Sympathy Fuck

— Его больше нет, — сказал Ло, обращаясь к молчаливому телу на койке. — Он погиб, спасая тебя. Это будет бессмысленной жертвой, если ты останешься в таком состоянии. Луффи оставил логику Трафальгара без ответа, его глаза еле заметно двигались под закрытыми веками, смотря сон, от которого невозможно проснуться. Ло ушел.

***

Соломенная шляпа, висящая в углу, насмехалась над ним. У нее, яркой и веселой, спокойно ожидающей на крючке, было больше жизни и присутствия, чем у его пациента. — Твоя шляпа не должна жить дольше тебя, — сказал Ло, тыкая в стопу Луффи ручкой. Пальцы сжались, нога дернулась, но он не проснулся. Ло и не ожидал этого. — Твоя девушка буквально рвет свои волосы из-за тебя, — добавил он, пытаясь добиться ответа от той части Луффи, что предложила Хенкок выйти за него замуж. Ло этого не понимал, но Луффи, должно быть, нашел в ней что-то хорошее. Наверное. Если нет, то Ло ставил на то, что дело в ее груди, потому что она и вправду была впечатляющей. — Сильверс Рейли в ожидании твоего возвращения поселился у меня на субмарине. Луффи был так же молчалив, как могила его брата. — Из-за тебя я выгляжу все хуже, — Ло вздохнул и размял шею, наблюдая за Мугиварой в поиске каких-либо признаков жизни, кроме медленных вдохов и выдохов.

***

— Он выпил все мое бухло, и теперь моя команда ворчит из-за этого, а я не могу достать новое — Амазонки нападут, если я попытаюсь покинуть остров. Ты приносишь больше проблем, чем пользы, Мугивара-я, — Ло говорит тихо, так, чтобы Амазонки, сражающиеся с Рейли, не услышали. Луффи не ответил. У Трафальгара появилось явное ощущение, что его не слушают. Оно становилось все более частым гостем в его жизни. — Кстати, они сражаются за право сидеть здесь и слушать твое дыхание. Это печально, не находишь? Ло не мог вспомнить, когда в последний раз встречал здравомыслящих пиратов, но Боа Хенкок и Сильверс Рейли были безумны, как шляпники. — Учитывая любовь всех этих людей, ты действительно особенный. Готов поспорить, что будь твоя команда была здесь, эта комната никогда не оставалась бы пустой.

