Эрен соскочил с кровати, стоило только пересечься с Райнером взглядом, и сообщил Жану о том, что передумал. Жан не стал вдаваться в подробности и просто назвал место, где будет ждать. — Какая именно помощь тебе нужна? — спросил Эрен, когда Жан молча повёл его вдоль по улице. Они свернули в район, сплошь и рядом состоящий из частных домов. Некоторые «дома» язык поворачивался назвать только особняками: вычурные оградки и интересные архитектурные решения заставляли не только восхищаться местной красотой, но и чувствовать себя в чужой тарелке. — Помощь нужна моему другу, — на слове «друг» Жан как-то запнулся и нервно покашлял. Сам Эрен практически никогда не бывал в этом районе. Друзей подобного рода у него не было, а гулять там, где через каждый метр поставлены камеры наблюдения, ему совершенно не хотелось. — Другу? — в памяти вспыли слова Ханджи о знакомом, из-за которого Жан и решился на переезд сюда. — Да. Помощь в оформлении зала для приезда внучки его домработника. Видишь ли, у моего друга некоторые проблемы со здоровьем, но он богат благодаря наследству. Старик, который следит за домом, работал ещё на его родителей, поэтому считается самым близким человеком. Он не любит чужих людей, но очень хочет устроить сюрприз для его внучки. — …и поэтому ты решил притащить сюда меня, чтобы сэкономить, — закончил Эрен, хмыкнув. — Это бред, Жан. Неужели у него больше нет знакомых? — Нет. Ответ показался Эрену странным. Он вдруг остановился как вкопанный, удивлённо смотря Жану в спину. Пусть сначала он и был заметно нервным, но в процессе объяснения расслабился, и Эрен уловил в его голосе нечто такое, чего не слышал раньше. Догадка казалась невероятной, но причина, по которой человек решает переехать в другой город, должна быть весомой. Особенно для такого человека, как Жан. Жан обернулся, слегка разведя руки. — Чего встал? — Ты его любишь! — выпалил Эрен, уверенно смотря Жану в глаза. — Ты. Его. Любишь, — и улыбнулся, закрыв лицо руками и мотая головой. Если смотреть на ситуацию именно с такого ракурса, то всё становилось понятным. Жан Кирштайн не холодная скотина — это всего лишь самозащита. Защита от всего мира, способ выжить и остаться при этом его частью. — Если вздумаешь ржать, я точно изобью тебя, — пригрозил Жан вместо того, чтобы опровергнуть слова Эрена. — Кто угодно может смеяться, но только не ты. Не с твоими интересами. Эрен убрал руки от лица. — Какими ещё интересами? — не понял он. — Какими, какими, — передразнил его Жан. — Йегер, на твоём месте я бы поменьше разъезжал на чужих машинах, тем более около общежития. Эрен открыл было рот, чтобы возразить, но вспомнил, что обычно все его возражения вызывали прямо противоположную реакцию. — Я знаю, кто он, — сказал Жан, когда они прошли ещё несколько шагов. — Мы не друзья, чтобы обсуждать такое. — Вот именно. С друзьями ты такое не обсуждаешь. Бросив на него быстрый взгляд, Эрен отметил, что Жан настроен серьёзно — в его словах не было слышно издёвок или попыток сделать больно. — Они не поймут, — шёпотом сказал Эрен, смотря себе под ноги. — Я и сам-то не понимаю. Это невозможно… — Если ты об этом думаешь, — перебил Жан, — то возможно. Нельзя думать о чём-то постоянно без причины и пытаться принять то, что по всем меркам должно отталкивать. Если ты взвешиваешь что-то, значит, ищешь ту самую причину, которая позволит обосновать выбор. Ты ведь уже выбрал? Заваленный тест тому подтверждение. Эрен неотрывно следил за сигналом светофора, мигавшего впереди. Жёлтый свет сменился зелёным, но через улицу никто не спешил переходить. Эрен отметил, что в этом районе и людей-то мало: видимо, все разъезжают на машинах, даже если путь будет до магазина за углом. — Я не выбирал. Так получилось, — на выдохе произнёс он и вздрогнул, словно сказанное сделало больно. Жан улыбнулся, вдруг хлопнув его по плечу. — Вот видишь. Значит, всё правильно. Эрен в ответ только скривился, отведя взгляд от светофора. — Если ты открыто встречаешься с парнем и так легко признаёшь это, я не готов пойти на