Забери меня домой

Меня зовут Ксандер Скол Кирк и это уже больше того количества информации, которой я был готов поделиться с остальным миром. Я появился на свет девять лет назад, но мое физическое развитие соответствует двадцати двум человеческим годам. Я – эксперимент. Я – тот, кого не должно было быть. Можно ли назвать тех, чей генетический материал был моей основой, своими родителями? Я не знаю. Но я знаю, что у меня голубые глаза, светлая кожа, черные непослушные, чуть вьющиеся волосы и заостренные кончики ушей. Я не человек, я не вулканец. Я – это я. Исполненное желание безумного адмирала Звездного Флота иметь ручного гения. Мой отец – Джеймс Тиберий Кирк, землянин, капитан «Энтерпрайз». Мой второй отец – С`Чн Т`Чай Спок, вулканец, первый помощник Джеймса Кирка. Я – все лучшее, что есть в них. Я телепат, обладающий силой вулканца, его способностью к анализу, холодной логикой, человеческой интуицией и эмоциональностью. Я не был зачат и рожден в любви. Я вышел из пробирки, выращен препаратами, ускоряющими метаболизм и взросление, и живу в стеклянной клетке в лаборатории. Я прочитал тысячи книг, знаю шестьдесят языков, я сплю немного, но вижу сны. Я знаю об этом мире все, и я его ненавижу. Сегодня в лаборатории непривычно тихо и пусто, но мой слух превышает человеческий в две целых и три десятых раза, поэтому мне не составило труда различить то, о чем шепчутся за закрытой дверью. Я слышал в голосах страх, почти панику и не мог сдержать злую улыбку. Все когда-нибудь кончается, мой адмирал. Да, я обращаюсь к вам в своих мыслях, но гордиться тут нечем. Я обращаюсь к вам, потому что вы виноваты в том, что я появился на свет. Я знал, что этот день настанет. Что эта минута случится. Ваша тайна не давала вам спать. Вы обладали сокровищем, но ведь когда об этом знаете только вы, это не так интересно, не так ли, адмирал? Вы должны были кому-нибудь рассказать. Поделиться тайной моего существования. Но вы забыли, что всего лишь человек. Вы создали меня, сотворили из одного светлого волоса и капли зеленой крови, но вы не бог. И вы выбрали не того человека. Я помню того, кто пришел с вами. Невысокий, но грузный, с такими же адмиральскими нашивками – он смотрел на меня с удивлением, почти шоком, страхом и жалостью. Я видел в его глазах то, чего не видели вы, адмирал. Когда страх ушел, и удивление развеялось, в черных зрачках засияла ярость. Но вы ее не увидели и проиграли. Именно поэтому спустя сутки Федерация будто взорвалась от новости о вашем эксперименте. Именно поэтому «Энтерпрайз» уже здесь. О да, не стоило давать мне падд, подключенный к локальной сети центра, адмирал. Теперь я знаю обо всем, что делается за стенами моей клетки и этого жалкого спутника, на котором вы разместили свои лаборатории. Я смотрел через следящие системы в космосе, как расстреливает «Энтерпрайз» истребители, что вы послали ему навстречу, и не мог понять, почему так болит сердце. Во мне не было надежды, лишь объяснимое любопытство, легкое злорадство и страх неизвестности, и ничего, отчего бы этот кусок плоти так сжимался. Я знал о Джиме Кирке и коммандере Споке все, что сообщали вы мне, адмирал. Я видел вашу ненависть, я купался в вашей злости. Как только на территорию центра телепортировался боевой отряд с корабля, завязался бой, и я, отбросив падд, заметался, охваченный внезапным желанием выбраться из своей стеклянной тюрьмы до того, как меня найдут те, о ком я думал чаще всего в своей недолгой жизни. Лампочки замигали красным, предупреждая о сбое в энергоблоках, но сейчас все заняты боем, а медперсонал попрятался в страхе. Все-таки у вас омерзительная команда, адмирал. Свет мигнул, завыла сирена, и замок на двери тренькнул, открываясь. Я рванулся прочь, надеясь