Маэстро, музыку!

Кресло-качалка слегка скрипело от каждого движения Рин, сидящей в нем. Девушка листала книгу, старательно делая вид, что поглощена чтением, но ее взгляд скользил между строк, а мысли то и дело возвращались к последнему разговору с продюсером студии. С момента отъезда близнецов из Токио прошло уже больше месяца. Родители, узнав, что Рин и Лен возвращаются наконец-то домой, на радостях закатили пир горой. Брату и сестре пришлось порядочно постараться, чтобы не выдать своего душевного состояния. И Рин, и Лен были рады встрече и с родителями, и с бывшими одноклассниками, и даже с родными улицами их маленького приморского городка. Но по вечерам Лен запирался в комнате, где уныло бренчал на гитаре, а Рин тихо и бесшумно плакала. Студия отобрала у них все, вплоть до сценических костюмов. Старшие участники "Восьмерки" поступили умнее, расхватав имущество студии на сувениры, а близнецы Кагаминэ, до самого последнего момента верившие в то, что их крах - неудачная шутка, не более, замешкались, и в итоге остались ни с чем. Родной город встретил Рин и Лена теплом. На вокзале собралась целая толпа поклонников и даже их бывший класс. Рин сразу же вспомнила, что несколько лет назад эти же ребята провожали их на поезд - с надеждой, что они станут участниками не особо неизвестного проекта "Вокалоид - певцы будущего". И ведь стали - единственными детьми, взорвав аудиторию своей синхронностью и песнями про Дочь и Слугу зла. В финале проекта они пели "Сагу о зле". И перед третьей песней кто-то испортил костюм Рин, желая помешать ее выступлению. Девочка не отступилась и вышла в простом белом платье и с распущенными волосами, и под спетый ей "Стих раскаяния" зал зарыдал. Скрип качалки прервался. Рин резко захлопнула книгу. Мать близняшек обеспокоенно посмотрела на дочь, но та, ничего не говоря, направилась в свою комнату. Из спальни Лена доносилось знакомое монотонное бренчание. Брат был явно не в духе. Рин робко постучалась и, не дожидаясь ответа, вошла: - Лен...? Парень поднял голову: - Да, Рин? Она присела на краешек кровати: - Скажи...неужели, мы больше никогда...не вернемся? Лен нахмурился и опустил голову. Его голос резко похолодел: - Сегодня в школе мне сказали, что я должен перестать звездиться. Мы теперь никто. И никаких поблажек нам делать не будут. Слова брата обожгли девушку, как огнем. - О Лен... - Рин обняла брата со вздохом. - Почему все так неожиданно стало сложным? По губам Лена пробежала едва заметная улыбка: - Все просто. Мы с тобой, сами того не осознавая, шагнули в мир взрослых.