такое, — покачал головой он. — Я не говорил, что мы встречаемся. Ты сказал, что я его люблю, и не получил возражений, но сделал поспешный вывод. — Как так? Разве можно любить… на расстоянии? Поправив сумку на плече, Жан спрятал руки в карманы. — Всё сложно. Я здесь, чтобы сократить расстояние. Мы не встречаемся, но чувствам это не мешает. — Почему? — задал мучающий вопрос Эрен спустя несколько секунд. — Потому что тогда я сделаю ему больно, — сказал Жан и замолчал до того самого момента, пока они не свернули к одному из домов. — Его зовут Марко. И, Эрен, если не хочешь вернуться к тому, с чего мы когда-то начали, постарайся не выглядеть удивлённым. Уточнить, почему он должен быть удивлён, Эрен не успел — Жан уже нажал кнопку звонка и терпеливо ждал около двери, в то время как Эрен остался стоять на ступеньках. Дверь открыл мужчина преклонных лет, одетый в костюм; голова его была лысой, но под носом красовались седые усы. — Ох, Жан, рад видеть тебя, — добродушно улыбнулся старик. — Я уж думал, ты решил ограничить визиты после своего переезда. — Ну что вы, — Жан махнул рукой. — Если потребуется, я всегда готов помочь. Эрен неуверенно топтался позади, осматривая двухэтажный дом, в целом ничем не отличавшийся от десятка других, что стояли вокруг. Краем глаза он успел заметить, что сбоку у крыльца ступеньки превращались в покатый спуск, предназначенный для того, чтобы что-то тащить волоком или катить. Невольно вспомнив парня-колясочника, который попался ему в больнице, Эрен передёрнул плечами и перешагнул порог. — Это Эрен, — представил его Жан, — а это Дот Пиксис, но все зовут его просто старик Пиксис. Он не против, если что. — Приятно познакомиться, молодой человек, — добродушно улыбнулся старик. — Признаться честно, не знал, что у Марко есть ещё друзья. — О, мы с Эреном просто учимся в одном университете. Жизнь свела не в самых лучших обстоятельствах. Эрена пронзил внимательный взгляд прищуренных глаз — он понял, что Пиксис улыбался, по углубившимся морщинкам вокруг них. — Надеюсь, мой сорванец не задумал чего-то противозаконного, опасного или вредного? — шёпотом спросил он. — Понимаю, в его состоянии… — Если Марко захочет пить или курить, вы узнаете первым, — рассмеялся Жан. — Я никогда не угадывал его вкусы в алкоголе. Старик лишь покивал головой в знак согласия, после чего снял с крючка пальто и накинул на плечи, закончив картину чёрной шляпой, удачно прикрывшей гладкий блестящий затылок. — Что ж, думаю, имею право покинуть вас, молодые люди. Марко в гостиной, можете проходить. После Эрен остался в просторной прихожей наедине с Жаном, который ещё несколько секунд смотрел на закрытую входную дверь. — Сколько ему лет? — Достаточно. Старик держится бодрячком. Идём. Эрен проследовал за Жаном по длинному коридору, стены которого были обклеены тёмно-бардовыми обоями с абстрактным рисунком. В гостиной, около настоящего камина, что в современное время являлось редкостью, стояло инвалидное кресло, в котором спиной к гостям сидел темноволосый парень. Эрен совершенно не разбирался в подобных вещах, но кресло выглядело дорогим и явно не доставляло хозяину проблем. — Марко, — позвал Жан, проходя вперёд. Парень в кресле слегка повернул голову, после чего развернул кресло; веснушчатое лицо с мягкими чертами озарила улыбка, и тёплый взгляд карих глаз обратился к Жану. «Так вот какой он… человек, ради которого даже Кирштайн может прогнуться», — подумалось Эрену, и он смутно отметил, что парень показался ему знакомым. «Точно! Тогда, в больнице!..» — А ты?.. — Марко обратился к Эрену, когда тот воскрешал в памяти эпизод с их первой случайной встречей. — Эрен, — снова представил его Жан. — Мы не друзья, но он согласился помочь. Марко такое объяснение нисколько не удивило — кресло практически бесшумно подъехало к Эрену, и Марко, без неловкости смотря снизу вверх, протянул руку. — Приятно познакомиться, Эрен, — он улыбнулся. — Да… Марко, наверное, был самым дружелюбным человеком из всех, кого Эрену доводилось встречать. Он разговаривал