Ты никогда меня не отпустишь.

Сегодня я выложила две главы, а не одну, как вы уже успели привыкнуть) Так что, если по привычке нажали ту главу, которая в списке последняя, то сначала вернитесь и прочитайте 17-ую главу)) *** Володя заглянул в комнату. Нелли полусидела на кровати, в руках она держала очередную книжку по истории. Увидев Володю, она отложила книгу и улыбнулась ему. Но Володе явно было не до улыбок. Он медленно подошел к ней, сел рядом на кровать. Увидев выражение его лица, Нелли взволнованно спросила: – Володь, что с тобой? Он покачал головой, а потом резко обхватил ее руками и крепко сжал в своих объятиях. Так он не обнимал ее еще ни разу. – Что случилось? – спросила Нелли, погладив его по голове. Володя что-то неразборчиво прошептал, глубоко вздохнул, а потом обнял девушку еще крепче. Так крепко, что ей стало больно. – Володя, отпусти. – Нет. – Мне больно! Он ослабил хватку, но начал целовать ее. Не так, как делал это обычно. На этот раз немного грубо, слишком быстро. Видя, что с ним происходит что-то странное, Нелли не сопротивлялась. Когда она заглянула в его глаза, то испугалась, увидев в них слезы. – Нелли, я очень люблю тебя, – прошептал он. – Я тебя тоже люблю. И хочу знать, что случилось. Володя снова очень крепко обнял ее, глубоко вдыхая манящий, сладостный запах ее волос и кожи. Он никогда не забудет этого, никогда не перестанет ощущать тепло ее рук, пусть даже теперь только в воспоминаниях... – Нелли, – он сказал это едва слышно, глядя ей прямо в глаза и собираясь с мыслями. – Я пришел попрощаться. – В смысле? – Я уезжаю. – Надолго? – Думаю, что навсегда. Сначала Нелли не поверила, решила, что он шутит. Или же просто не осознала смысл и всю серьезность его слов. Но не увидев на его лице привычной улыбки, а только потухший взгляд и бесконечную обреченность, ее глаза наполнились слезами. – Почему? – Так нужно. Прости. – Я поеду с тобой! – рыдая, выговорила она. – Нельзя. – Все равно поеду! У нее началась истерика. Теперь Нелли сама все сильней прижималась к Володе. Задыхалась, рыдала, что-то кричала. Он тоже не мог сдержаться и иногда ронял слезы. Это было с ним впервые, не считая тех лет, когда он был маленьким мальчиком. Дверь с шумом распахнулась, и на пороге появился перепуганный Князь. – Что здесь происходит? Что за крики? Нелли не обратила на Князя никакого внимания, казалось, она вовсе его не заметила. Девушка до боли сжимала руки Володи, залила слезами его плечо, продолжая кричать, что не отпустит его, либо поедет с ним вместе. Володя не пытался ее успокоить, хоть и ее крики резали в самое сердце, оставляя раны в душе. Нелли обнимала его так крепко, что было больно, да и он сжимал ее в своих объятиях так, что девушке было трудно дышать. От ее слез у него уже было мокрое плечо. – Нелли, я должен уехать. От этого зависит жизнь моей матери. Я уже потерял отца. Не хочу, чтобы... – Я поеду с тобой! – Нет, – очень тихо ответил Володя, прижимая ее к себе. – Ты не можешь со мной ехать. – Хотя бы скажи, куда ты отправляешься! – еле выговорила она, давясь от слез и рыданий. – Тебе лучше не знать. Нелли снова зарыдала, вцепившись в него еще крепче. Она отказывалась воспринимать эту действительность, не представляла, что такое может быть. Тут у Володи зазвонил телефон. С большим трудом высвободив руку, он ответил на звонок: – Да... Понял. Нет, еще не выехал. Не опоздаю. Не звони мне больше, я скоро приеду. Володя убрал телефон в карман и попытался отстраниться от Нелли, но девушка вцепилась в него стальной хваткой, не желая расставаться, понимая, что сейчас теряет самое дорогое. Теряет того, кого нашла совсем недавно, но