Убийство в Квель'Таласе

- Таким образом, твоя задача проследить, чтобы все отряды син’дорай вернулись в Квель’Талас или, по крайней мере, были в безопасности от мести Орды, когда будет объявлено о нашей независимости. Есть идеи, под каким предлогом это лучше сделать? - Придумаю. Не напрягайся, - отмахнулся Халдарон. Всего трое в Азероте называли Каэля просто по имени и на «ты»: дед, любовник и самый непочтительный генерал в истории Квель’Таласа. Из приближенных принца, Халдарон был ближе всех ему по возрасту - неудивительно, что они быстро сдружились еще на руинах Элун’арана. Но его манера общения Иллидану и магистру Роммату казалась неподобающей. Как генералу удавалось оставаться веселым и непринужденным под мрачными и недовольными взглядами этих двоих, Каэлю оставалось только гадать. Когда Халдарон ушел, принц вернулся за свой стол и просмотрел список сегодняшних визитов. Этот день у него был отведен под прием подданных, так что уже скоро надо будет идти в Круглый зал. Насколько Каэль помнил из случаев своего присутствия на подобных беседах у Анастериана, время можно было заранее считать потраченным впустую. Сегодня к нему придет некий Формир Золотой Лист, крупный торговец, и будет предлагать какое-то предприятие, которое потребует сдать ему в аренду дома на до сих пор толком не заселенной Рассветной улице. Вежливо поулыбаться и ничего толком не сказать – это то единственное, чему Каэль хорошо научился, помогая отцу. Принц пообещает подумать, а сам перепоручит проблему - кому? Незаменимому эльфу Лор’Темару Терону, который, будучи военным, ухитрялся решать вопросы экономические и даже юридические. Кому теперь принадлежали дома, не разрушенные Плетью, хозяева и наследники которых так и не объявились за десять лет, Каэль понятия не имел. Следующей будет Альнира Утренняя Звезда, следопытка и изобретательница, которая хочет рассказать ему о проекте одноместного летательного аппарата. Альнире нужно финансирование испытаний ее разработки, и она пишет, что аппараты можно будет использовать вместо боевых дракондоров – шума битвы не пугаются, еды не требуют. Каэлевы представления о магоинженерном деле были очень фрагментарны, из технологий наару он более-менее прилично изучил энергетические двигатели, которые легли в основу манагорнов, и конденсаторы, используемые в мана-бомбах. А вот принцип работы антигравитационного артефакта, например, так и не успел толком выяснить. Технологии эфириалов были еще сложнее, во многих из них принц разобрался, но именно каких-то общих базовых знаний ему здорово не хватало. Мо’арги изготавливали приборы и оружие, но технологиями их создания не делились. К устройствам наару получить доступ можно, но без помощи разумных кристаллов шансы разобраться в них невелики. Слово «эфириал» вообще произносить нельзя. Каэль немного обсудил с Ромматом и Иллиданом, как всегда во дворце ходящим в образе Ирниана, инженерную науку гномов, которая в Азероте считалась наиболее развитой и, также как эфириальская и нааровская, специализировалась на сочетании магии и техники. К сожалению, советники понимали в инженерном деле еще меньше него. Придется изобретательнице Утренняя Звезда объяснять свою затею долго и подробно… Халдарон, ушедший всего полчаса назад, неожиданно вернулся. - Каэль’Тас, - как обычно нагло назвал он принца по имени при всех, снова вызывая раздраженные взгляды со стороны магистра Роммата и выглядящего син’дореем Иллидана, - там Рыцари Крови заявились, не меньше сотни. Требуют немедленной аудиенции для всех них. Секретари твои уже почти в обмороке. Хочешь, мы со стражей этих паладинчиков манерам поучим? Халдарон, азартно сверкающий глазами, походил на эльфа, которому очень хочется услышать положительный ответ. Зачем ему это? У следопытов какие-то счеты с Рыцарями Крови? Хочет покрасоваться? Какой-то ловкий политический ход, чтобы разгадать смысл которого нужно хорошенько подумать? Эти мысли промелькнули в голове принца буквально за одно мгновение, прежде чем он сосредоточился на главном. Рыцари крови хотят его видеть. Паладины и жрецы, потерявшие способность использовать магию Света для исцеления и сражений, стали вытягивать энергию Му’уру и таким образом вновь обрели силу. Присягнули на верность А’далу после событий на