только вежливо, не позволяя себе переходить на оскорбления или грубый тон; он не принижал Эрена, хотя видел его впервые в жизни; он не ставил себя выше, хотя человек с его средствами вполне мог позволить такую выходку. Кроме того, что Марко не ходил, Эрен больше не нашёл в нём недостатков. Судя по всему, Жан прекрасно понимал, с каким замечательным человеком его свела судьба: в каждом движении или слове чувствовалась осторожность, но вовсе не из-за инвалидности. Гостиную, в которой был Марко, и предстояло украсить. Комната оказалась достаточно больших размеров, из-за чего работу было решено разделить на два дня. В первый день пришлось дважды сходить в супермаркет за углом, чтобы запастись необходимыми продуктами. Заботу о праздничном торте Марко взял на себя, выбрав необходимый через интернет. Его должны были доставить завтра вечером, как раз перед тем моментом, как вернётся старик Пиксис с внучкой. Жан работал с воодушевлением. Увидеть разницу между тем Жаном, которым он был в университете, и тем, которым был сейчас, не составило абсолютно никакого труда. Горящие глаза, еле уловимые нотки радости в голосе, а также уверенность и ничем не прикрытое желание опекать и помогать. Наверное, именно так Жан выражал свою любовь. За всё время, что Эрену удалось наблюдать за ними, Жан ни разу не коснулся Марко и даже не позволял себе долгих взглядов. Единственное, что выдало его, это молчание в ответ на случайно брошенную фразу Марко, явно не несущую в себе подтекста: «Что за глупости, Жан? Ты мой друг, и я тебя люблю таким». Жан застыл на пару секунд, но потом хохотнул и продолжил раскладывать продукты из пакетов на столе. Однако молчание, последовавшее после, сказало Эрену больше всяких слов. — Эрен, ты видел, как Жан спит? — впервые за долгое время Марко привлёк к беседе Эрена, который предпочитал отмалчиваться, отчего-то чувствуя себя неловко. — Я даже не видел, как он ест, мы ведь не друзья, — посчитал нужным напомнить Эрен. — Зато я видел, как он падает с лестницы. — Скотина, — вставил Жан, но без всякой злобы. — Но я ведь должен что-то ответить. День пролетел незаметно. Эрен даже позабыл о Райнере и о том, что нужно возвращаться в общежитие, а на следующий день снова плестись на учёбу. — Оставайтесь, — добродушно предложил Марко, когда речь зашла именно об этом. — В доме полно комнат, которыми никто не пользуется — родители любили огромные пространства. Уж пара кроватей для вас найдётся. Эрен переглянулся с Жаном и в конце концов согласился. Вечер прошёл в той же гостиной, на большом мягком диване перед большим телевизором. Марко, в благодарность за помощь, заказал три большие пиццы, и через час Эрен с аппетитом уплетал куски за обе щеки. По телевизору показывали какой-то сериал, и, как оказалось, Жан с Марко являлись его ярыми поклонниками. — Да сколько можно ломаться, поцелуй её! Зажми в углу и поцелуй, она же этого хочет, идиот! — кричал Жан так, будто находился на футболе. Марко же только иногда краснел и косился в сторону друга, ничего не говоря. Эрен же вдруг уловил настрой Марко, что, возможно, чувства Жана были вполне взаимными, вот только тот почему-то отказывался делать какие-либо шаги. Почему? «Потому что тогда я сделаю ему больно», — вспомнил Эрен его слова. В этот день Эрен понял, что увидел двух идеально подходящих друг другу людей. Странно было признавать то, что хоть он до сих пор сомневался в своих чувствах к Риваю, но был уверен в чувствах Жана. Ему казалось вполне нормальным, если бы эти двое переступили планку друзей и стали бы парой, ведь вряд ли Жана беспокоило, что Марко требуется дополнительный уход — не зря же он переехал сюда только ради него. Окончания сериала Эрен не помнил. Когда он открыл глаза, было уже утро, а выключенный телевизор и остатки пиццы свидетельствовали о том, что он уснул прямо на диване в гостиной. Спина неприятно ныла, и Эрен потянулся с приятным стоном. Рядом заворочался Жан — Эрен с неудовольствием отметил, что парень умудрился сложить на него ноги. — Слезь с меня, — проворчал