полюбила всем сердцем и душой... – Нелли, послушай меня внимательно, – начал Володя ломким голосом. – Я очень сильно люблю тебя, и хочу, чтобы ты была счастлива. – Я буду тебя ждать. – Я не хочу, чтобы ты ждала, потому что я не вернусь, пойми это. Нелли не хотела понимать. У нее больше не было сил ни рыдать, ни кричать, ни держать его. Она спокойно обняла Володю и, закрыв глаза, положила голову ему на плечо, продолжая тихо плакать и всхлипывать, содрогаясь всем телом. Князь, стоявший у дверей и смотревший на них, не мог вымолвить ни слова. Ему самому хотелось рыдать. Он еще никогда не видел, чтобы Нелли так переживала. До этого момента она ни разу не проронила ни единой слезинки в его присутствии. Борис Константинович медленно подошел к ним и, наклонившись, прошептал Володе на ухо: – Ты ведь сломаешь жизнь и себе, и ей. Нелли любит тебя, и ты ее тоже. Оставайся. – Не могу, – тихо сказал Володя. – Я ведь объяснил вам ситуацию. Князь вздохнул, но ничего не ответил. Не говорить же Володе о том, что в глубине души согласен с его действиями и, наверное, на его месте поступил бы так же. Да и мать Володи для него вовсе не чужой человек. Володя поднял Нелли на руки и перенес на постель. Девушка тут же вцепилась в его руку, до боли сжав ее. Снова зазвонил телефон. Володя выключил его и посмотрел на Князя. Тот подошел к кровати и сел с ними рядом. Несколько минут в комнате была полная тишина, иногда нарушаемая только всхлипами Нелли, но теперь и их не было слышно. Володя наклонился, всматриваясь в ее заплаканное лицо. Через некоторое время он шепотом произнес: – Заснула. Странно. – Как раз ничего странного. Так рыдать и кричать почти час, – тихо ответил Князь, с болью и сожалением глядя на свою племянницу. – Мне пора, – сказал Володя и попытался убрать руку от Нелли, но ее пальцы тут же крепко сжали его ладонь. – Даже во сне тебя чувствует, – прошептал Князь. – Борис Константинович, я не хочу ее будить. Просто не выдержу этого снова. Сядьте, пожалуйста, на мое место, пусть она вашу руку сжимает, а я... Я пойду. На последних словах его голос дрогнул. Володя наклонился и хотел поцеловать ее в последний раз, но Князь не позволил. – Так она точно проснется. Илья, если ты решил уходить, то уходи. Не растягивай эту боль ни себе, ни ей. – Вы правы, – хрипло ответил он. Глаза снова защипало. – Мне будет вас не хватать. Вы стали мне, как отец... – Иди, а то опоздаешь. Береги мать. Володя сдержанно кивнул и вышел в коридор, но прежде чем закрыть дверь, еще несколько минут стоял на пороге, глядя на Нелли и Князя. Нет, он никогда не сможет ее забыть... На часах было ровно 23.00. Володя приехал на вокзал за десять минут до отправления поезда. На перроне стояла взволнованная Катерина, которая среди собравшейся толпы торопящихся пассажиров и провожающих родственников, искала взглядом Володю. Ее темные волосы развевали порывы холодного ветра, девушка сильно замерзла. Когда запыхавшийся Володя подбежал к ней, и они зашли в вагон, Катерина начала его отчитывать. – Илья, ты с ума сошел?! Где ты был? – Там, где я должен быть сейчас, понимаешь? Не здесь, а там, вместе с ней... Катерина, услышав упоминание о той, из-за кого Илья не может полюбить ее, снова чуть не расплакалась, но быстро совладав со своими эмоциями, ответила: – Когда-нибудь ты скажешь мне за это спасибо. – Катя, не забывай, что через два года мы разведемся. – Ты что, сказал ей, что вернешься? – Нет. Наоборот сказал, чтобы не ждала, – дрогнувшим голосом ответил Володя. – Но я никогда ее не забуду. И если когда-нибудь вернусь... Зачем, вообще, я все это тебе рассказываю?! Идем в купе. *** Князь вошел к Нелли