Smitten

      Аллен никогда не чувствовал плотской тяги к чьему-то телу. Основной инстинкт охватывал его в основном по утрам, но слабо, без привязки к какому-либо человеку, которого Аллен мог бы желать. Он справлялся со своим желанием самостоятельно и совсем не имел переживаний по этому поводу.       Но это изменилось в один день.       Каждая тренировка с Кандой была по-своему захватывающей. Несмотря на то, что они являлись союзниками, во время тренировок они были настоящими соперниками. Каждый хотел доказать своё первенство, но это удавалось с переменными успехами и в итоге заканчивалось ничьёй. В этом был свой шарм, ведь в своём стремлении победить оба юноши становились сильнее.       Сейчас Аллен наблюдал за тем, как Канда тренировался с кем-то другим. Его движения были привычно резкими, но Аллен не мог просто наблюдать за этим, он любовался ими. И одёргивал себя каждый раз, когда осознавал это. Сперва он убеждал себя, что любоваться Кандой стоило уже потому, что тот действительно красиво двигался. Но когда Аллен перешёл от созерцания к самой тренировке, он понял, что что-то в его жизни пошло не так. Привычное напряжение в теле теперь дополнялось жаром в низу живота, лёгким и щекотливым. Подобное Аллен чувствовал лишь по утрам, но это чувство было гораздо сильнее…       — Чего застыл?!       Громкий голос Канды вывел Аллена из раздумий, и юноша заметил, что на плече остался след неотбитой атаки, что, видимо, и возмутило Канду.       — А ты чего орёшь? — пробурчал Аллен, не желая оказаться обвинённым ещё в чём-то.       — Как на тебя не орать, если ты не можешь сосредоточиться на тренировке?! Так и знал, что нельзя считать своим соперником мелкого сопляка!       — Что ты сказал?!       Пожалуй, в тот день Аллен был рад драться с Кандой, ведь это помогло избавиться от не очень приятных мыслей. Однако те настигли его позже, когда он был один.       — Что это вообще было? — тихо пробормотал Аллен самому себе, пытаясь упорядочить все мысли в голове.       Итак, он возбудился, пока наблюдал за Кандой. Это даже звучало абсурдно, но, тем не менее, так оно и было. Ладно, жизнь у Аллена была тяжёлой и жестокой, но не настолько же, чтобы на мужчин заглядываться! Тем более на таких… Дальнейший поток мыслей был остановлен самим Алленом, ведь он решил, что такое не должно было больше повториться. Но не тут-то было.       Естественно, подобные юношеские терзания не могли остаться незамеченными. И если от вопросов друзей Аллен ещё мог как-то отвертеться, то Канда будто вошёл в раж и при каждом удобном случае говорил что-то провокационное. Аллен, в свою очередь, огрызался, из-за чего начинались новые споры и драки. Подобное совсем не было чем-то необычным, всё-таки уже довольно долгое время их отношения держались на такой планке. А сейчас они стали потихоньку смещаться в какую-то непонятную сторону.       С другой стороны всё тоже было неоднозначно. Канда заметил, как изменилось поведение Аллена, но не понимал, с чем это было связано. Мысли о влюблённости юноши даже не посещали его, да что там, это было бы странно. Но сейчас странно было видеть, каким невнимательным становился Аллен, когда тренировался именно с ним. Это раздражало даже больше, чем когда он огрызался или пытался задеть своими словами.       Всё начало понемногу проясняться, когда Аллен отказался проводить тренировки с ним. Это выглядело наигранно, ведь в тот момент юноша старательно отводил взгляд, а его голос был непривычно тихим и неуверенным. И теперь Канда всерьёз задумался, что он мог такого сделать, что повлекло за собой такие последствия.       Начавшая активно работать умственная деятельность быстро подкинула мыслишку о чём-то явно неправильном, но немного притягивающим к себе. Например, о том, как сияли глаза Аллена во время их последней тренировки. Раньше такого точно не было. Нужно было разобраться с этим, и Канда решил это сделать в присущей ему манере. Но Аллен будто предвидел это и начал его избегать — не появлялся всё же на тренировках, сбегал каждый раз, когда они пересекались.       Время начало течь непонятным способом. Иногда оно шло так медленно, что Аллен проклинал всё на свете в раздражении; а иногда ускорялось до такой степени, что, когда начинался вечер, Аллен удивлялся и бормотал что-то о лишь недавно наступившем утре. Это волновало его, ведь он становился всё более невнимательным и часто краснел, стыдясь себя и своих мыслей. Сложно было признать, что его чувства к Канде изменились, стали странными. Но… Может быть, стоило попытаться признаться в этом?       Присущая Аллену нахальность плохо совмещалась со смущением, а потому следующие несколько дней Канда вновь пытался понять, что с ним происходило. Аллен часто проходил мимо, и было заметно, что он хотел что-то сказать или сделать, но он мгновенно испарялся, когда Канда смотрел на него.       Естественно, долго такое продолжаться не могло, и в один день терпение Канды, столь долго заканчивающееся, лопнуло окончательно. Он решил самому пойти к Аллену и вытрясти из него объяснения, даже если этот чёртов стручок опять попытается сбежать!       Первые несколько попыток провалились из-за обострившегося чутья Аллена на проблемы, которые преследовали одну из милейших частей его тела. Но вскоре удача обернулась к нему той же частью и избрала своим любимцем Канду, когда тот решил действовать скрытнее.       