исчезнуть до того как закончится бой. И… не успел. - Ксандер! – Голос. Яростный, живой, оглушающий. Он обрушился на меня, и я замер, не в силах ему сопротивляться. …Он стоял на пороге лаборатории, мне был виден только его силуэт, подсвечиваемый всполохами тревожной сигнализации. Но я все равно знал, кто это, знал его. Джеймс Тиберий Кирк. - Ксандер… - он отбросил в сторону фазер и вошел, а я… сознание приказывало уходить, но все, что мог делать я – это стоять и беспомощно смотреть, как он приближается. В разорванной и испачканной тунике, с ссадиной на скуле и улыбкой. Безумной, дикой улыбкой неверия, шока и… нежности?! - Джим? – того, кто вошел за ним следом, я тоже знал. Прямую спину, бесстрастное лицо и темные до черноты глаза. - Он здесь, Спок, - Кирк даже не оглянулся. Кажется, его больше ничего не интересовало. Ничего, кроме меня. А я не знал, что делать. Не знал, куда смотреть и как справиться с теми чувствами, что птицами бились в груди. Я не мог вспомнить, как контролировать их. Вы учили меня ненависти, адмирал. Вы растили во мне злость. Я кричал их имена, корчась от боли ваших уроков, а теперь стоял перед ними и чувствовал себя пустым. - Ксандер… - Кирк шагнул ко мне и замер, когда я отшатнулся. Только протянул руку в почти молитвенном жесте. – Ксандер, мы не причиним тебе вреда. Больше никто не посмеет сделать тебе больно. Я, Джеймс Тиберий Кирк, твой отец, тебе это обещаю. - Отец? – мир вдруг сузился. Стал крошечным. И в нем нас был трое. - Джим, - Спок бесшумно подошел поближе, и я сжался, пытаясь защитить хоть что-то в стремительно разрушающейся реальности. – Позволь напомнить тебе, что это не ребенок. Его развитие… - Бога ради, Спок, - Кирк не сводил с меня взгляда. Держал им, лишая воли. – Плевать, насколько они разогнали ему метаболизм. Ему всего девять, и он наш сын. - Я не ваш сын! – Что говорило во мне в этот момент? Фантомная ненависть? Страх? Что еще вы вложили в меня, адмирал? – Я не ваш сын… - Ты ошибаешься, – откуда в голосе Кирка столько вины и нежности? – Пусть мы не знали о тебе, но ты – наш сын. Я мотнул головой, словно надеясь, что это поможет мне: - Нет. – Меня учили самоконтролю. Учили быть бездушным роботом. Но сейчас я был растерянным мальчишкой, у которого осталось только его упрямство. То, что я считал своим домом, больше им не будет. Людей, которые окружали меня, я вряд ли еще когда-нибудь увижу. И тот мир, который я знал только по книгам, новостям и рассказам – пугал меня. Я больше не хотел свободы, но голубые глаза, которые я так часто видел в зеркале, жгли, не позволяя сдаться. Я больше не эксперимент. Но… - Кто я? – Мне всего девять. У меня тело двадцати двух летнего, уровень развития не поддается измерению, но я чувствую себя… ребенком? – Кто?! - Ты – это ты, - Кирк подошел ближе, а я… Я вскинулся и вдруг оказался в его объятиях. Таких сильных, теплых, очень нежных. Я дернулся и понял вдруг, что не хочу вырываться. Хочу… остаться. - Спок, - еле слышно выдохнул Кирк, и тот шагнул к нам. Обнял нас обоих крепко, сильно. Молча. Только в голову словно ворвался ветер. Свежий, яростный, ласковый. Он нежил, что-то тихо напевал и мурлыкал, а я… я сразу и не понял, почему печет глаза и горят щеки. - Плачь, плачь, родной, - Кирк шептал тихо, поглаживая по волосам, а я только и мог, что цепляться за его тунику. Где-то на краю сознания жило удивление собственному поведению, но логика отзываться не желала. Мне было хорошо и больно, а когда виска коснулись невесомым, полным тепла и нежности поцелуем – я вдруг понял, кто я. Я Ксандер Скол Кирк. Мне девять лет, и я ничего не знаю об этой жизни, но у меня есть те, кто проведут меня по ней. Мои родители. Самые лучшие в мире. - Забери меня домой, папа…