в комнату и, закрыв за собой дверь, подошел и сел на край кровати. При виде племянницы, сердце его вновь болезненно сжалось. Девушка уже пятый день не выходит из комнаты, почти ничего не ест, никого к себе не пускает. Наверняка, она не пускала бы и Князя, вот только у него есть запасной ключ и он может заходить к ней в любое время. Нелли была очень бледной. Волосы, обычно заплетенные в две косички или собранные в аккуратный хвост, сейчас были распущены и сильно спутаны. Под глазами, опухшими из-за бессонных ночей и слез, залегли темные тени. Девушка смотрела куда-то перед собой пустым, стеклянным взглядом. Борис Константинович, тяжело вздохнув, спросил: – Нелли, ты спала сегодня? Она отрицательно покачала головой и снова уставилась в стенку. – Ну, нельзя же так. До чего ты себя довела? Скоро начнется тренировка по рукопашному бою. Не хочешь пойти? – Нет. Князь снова вздохнул и спросил: – А чего ты хочешь? – Ничего. – Нелли, я понимаю, каково тебе сейчас. – Не понимаете. Пожалуйста, оставьте меня одну. Борис Константинович пододвинулся к ней ближе и слегка приобнял за плечи. – Я все понимаю. Я ведь тоже когда-то был молодым, тоже влюблялся. Бывало, что безответно. А Илья просто... – Пожалуйста, хватит, – резко прервала его Нелли. – Илья меня любит. Но я не могу понять, почему он так со мной поступил?! Почему?! Нелли продолжала говорить что-то еще, выплескивая свою боль, эмоции и переживания. Князь не мог разобрать, что именно она говорит, потому что Нелли снова расплакалась, ее слова превратились во что-то бессвязное, то и дело перебивающееся рыданиями. Борис Константинович крепче обнял ее, и Нелли тоже прижалась к нему, чувствуя поддержку и искреннее сочувствие. – Нелли, успокойся, – снова тихо заговорил Князь. – Да, тебе сейчас тяжело. Но это первая любовь, а она не всегда бывает взаимной или счастливой. Тебе всего восемнадцать лет, ты еще встретишь свое счастье. – Нет, – всхлипнула девушка. Князь печально улыбнулся и, погладив ее по голове, сказал: – Это всегда поначалу так кажется. А потом ты встретишь другого человека, полюбишь его и про Илью даже не вспомнишь. – Нет, – повторила она. Потом посмотрела Борису Константиновичу в глаза и твердо сказала: – Я уже никого и никогда не смогу полюбить так сильно, как его. Я ведь все ему отдала, стала с ним одним целым, полюбила всей душой и сердцем. Мы хотели всегда быть вместе. Она замолчала, снова готовая расплакаться. Наверное, за всю свою жизнь она не пролила столько слез, сколько за эти пять дней. – Значит так, – Борис Константинович попытался произнести это таким тоном, чтобы его слова прозвучали, как можно тверже и жестче, неоспоримо. – Ты сейчас идешь в душ, приводишь себя в порядок, закрашиваешь косметикой синяки под глазами, улыбаешься и отправляешься на тренировку, где тоже будешь улыбаться и вести себя, как ни в чем ни бывало. Я поговорю с остальными, чтобы не лезли к тебе с вопросами об Илье. – Я не пойду. – Значит, я тебя силой вытащу. Ты мне не чужой человек, я больше не могу смотреть на то, как ты мучаешься. Одевайся, и иди на тренировку. Может, это хоть как-то тебя отвлечет. – Борис Константинович, мне нельзя идти на эту тренировку. – Я же сказал, что попрошу агентов, чтобы они не доставали тебя вопросами о самочувствии и об Илье. – Дело не в этом. Я не знаю, как вам объяснить... – Говори уж, как есть. Нелли глубоко вздохнула. Увидев, что ее глаза вновь стремительно наполняются слезами, Борис Константинович схватился за голову. Он не представлял, что с ней делать, как помочь и поддержать, но твердо решил вывести из этого состояния и вернуть прежнюю Нелли, которую он привык видеть...