***

Луффи вылечился. Луффи не очнулся. Боа Хенкок пробралась на борт субмарины Ло, напугав Бепо до бесчувствия. Трафальгару стало плохо от вида ее, сидящей около кровати Луффи и рыдающей над их общей злополучной любовью, но он не мог не оценить ее самоотверженность. Сильверс Рейли вообще не уходил, реквизировав спальню Ло. В ночные часы он спускался в лазарет, чтобы поговорить со шляпой Луффи. Ло не посмел это никак комментировать. — Ты вообще собираешься очнуться? — спросил Ло Луффи. Под ногтями Мугивары был заметен полумесяц ржавчины, и он предположил, что это кровь Эйса. Трафальгар попробовал отмыть ее мочалкой, но у него не получилось. — Не то чтобы я волновался, — соврал Ло, — Но ты заставляешь меня выглядеть ужасным врачом. Это задевает мою профессиональную гордость. Рука Луффи дернулась в его ладони, и Ло вскочил, изумленный. — Ты меня слышишь, Луффи?! Дыхание Мугивары изменилось, ускоряясь, потом сбилось и распалось в рваных рыданиях. — Эйс? — спросил Луффи с такой болью в голосе, что ответ не мог быть ему неизвестен. Не было таких слов, которые мог бы произнести Ло, чтобы помочь. — Эйс? — рука Луффи обхватила его, пальцы сжались вокруг запястья, и Ло сел обратно, позволяя Мугиваре взять любое, какое сможет, утешение от него. — Эйс. Глаза Луффи открылись, темные и пустые и с такой болью внутри, что Ло жалел, что не мог зашить сердце так же легко, как раны. — Эйс? — выдохнул он неровным голосом, повернул голову и увидел Трафальгара. Ло ожидал разочарования. Он не ожидал, что Луффи... — Эйс, — повторил Монки, внезапно успокоившись. — Я волновался, — хватка на запястье усилилась, притягивая его к Луффи, покуда Ло не оказался наполовину лежащим в кровати. — Поспи со мной? — Я не Эйс. — Неправда, — в глазах Луффи было понимание, и горе никуда не делось. — Идем спать, Эйс, ты устал. Трафальгар успел подумать только о том, что Боа Хенкок его убьет, прежде чем несокрушимая сила воли Луффи заставила его целиком залезть в кровать. Как только Ло улегся на простынь сбоку, руки Луффи крепко обняли его. — Эйс, — снова повторил он, уткнувшись лицом в грудь Ло. — Я не Эйс, — повторил Трафальгар так тихо, что Луффи мог притвориться, что не услышал, если хотел. — Эйс мертв. — Я знаю, — ответил Луффи мертвым и заглушенным рубашкой Ло голосом. Трафальгар понял, что Луффи плачет, по расползающемуся влажному пятну на его груди. — Я знаю, я знаю, я знаю, — повторял Луффи, и боль этих слов ранила намного сильнее, чем должна была. Очевидно, Ло привязался к своему безнадежному пациенту-коматознику, потому что его глаза горели, а в горле появился неприятный комок. — Луффи? — Эйс, — ответил Луффи, и это все еще не было именем Трафальгара. — Эйса больше нет, Луффи. Я Ло. — Я знаю. Я не идиот, Эйс, — Ло почувствовал горячее дыхание и руки, сжимающие его футболку. Он не мог сбежать, даже если бы захотел. — Я знаю, что ты... Ло не дал Луффи договорить, сжав в руке его волосы. — Все нормально. Разумеется, нет. Больше не могло быть. — Я люблю тебя, — сказал Луффи, — Действительно люблю, ты ведь знаешь это, правда? — Да, этого трудно не заметить, — Ло никогда не встречал Портгаса, но раз уж тот был братом Мугивары... — Он тоже любил тебя, Луффи. — Блять, блять... — Мугивара произносил ругательства так, будто делал это впервые, но от чистого сердца. Он перекатился на Трафальгара, двигаясь так, словно мускулы и кожа не были до конца его. — Все не должно было быть так, — его рот напротив шеи Ло, а зубы цепляют ключицу. — А как это должно было быть? — спросил Трафальгар, отодвинув голову Луффи. Это было неправильно. Для пациента и врача, по крайней мере. Луффи провел языком по его щеке, но у Ло были свои принципы. — Нет. Луффи издал резкий звук, и Ло ослабил хватку на его волосах, позволяя своему пациенту опуститься на него, но не увидеть свои глаза. — Я люблю тебя, — прошептал Луффи в углубление шеи Трафальгара. — Он тоже тебя любит, — уверенно сказал Ло. Он видел фотографии. Никто не умирает так из-за простой симпатии. — Он тоже тебя любит, Луффи. Мугавара снова заплакал, его слезы падали на рубашку Ло. — Прости, — зашептал Луффи, — Я пытался, прости меня, Эйс. Я... — его голос дрогнул, поднимаясь выше, — Прости, прости, прости. Ло закрыл его глаза и вспомнил тяжесть своей боли, прочувствовал ее в глубине сердца, новую и острую в сочувствии к Луффиной. Худшее в горе - это то, что оно никогда не умирает, никогда по-настоящему не отпускает. То, что они потеряли, было утрачено навсегда. Рыдания стали затихать, дыхание Луффи выровнялось, и истощение склонило его в сон. Напряжение в нем не спало, боль осталась с ним. Глаза Трафальгара были мокрыми; когда он моргнул, слезы оставили следы на его щеках. Он не был братом Луффи. Не мог быть. Если бы все сложилось иначе... Все осталось так, как есть — желания Ло были