И в тот прекрасный вечер, когда всё должно было разрешиться, Аллен даже не догадывался, что ожидало его за дверью душевой, где он находился. Хотя неясное ощущение тревоги слегка копошилось в низу живота, создавая ощущение дискомфорта, из-за чего юноша удивлялся. Ведь что могло его побеспокоить в столь спокойный вечер? Так Аллен думал, когда выходил из душевой, но все мысли будто ветром сдуло, когда прямо перед его лицом появилось лицо Канды. Наверное, волосы Аллена побелели бы ещё больше, если бы могли.       — Ну что, попался, — с невероятно зверской ухмылкой прошипел Канда.       Перед глазами Аллена уже стояла картина того, как он мог сбежать, но сделать это он не успел, так как его схватили за руку и потянули за собой.       — Э-э, Канда, пусти меня, что ли… — пробормотал Аллен, на что ответом было громкое и демонстративное фырканье.       — Хватит строить из себя кроля какого-то. Вот объясни мне, паршивец, какого хрена постоянно бегаешь от меня?!       Кровь прилила к щекам Аллена, окрасив их милым румянцем, а сам юноша даже не знал, что ответить. Не правду же…       — А… Это не твоё дело, я же не вмешиваюсь в твою жизнь!       — Ага, ты внезапно из неё вылетаешь, жалко только, что не от моего сапога!       Канда резко остановился и почти что бросил Аллена в тренировочный зал, что весьма удивило того. Он даже не среагировал на неслабый тычок в плечо.       — Зачем ты меня сюда привёл?       — Очевидно же, что для того, чтобы тренироваться. Глупый стручок.       — Я же только из душа, не хочу опять туда идти, — пробурчал Аллен, пропустив мимо ушей последнюю фразу Канды. — Ты как хочешь, можешь оставаться, а я пойду спать.       Собравшись развернуться и уйти, Аллен думал, что Канда вновь скажет ему что-то резкое. Но он ошибся, и понял это, когда почувствовал холодное прикосновение стали к затылку. Именно в этот момент что-то внутри приятно ёкнуло, и Аллен мгновенно поменял своё решение. Как давно они уже не тренировались вместе? Неважно. Это вновь горячило их кровь.       Обычно оба юноши думали, как бы лучше атаковать или защититься, а сейчас они полагались на свои инстинкты, что, как оказалось, было не менее приятно. В последний момент отбивать удар, раскрывать все возможности своего тела в уворотах и попытках напасть… Возможно, это было даже лучше, чем бой против врага.       Аллен пропустил момент, когда жар во всём теле плавно перешёл в низ живота и усилился, приятно пульсируя. То же было и с Кандой, вот только, в отличие от своего соперника, он знал, что нужно было делать. Это было очевидно с самого начала, ведь столь не сентиментальной паре пришлось бы месяцами идти к словесному признанию. А сейчас…       А сейчас Канда отбросил оружие и склонился к лицу Аллена, чувствуя, как в волосы забралась небольшая крепкая ладонь. Наслаждаться поцелуем, пока пальцы перебирали пряди его волос, было непривычно, но тепло. Им это нравилось. В особенности Аллену, который чувствовал, как желание охватывало его, вынуждая ухватиться за пряжку ремня Канды. Несколько самоуверенно, но Канда решил в этот раз позволить Аллену побыть некоторое время активным. Тот пользовался этим уверенно и почти бездумно, пытаясь сдёрнуть с Канды брюки, для чего пришлось бы оторваться от поцелуя.       Так не хотелось этого делать, и всё же Аллен сделал, чтобы посмотреть Канде в глаза. Он хотел что-то сказать, его губы уже дрогнули в попытке, однако Канда тихо зашипел и склонился, чтобы слегка прикусить кожу на его шее. Близость к нему, жар его тела, быстрое дыхание и ловкий язык… Как же это возбуждало.       Аллен выпадал из реальности и возвращался в неё изредка, рывками, чтобы шипеть, кусать Канду за шею или плечи и прогибаться. Сильные ощущения накрывали его, но это было такое дикое смешение боли и горячего тянущего чувства, что Аллен сам не до конца понимал, хотел ли продолжать. Канда не остановился бы даже после его просьбы, и это, в некоторой мере, тоже было приятно.       Время вновь шло тягуче медленно, и в этот раз Аллен был рад. Бесконечные секунды, наполненные тихим и быстрым дыханием Канды, его тёплой кожей, делали его счастливым. Хотя было немного сложно стонать в губы своего любовника, когда хотелось кричать. Дрожь часто проходила по его телу, особенно по бёдрам, которыми Аллен стискивал поясницу Канды, несколько усложняя движения, но при этом усиливая ощущения от них. Ах, это должно было продолжаться долго.       — Оказывается, ты не всегда такой шумный, — сказал Канда уже после, когда они оба поправляли на себе одежду.       — Естественно, ты же меня затыкал, — фыркнул Аллен, хоть и улыбнулся, слегка краснея. — Слушай, Канда…       — Если ты сейчас собираешься сказать что-то слащавое, я тебя пошлю на хрен.       Аллен удивился, но затем вновь улыбнулся, ведь подобные слова так подходили Канде. Хотелось его подколоть тем, что он сам же и предложил, однако Аллен просто кивнул и сказал:       — Нет, я хотел сказать, что ты придурок. Мне же теперь ходить будет тяжело!       — А, ну отлично, будет тебе наказание за то, что пропускал тренировки. Пойдём, тебе опять нужно идти в душ.       — И чья в этом вина? Глупого, глупого Канды!       — От глупого стручка слышу.       Возникший спор продолжался ещё несколько минут, а затем затих в помещении душевой. И правда, там можно было заняться делами получше.