Квель’Данасе. Вот оно. Усилием воли Каэль заставил себя не оборачиваться испуганно и вопрошающе к магистру Роммату и Иллидану, а спокойно и непринужденно произнести: - Нет необходимости устраивать драку во дворце, Халдарон. Возможно, они хотят сообщить, что все равно продолжат сотрудничать с шаттратскими наару, даже если я с ними… в конфликте. И только после этого посмотрел на «советников». Иллидан хмурился, магистр Роммат выглядел несколько озадаченным. - Для этого не нужно приходить целой сотней. Леди Лиадрин не из тех, кто нуждается в группе поддержки, - великий магистр сощурился. – Странно… Кадгар недоволен, что вы живы, находитесь в Азероте, и у вас снова есть свой эльф в Совете Шести. Но не в его стиле затевать открытые конфликты первым… - Давай узнаем, что им нужно. Что, с сотней не справимся, если что? Стражи можно побольше взять, - пожал плечами Иллидан. – Сами и поучим их манерам. - Если ты собираешься их принять, - влез с советами Халдарон, - то часа через два-три. Пусть постоят, попотеют в своих доспехах, а то в латную броню нарядились, как на битву, гремят и лязгают на весь дворец. - К правителю не ходят толпами, - надменно заявил магистр Роммат. – Сейчас я им это объясню, и вы побеседуете с Лиадрин. Мне уже самому интересно, что заставило ее вести себя столь дерзко. Может, Каэль напрасно посчитал, что, проиграв принцу на Совете Шести, Кадгар успокоится? И шаттратский маг, и Рыцари Крови уважают А’дала, уж не его ли кристаллических рук это дело? - Магистр Роммат, - позвал Каэль. Тот подошел, и принц продолжил тихо, чтобы остальные не услышали. – Мы с Советом Шести обсуждали наш будущий союз с Кирин-Тором, и Совет дал согласие. Может быть, Кадгар решил отомстить и через А’дала им что-то на эту тему наплел? Принц с трудом заставил себя не съеживаться под тяжелым взглядом великого магистра. Тот молчал, и от этого еще более жутко. Самоуверенный идиот, почему он не предупредил магистра Роммата? Он же его подставил! Рыцари Крови придут сейчас с какими-нибудь обвинениями или требованиями, а магистр Роммат, их официальный глава, к этому не готов. Рыцари Крови подчиняются Лиадрин, а та – великому магистру, как руководителю Ассоциации, хотя они и имеют некую автономию. Каэль закусил губу. Нужно сейчас отказать Рыцарям Крови в аудиенции и всем вместе выработать нормальный план беседы с ними. - Я с ними разберусь, - бесстрастно произнес магистр Роммат, поворачиваясь к выходу. Лучше бы ругался… - Магистр Роммат! Давайте я им через пару дней назначу?! И мы спокойно обдумаем, что им говорить, - Каэль сам слышал в собственном голосе просительные нотки. Как же он умудрился так сглупить? Еще ведь на встрече с Советом думал, что надо было все обсудить с магистром Ромматом, он гораздо лучше разбирается в текущей политической обстановке. Но нет, так обрадовался возможности все сделать сам, что старался держать в стороне всех любителей вмешиваться. Великий магистр остановился, слушая его, но не произнес больше ни слова. Магистр Роммат умел молчать так, чтобы вместо него в окружающих начинала кричать совесть. Каэль обернулся к Иллидану за поддержкой, но тот, вцепившись железной хваткой в плечо Халдарону, что-то втолковывал ему на ухо с угрожающим видом. Наверно, требует завязывать с панибратским отношением к принцу. Нашел время! Судя по наглому прищуру следопыта, угрозы только раззадоривали его. Каэль набрал воздуха, чтобы сказать, что послезавтра примет леди Лиадрин, но в этот момент дверь в кабинет распахнулась и вбежал испуганный секретарь. - Ваше высочество! Рыцари Крови и стража магическую битву собираются устроить! Стражи из клана Ярости Солнца – это не те невозмутимые эльфы с огромными щитами, которые могут загородить собой проход, сделать лица бесстрастных мирмидонов и молча выслушивать любые инсинуации. Бывшие Иллидари могут решить, что их долг - защищать не только безопасность принца, но и его честь. Каэль поспешил к ним, чтобы предотвратить сражение и возможные жертвы. - Отставить! - рявкнул Халдарон на весь дворец, когда они добрались до огромного круглого зала, где, к счастью, еще не было трупов, но уже пахло паленым, а один из магов поддерживал заклинание превращения в обезьяну на одном из эльфов. Присутствующие обернулись к ним. Каэль успел