бессмысленны. Брат Луффи мертв, а Трафальгар не может вылечить смерть. Дверь со скрипом открылась. Рейли справедливо считал, что у Ло не было достаточно храбрости, чтобы попросить его стучать. — Так он проснулся. Трафальгар уставился в потолок, спасенный знанием того, что Сильверс смотрит на шляпу, а не на них. Он потерял контроль над ситуацией где-то по пути — недели назад, на самом деле — и не смел пытаться его вернуть. — Да. — Я слышал вас, — внимание Рейли качнулось от старой потрепанной шляпы и остановилось на Ло. Это ощущалось как пребывание под болезненно ярким прожектором. Воля настолько сильная, что могла остановить сердце человека, наполняла пространство между ними тихим напряжением, и дыхание Ло застряло у него в груди. — Вот как, — он не знал, что сказать, мысли смыло под давлением силы внимания старого пирата. Пальцы Трафальгара, лежащие на спине Луффи были холодными, и ему казалось, что... Ничего. Боль нахлынула на него, словно морской прилив. — Воля Д не умирает, доктор. Она возрождается снова и снова, и если ты не будешь осторожен... — Сильверс замолк на секунду, смотря на Луффи, — То можешь обнаружить, что уже не являешься собой. — Я не... Я не могу позволить этому случиться, — Трафальгар много лет не чувствовал себя настолько заурядным. Рядом с монстрами вроде Мугивары и Рейли его собственные цели не казались достаточными, как будто он вносил бессмысленные изменения в крошечную часть мира. Однако он увяз в них слишком глубоко, чтобы быть сметенным людьми вроде Луффи. Сильверс повернулся обратно к шляпе, и Ло снова мог дышать. — Держи свои мечты при себе. Люди вроде этих двоих опасны, несмотря на то, что они не пытаются таковыми быть. Ло сглотнул и осмелился спросить. — Двоих? Шляпа двинулась, шелестя соломой, но не было никакого ветра. — Мертв и, возможно, ушел, возможно — нет. Мы не те люди, которым положено знать, — Рейли щелкнул крышкой фляжки, открывая ее, и запах рома наполнил комнату. — Мы никогда... — эмоции задушили его слова, и вспышка боли исказила лицо. — Мы никогда не узнаем. Луффи засопел в ухо Трафальгару, его сердце билось сильно и ровно под рукой Ло. Сильверс явно был безумен, и все же... — Ты его знал? Он все еще здесь? — Сына моего капитана? — уточнил Рейли, все еще всматриваясь в шляпу. — Нет. Он не пришел ко мне, а я не пришел к нему, — боль заставила его выглядеть старше, и Ло чувствовал ее эхо внутри себя. — Мне жаль, — сказал Трафальгар. — Мне тоже, — Сильверс пил, опустошая флягу, и Ло заметил Веселого Рождера, выгравированного на ее боку. — Я думал, еще будет время для этого. Трафальгар думал точно так же, и несправедливость этого приводила его в ярость. — Я знаю. Я знаю это. — Что-ж, за эту стерву — вечную нехватку времени, — сказал Сильверс, поднимая флягу к шляпе. — И ее проклятого родственника — его переизбыток. Рука Ло затекла, сердце болело, а Луффи все так же спал. — Алкоголь вредит твоей печени, — пробормотал Ло, уставившись в потолок, когда ужасающее внимание Сильверса снова перешло на него. — Хорошо, что это так, — добавил он, когда тишина стала слишком тяжелой. — Мелкий идиот, — Сильверс по очереди взъерошил волосы Ло и Луффи. — Я пойду. Трафальгар кивнул и посмотрел ему вслед. Шляпа дернулась на своем крючке, словно прощаясь. — Мы все безумны, не так ли? — спросил Ло Луффи. Монки спал и не ответил. Ло устал, он не спал нормально с самого Маринфорда — был слишком беспокоен для отдыха. Он спас одного, а должен был двоих. Это было невозможно, даже прибудь он раньше, но он не мог не думать о том, как скрыл бы их двоих под волнами. Трафальгар отключился. На этот раз, не мечтая ни о чем. Он проснулся, чувствуя руки и слезы Луффи на себе. Вздохнув, он притянул Луффи к себе и целовал до тех пор, пока тот не перестал дрожать. — Мое имя — Трафальгар Ло. — Траффи, — согласился Луффи. Его глаза были огромными и красными от слез. Не то чтобы Ло не сделал только хуже. — Уже ближе. Луффи был грубым, даже пытаясь таким не быть, но Ло проходил и через худшее. — Прости, — сказал Луффи, и Ло отмахнулся. Слезы, текущие из уголков его глаз, не имели никакого отношения к Луффи. — Я причиняю тебе боль? — спросил Мугивара позже, когда Ло закусил губу и раздвинул ноги, а его дыхание стало резким и быстрым. — Это все, что я могу тебе дать, — ответил Трафальгар, — И мне жаль, что этого недостаточно, — его кожа горела от прикосновений Луффи, сердце билось в безумном принятии. Оно болело, потому что не могло не болеть, но Ло страдал и сильнее за менее значимые вещи. Луффи тряхнул головой, пальцами стирая слезы Трафальгара и настолько мрачнея, что Ло стал волноваться. — Я люблю тебя, — прошептал Луффи, и ему не нужно было произносить имя своего ушедшего брата для того, чтобы Ло понял, кому на самом деле предназначались эти слова. Но он все равно их принял.