он сонно, пихая Жана. — Марко… — Я не Марко, а Эрен, даже не смей ко мне приставать! — уже громче добавил он, ища рукой телефон, вибрировавший где-то рядом. «Ты где?» — смс от Армина, отправленное семь часов назад. «Эрен? ЭРЕН?» «Если ты мне не ответишь, то Райнер придумает новый повод доводить тебя!» Последнее было отправлено всего полчаса назад. На занятия он безнадёжно опоздал — первая пара уже подходила к концу. — Мы опоздали на учёбу, — пробубнил Эрен, вставая с дивана. Жан подниматься не торопился, и вместо этого потянулся за куском пиццы. — Ну и ладно. — Смотрю, прогулы тебя не особо волнуют. — Нет. Это же всего лишь учёба. Эрен усмехнулся, руками приглаживая взъерошенные волосы. Жутко хотелось пить. — А где Марко? — Наверное, у себя в комнате. Решил нас не будить. — Он… совсем не ходит? Жан прожевал пиццу, после чего отправил кусок обратно в коробку. — Подогреть бы, — поморщился он. — Не знаю. Мы не обсуждали это. Но старик Пиксис частенько довольствуется выходными, а никого больше Марко нанимать не хочет. Значит, не всё так плохо. — Так признайся ему. Я видел вчера его взгляд. Жан внимательно посмотрел на Эрена, перевернувшись на бок и подперев рукой подбородок. — А почему ты не признаешься? Я даже знаю, кому будет адресовано признание — Ханджи не умеет держать язык за зубами. С трудом сохранив непроницаемое выражение лица, Эрен вздохнул. — Он знает. — Неужели? — неподдельно удивился Жан. — И что же, маленькому Йегеру дали от ворот поворот? — Он говорит, что любит стабильность и что я, видимо, не подхожу под данное определение. — Ну так сделай уже хоть что-нибудь, или так и будешь сопли жевать, как школьница? — внезапно разозлился Жан. — Если бы Ривай хотел себе бабу с розовыми соплями, думаю, он бы её нашёл. Но, судя по всему, он не послал тебя на все четыре стороны, а значит, шанс есть. Не узнаешь, пока не попробуешь, Йегер. От такой эмоциональной речи Эрен растерялся, хлопая глазами. — Кто бы говорил, — нашёлся он спустя несколько секунд. — А я пробовал, — заявил Жан. — Вот только потом родителей Марко не стало, а он сам остался прикованным к этому чёртовому креслу. Больше мы не поднимали ту тему. Воспитание не позволило Эрену развернуть беседу, хотя так и подмывало спросить, что же случилось с Марко. Вместо этого он спросил, где найти ванную, и остался там на добрых двадцать минут, смотря на льющуюся из крана воду и иногда брызгая ей в лицо. Впервые за последние несколько недель Эрен позволил себе думать о том, что именно он испытывал по отношению к Риваю. Это было не только желание стать ему другом — они слишком разные во всём, чтобы быть друзьями: противоположные характеры, разница в возрасте, убеждениях и взглядах. Эрен всё чаще ловил себя на мысли, что вечерами проверял сообщения в надежде увидеть смс не от Микасы или матери; ему хотелось дотронуться до него, хотелось, чтобы его обняли за плечи, хотелось почувствовать тепло его кожи. Сравнение с отцом Эрен прекратил уже давно. В тот момент, когда он понял, что испытывает к Риваю нечто иное, нежели обычную симпатию, сравнивать чужого человека с родственниками показалось дикостью. Он вспоминал момент у кафе, когда Ривай обнял его, но тогда Эрен был настолько подавлен, что не воспринимал объятия как нечто интимное. Впрочем, Ривай, скорее всего, думал точно так же и именно потому пошёл на физический контакт. — Я… — голос Эрена потонул в шуме воды. — Я тебя люблю. Сказав это, он сразу же отвернулся от зеркала, висевшего над раковиной. Нет, он никогда не сможет сказать такое в лицо Риваю. А даже если и скажет, ничего не изменится. В конце концов, Ривай прав — у Эрена не было полной уверенности в том, что его чувства серьёзны и не растают спустя несколько месяцев. Бросив прощальный взгляд в зеркало, Эрен закрыл воду и вышел из ванной. В гостиной его уже ждал Марко, мило о чём-то беседующий с Жаном. — Завтрак на кухне, — кивнул он вместо приветствия. Эрен в очередной раз удивился, насколько человек, скованный в движениях, может быть самостоятельным.