подумать, что хорошо, что именно Халдарон скомандовал им, а то подобное поведение от мирного ученого Ирниана, которым притворялся в Квель’Таласе Иллидан, выглядело бы очень странно. Доспехи паладинов и впрямь производили много шума. Каэль поморщился. Раз уж накладывали на свои железки чары облегчения веса (а как бы иначе они таскали их по несколько часов в бою), так и приглушающим звуки заклинанием не поленились бы воспользоваться. Невысокая рыжеволосая эльфийка в гербовой накидке Армии Расколотого Солнца, негромко повторила приказ генерала. Она была одета богаче других - в сверкающие доспехи, украшенные кристаллами, наподобие тех, что использовались на кораблях наару. Ей подчинились: видимо, это и была леди Лиадрин, их лидер. Рыцари выстроились у нее за спиной ровной трапецией, через минуту к ним присоединился вернувший эльфийский облик бывший орангутанг. Мало кто из подданных принца осмеливался так непочтительно смотреть и разговаривать с ним, а из тех, кто видел его впервые, так леди и вовсе являлась единственным исключением. А вот претензии, высказанные ею, оригинальными не были. Каэль, мысленно попросив у Солнца терпения, уже в который раз принялся объяснять, что не по своей воле, не хотел, был болен, с Легионом никаких дел иметь не собирается. Памятки, что ли, напечатать и выдавать каждому недоверчивому? Заклинатели, работающие с магией Света, помимо сильной воли обладали, как правило, идущими с ней в комплекте упрямством, в редких случаях доходящим до фанатизма. А’дал сказал, что син’дорайский принц сотрудничает с демонами, значит сотрудничает, и сколько угодно требуй предъявить хоть одного такого демона или хотя бы назвать его имя. Каэль несколько растерялся под ее напором. Ему даже захотелось действительно стать тем самым демоническим принцем, каким его представляли в Азероте. Ну, тем самым, который одним сверканием глаз превращает окружающих в послушных его воле кровожадных маньяков и, поглотив магическую силу отважных героев, безумно хохочет в окружении трупов врагов. На такого бы леди Лиадрин и ее паладины не напирали бы так и не смотрели с уничижительным презрением. Каэль напомнил себе, что рядом с ним магистр Роммат, Иллидан и стражники, готовые защитить его, если он им скажет. - Если бы вы действительно считали меня офицером Пылающего Легиона, вы бы не пришли ко мне всего лишь с сотней эльфов, леди. Отец бы им гордился. Прозвучало надменно и с легким оттенком бесконечного смирения правителя, вынужденного сталкиваться с идиотами среди своих подданных. - Вы не посмеете сейчас начать новую войну с Силами Света! Вас никто не поддержит, тут даже Кирин-Тор отвернется, когда узнает, что вы убили служителей Света, - бесстрашно вскинула голову предводительница Рыцарей Крови. - А, может, есть более правдоподобное объяснение? Вы сами не верите в ту чушь, что сейчас рассказываете? - ехидно приподнял бровь Каэль. То есть, Кадгар подговорил А’дала, тот скомандовал Лиадрин «фас», и она послушно побежала обвинять принца во всех мыслимых и немыслимых преступлениях? - Скажете, что не использовали демоническую магию? – дерзко спросила она. - У вас красивые глаза, леди. Определив главу Рыцарей Крови в фанатички, принц перестал перед ней теряться. - Я борюсь с этой отвратительной зависимостью, которая по вашей вине… - зашипела она, но Каэль перебил ее. - Которая позволила вам продержаться до восстановления Колодца. Эта дамочка совсем не слушала голоса разума. Каэль ей уже чуть ли не на пальцах объяснил всю цепочку событий, инициированных пославшим к нему убийц Шаттратом, которая привела к открытию портала для Кил’Джедена и гибели Му’уру. Но это лишь убедило ее, что принц – коварный пособник демонов, пытающийся поколебать ее веру в Свет. Кадгар или А’дал все-таки сообщили леди о виновниках в убийствах заклинателей, и она не забыла обвинить Каэля, но доказательств у Лиадрин не было. Потом леди великодушно сделала предположение, что принц и вправду не ведал, что творил. Потому что все случившееся восемь лет назад было интригой Иллидана, который был прихвостнем Кил’Джедена и с самого начала заманил Мстителей в Запределье, чтобы сделать их слугами Легиона. И смерть сотен превратившихся в сквернокровных эльфов, и убийства заклинателей, и гибель Му’уру – это все вина вероломного Предателя. А принцу лучше добровольно отказаться от притязаний на трон, поскольку это именно его глупые ошибки привели к гибели стольких эльфов, и удалиться в уединенный храм, чтобы прожить жизнь в покаянии и служении Свету. Каэль уже собирался посоветовать ей воспользоваться целительными силами Света для лечения ее собственного сумасшествия, но в этот момент почувствовал давление знакомого магического поля и увидел, как изумленно и даже испуганно расширились светящиеся Скверной глаза Лиадрин. - Мелкая гадина, - прорычал Иллидан, высвободившаяся магия которого сорвала с него чары амулета иллюзий. – Даже не надейся, что твои нелепые козни будут иметь успех! - А… это?.. - леди некультурно показала пальцем на полудемона. - Галлюцинация, - мрачно буркнул принц. Он понимал, что удерживаться от резких слов гораздо проще, чем держать под постоянным контролем собственную колоссальной мощи магию. Но лучше бы это произошло при меньшем числе свидетелей. Стражники, набранные из клана Ярости Солнца, воззрились на Владыку Иллидана с восторгом и восхищением – они были рады, что он жив, а чародеи не могли не почувствовать, что его магическая сила увеличилась. Рыцари Крови выглядели готовыми к бою с исчадием Тьмы. Леди уже овладела собой и угрожающим тоном процедила: - Я не знаю, вы подлый пособник демонов или просто наивный сопляк… Огромный шар огненной магии отбросил ее назад и буквально впечатал в стену. Вспыхнул на мгновение белым кругом какой-то щит или амулет. Взъерошенная, почерневшая, сама теперь похожая на демоницу, Лиадрин поднялась на ноги, выставив вокруг себя щит Света, но к оружию не прикоснулась и жестом велела своим паладинам не вмешиваться. - Не смей так разговаривать с его высочеством, дрянь, - процедил великий магистр, опуская посох. - Роммат... - хрипло произнесла она. - Ты просто слепец. Принц Каэль’Тас уже не тот милый ребенок, которого ты учил магии в Даларане! Магистр Роммат до ответа не снизошел. Он выглядел куда более величественно и по-королевски, чем сам наследник трона. Вот с кого надо брать пример, а то спустя десять лет после смерти отца принц уже стал забывать его излюбленные жесты, позы и выражения лица, которые можно скопировать в сложной ситуации. - Я отказалась от клятвы верности Солнечным Скитальцам, когда вы привели Пылающий Легион в Азерот, - заявила леди Каэлю. Ее голос звучал твердо, но с каким-то истерическим надрывом. – Вы вернулись, и я надеялась, что раз Свет позволил вам выжить, то это для того чтобы дать вам шанс все исправить, измениться, одуматься. Но вы решили остаться врагом Света и снова явились сюда в компании демона. Вас уже не спасти! Все Рыцари Крови отрекаются от служения Солнечным Скитальцам! Отныне вы и ваши приспешники – наши враги! Каэль не знал, что ей ответить. Съязвить-то можно было, а по делу… Предательница. И эти ее… Бараны бронированные. Как можно настолько не думать своей головой, а абсолютно некритично верить в любой бред, сказанный звенящей стекляшкой? Предупреждал же всех: носите амулеты от ментального воздействия наару… Впрочем, если думать головой не приучен, никакой амулет не поможет. Рыцари Крови развернулись и эффектно удалились вслед за своей подпаленой рыжей командиршей. - Эх, все-таки надо было нам сразу их манерам поучить, - вздохнул Халдарон, взял группу стражников и отправился «проводить» теперь уже вражеский отряд из дворца. Иллидан велел остальным стражникам покинуть зал. - Я прошу прощения за свою некомпетентность как руководителя заклинателей, ваше высочество, - произнес Роммат, сохраняя каменное выражение лица, когда они оказались втроем. Он что, издевается? Этим фанатикам все равно невозможно было что-либо объяснить или запретить. Это вина Каэля, он не сообщил вовремя о своих действиях. Но магистр Роммат очень ответственный, с него станется действительно себя винить в выходках подчиненных. Последствия отречения Рыцарей Крови Каэль пока понимал очень смутно, слишком мало знал об этой организации вообще. То, что магистр Роммат сердится на него, а Иллидан, наверняка, сейчас думает, что с самостоятельностью принца пора заканчивать, беспокоило Каэля гораздо больше. Он чувствовал себя совершенно раздавленным. Впрочем, полудемон выглядел скорее раздосадованным, чем