***

На учёбу они так и не пошли. Однако день получился насыщенным: всё, что не было доделано вчера, оказалось доделано сегодня. Эрену с Жаном даже пришлось перетащить большой раздвижной стол из соседней комнаты, передвинуть диван, на котором они спали, и украсить шторы огромными разноцветными буквами так, чтобы получилось поздравление. За день Эрен узнал несколько новых фактов о Марко. У Марко была аллергия на шерсть. Он был старше Жана на два года и в данный момент обучался дома на психолога. В подростковом возрасте родители мучили его тем, что помимо занятий в школе заставляли изучать различные скучные предметы, чтобы в будущем он мог обзавестись собственным бизнесом. Раньше Жан жил в том же городе, что и Марко; они учились в одной школе и познакомились однажды на субботнике, с тех пор став друзьями. Потом родители увезли Марко в Трост, и с Жаном он поддерживал связь посредством телефона и интернета. Им удавалось видеться только на каникулах — летом и зимой, но в связи с последними событиями Жан принял решение перебраться в Трост насовсем. — Я был бы не прочь, если бы ты согласился жить тут. Лучше, чем общежитие, — сказал Марко, когда Жан затронул тему о сложностях проживания в университетском общежитии. — Я не это имел в виду, — дал задний ход Жан. — Почему? Здесь полно комнат. Он помолчал. — Мне будет неудобно. — Марко, — Эрен решил разрядить обстановку, — ты говорил, что нужна праздничная скатерть. Где она? Марко на мгновение задумался, стараясь не смотреть на Жана. — В подвале, шкаф около лестницы. Так как праздники в этом доме теперь проходят редко, всё связанное с ними хранится там. Принесёшь? — Да, конечно, — кивнул Эрен. — Прямо по коридору, третья дверь после входа. И осторожнее, у неё иногда заедает ручку. Поспешив оставить их двоих наедине, Эрен вышел в коридор, прикрыв дверь в гостиную. Пожалуй, лучше позволить им поговорить без него. Остановившись, Эрен понял, что устал — глаза слипались, хотя день только-только перевалил за середину. Сладко зевнув, он отсчитал третью дверь и потянул за ручку, которая действительно поддалась не с первого раза. Внутри царила темнота. Щёлкнув выключателем около входа, он с неудовольствием обнаружил, что лампочка перегорела и при попытке включения на пару секунд озарила подвальное помещение тусклым желтоватым светом. — Ну ладно, — Эрен достал мобильник и включил его, светя на прочные деревянные ступеньки. Внизу было холодно. Невольно ощутив панику, Эрен поспешил успокоить себя тем, что это не фильм ужасов, да и подвал выглядит не хуже всех остальных комнат в доме. Шкаф со стеклянными дверцами действительно стоял прямо около лестницы. На верхних полках покоилась кухонная утварь, а в нижних ящиках Эрену удалось отыскать несколько скатертей, которые подходили под определение «праздничные». Выбрав две из них, он задвинул ящик и ступил на ступеньку в тот момент, когда экран телефона погас. Подвал погрузился во тьму, и Эрен вдруг осознал, что не оставил дверь открытой. «Всё в порядке. Всё хорошо…» Нервы дали сбой, как только тишина перестала быть таковой, и фантазия заставила услышать шорохи. Сжав телефон, Эрен бросился вверх по лестнице, ударившись плечом в дверь. Ручка отказалась поворачиваться, и Эрен понял — заклинило. Он прижался спиной к стене, дрожащими пальцами разблокировав телефон и посветив на лестницу. Теперь мрачное помещение внизу не выглядело приятным. Отчего-то Эрен вновь ощутил себя пойманным подростком, без возможности выбраться отсюда. Осев на ступеньку, он вглядывался в тёмные тени. Казалось, вот-вот он услышит шаги и увидит тёмную фигуру, как когда-то. Эта фигура будет кормить с ложки, потому что его руки связаны за спиной, а запястья ноют от соприкосновения с грубой верёвкой. А потом он снова останется один, на старой скрипучей кровати, один на один со своими мыслями… Спасением стали длинные гудки. Эрен молился, чтобы звонок не остался без ответа, крепко зажмурившись и стараясь слышать только дыхание. — Я на работе, засранец. Эрен счастливо улыбнулся, облизнув сухие губы. — Вытащите меня отсюда, — зачем-то прошептал он. — Чего? — недовольно переспросил Ривай. — Вытащите меня, — послушно повторил Эрен. — Здесь… дверь заклинило. Как хорошо, что вы ответили. Он скоро придёт… — Что за чушь ты порешь, парень? Я ведь сказал, что мне некогда. — Я хочу выбраться отсюда! Пожалуйста! Пожалуйста… Эрен не заметил, что начал плакать. — Потерпишь пять минут? Я отслежу тебя по GPS. — Да, да, конечно. И звонок прервался.