разочаровавшимся в способностях принца. Переживает, что раскрыл свою личность? Рано или поздно это все равно могло случиться, а на ход спора с Рыцарями Крови в любом случае уже не повлияло. У великого магистра вид был непроницаемый, чужой. - Наставник Роммат, - прошептал Каэль. – Пожалуйста, простите меня. Я не хотел вас подвести… Каэль подумал, что Анастериан никогда бы такого себе не позволил – чуть ли не со слезами на глазах умолять советника о прощении, но магистр Роммат был ему больше, чем просто советник. Наставник всегда относился к нему иначе, чем к остальным, и Каэлю было приятно быть таким исключением. Неужели теперь все будет по-другому, и он станет для великого магистра всего лишь одним из сотен бывших студентов и просто вышестоящим руководителем, с которым приходится ежедневно работать? - Наставник Роммат! Каэлю взял обеими руками наставника за ладонь, но тот никак не отреагировал на это. Хотелось закричать в отчаянии и дать, наконец, волю слезам, но великий магистр, никогда не позволяющий себе слабостей, тогда вообще запрезирает его, наверное. Иллидан подошел ближе и погладил принца по голове, но самоуверенный болван, по собственной дурости подставивший своего советника перед всеми его подчиненными, не заслужил утешающих ласк любовника. Каэль даже представить себе не мог, какие последствия для авторитета Роммата среди заклинателей будет иметь ошибка принца. Магам только дай повод позубоскалить… - Простите меня… пожалуйста… Магистр Роммат на несколько мгновений прикрыл глаза, а потом бесстрастно поинтересовался: - Какие выводы вы сделали из произошедшего, ваше высочество? Каэль с надеждой вскинул голову. - Я должен был сказать вам раньше… Магистр Роммат приподнял бровь. Не верно? - Я должен был сказать вам заранее, - исправился принц, - прежде чем встретился с Кирин-Тором… Магистр Роммат едва заметно кивнул, поощряя его продолжать. Что еще сказать надо? Какие выводы можно сделать? Каэль не собирался упускать свой с трудом, но все-таки выпрошенный, шанс на прощение. - Я буду обо всем вас предупреждать и советоваться, наставник Роммат, - пообещал он, стараясь, чтобы голос звучал не жалобно, а хотя бы немного уверенно. - А я буду присутствовать на всех ваших переговорах с Джайной Праудмур и Кирин-Тором, - объявил великий магистр. - Вы же с ней вдвоем сразу перессоритесь, - возразил принц. На самом деле он был готов сейчас согласиться на любые условия, но с наставником Ромматом всегда можно попытаться договориться. Короткий обмен взглядами: принцу стоило немало усилий не опустить глаза. Магистр Роммат хмыкнул. Недолгая дискуссия, и Этас Похититель Солнца обзавелся функциями посредника между принцем и Кирин-Тором и обязанностью отчитываться великому магистру, так же как и его высочеству. Не повезло бедолаге, задергают они его… Каэль с благоданостью посмотрел на великого магистра. Проблемы никуда не делись, но, по крайней мере, наставник больше не сердился и по-прежнему был на его стороне. - Все, угомонись уже, - отцепил его от магистра Роммата Иллидан. Великий магистр вышел из зала, подозвал стражника, велел ему найти «нервного секретаря», в ужасе сбежавшего при виде истинного облика советника Ирниана, и передать ему, что все запланированные на сегодня визиты к его высочеству надо перенести на другие дни. Магистр Роммат и полудемон увели принца в его кабинет. По пути встреченные стражи изумленно и радостно приветствовали Иллидана. Для клана Ярости Солнца, все эти годы бывшего оппозицией, гордо игнорирующей официальную власть правящего лорда, но не рискующей открыто противостоять ему, определенно, настало золотое время. Хорошо, что у Каэля есть эти эльфы, которые не слушают всякие глупости и клевету на него. И, даже если не особо верят в него самого, как в самостоятельного правителя, то, по крайней мере, доверяют его союзнику. Войдя в свой кабинет, Каэль сел за стол, подпер голову руками и задумался. Рыцари Крови официально отреклись от него. Плохо то, что они служители Света и имеют в обществе определенную репутацию. Конечно, не как у людей, которые верят, что их жрецы и паладины – воплощение доброты, справедливости и милосердия, но оперирование Светом требует дисциплины, силы воли и самого стремления исцелять, делать доброе дело для других. А это же еще лорд Терон не знает! При нем Рыцари Крови вели себя примерно, а тут стоило Каэлю появился, как подданные сразу начали сбегать! Неужели самонадеянный и некомпетентный принц заново разрушает все, что его наместник столько лет упорно восстанавливал? - Вы собираетесь опустить руки после первой же неудачи? – спросил занявший свободное кресло магистр Роммат ровным тоном, расслышать насмешку в котором мог только эльф, давно знающий этого типа. - Нет, - подскочил Каэль, - наставник Роммат, я … - Да сядь ты уже, - рявкнул Иллидан, подпирающий стену у окна за спиной принца. – Какого саргераса мы тут трое виноватые рожи друг перед другом делаем? И хвала Элуне, что все предатели сами признались и сразу убрались к древням! Все. Думать надо. Роммат, чем нам грозит уход Рыцарей Крови? - Потерей авторитета и усилением нелепых слухов о его высочестве. - А еще? - Ослабят армию, но не критично. Следопыты скорее конкурировали с ними, чем сотрудничали. Рыцари Крови хорошо показали себя в Нордсколе, против нежити. А в Пандарии, например, они одной болтовней занимались, - магистр Роммат нахмурился и добавил: - С ними уйдет много целителей, особенно тех, кто может защищать и подлечивать отряд прямо в бою, это плохо. Среди жрецов далеко не все поддерживали Лиадрин, но все равно…. немало. - В Пандарии хватит целителей? Мы сможем пригласить других? Из Запределья, например, - спросил Иллидан довольно резко. - Леди Маланда возглавляет Огнекрылых. Но верна ли она все еще вам и принцу? - Маланда… - задумчиво произнес Иллидан и расхохотался. Насколько Каэлю было известно, леди Маланду в Совет Иллидари Владыка Запределья взял только для того, чтобы Вайши прекратила шипеть на засилье мужчин у власти. Позвать именно ее полудемону посоветовал паладин Гатиос. Аргументировал выбор тем, что жрица, не потерявшая способности к работе со Светом даже после потери Солнечного Колодца, определенно обладала достаточной квалификацией и силой воли, чтобы эффективно управлять целителями Иллидари. Леди выполняла свой долг советницы и лекаря исправно, помогала спасти жизнь полудемону после ранения в Нордсколе, нашла способ освободить Каэля от отравлявшего его Скверной кристалла. Сочетание мягких манер, способности не привлекать к себе ненужного внимания, ненавязчиво убеждать других в своей правоте, стальной воли и почти волчьей хватки позволило Маланде выжить при зачистке Черного Храма и встать на ноги во враждебном бывшим Иллидари Запределье. О происходившем в Чертогах Власти Каэлю и Иллидану потом рассказал Верас Глубокий Мрак. Гатиос был убит; Зеревор, сильно раненый, ушел в рискованную скачковую телепортацию сквозь пол на нижний этаж; а сам Верас, тоже изрядно потрепанный, слившись с тенями, раздумывал, как подкрасться и незаметно перерезать горло одному особенно раздражающему его воину. Маланда же демонстративно подняла руки вверх и потребовала гуманного обращения с собой, как с целительницей. Члены отряда элитных головорезов чуть не поубивали друг друга, ссорясь из-за нее: полевые целители, ссылаясь на какой-то древний закон, требовали взять Маланду в плен, доставить в Шаттрат и, если за ней не обнаружится никаких преступлений – отпустить с миром. Лечить, даже врагов – доброе дело. Глава отряда возражал, что убить велено всех. В итоге жрецы и шаманы отстояли свою коллегу, и леди через два месяца получила свободу. Как недавно узнал Каэль от главы своей секретной службы, вернувшейся к нему из Крепости Бурь, Маланда собрала часть уцелевших син’дорай в Городе Огнекрылых. Она умудрялась все шесть лет ни с кем в Запределье не конфликтовать, хотя и посылала целителей и бойцов в поддержку врагу Шаттрата Сангвинару, отбившему у Расколотого Солнца Крепость Бурь и большую часть Пустоверти. Впрочем, город был с двух сторон защищен непроходимыми горными кряжами, на западе от него простирались кишащие эльфоптицами-араккоа леса, а на юге стоял Бастион Аллерии, с которым у син’дорай был заключен мир. С ними не так-то просто поссориться. Иллидан потом только диву давался, что жрица ухитрилась четыре года производить впечатление неприметной тихой мышки и на него, с его-то саргерасовым даром. Если леди Маланда согласится вернуться в Азерот и возглавить талассийских целителей… Или это менее интересно, чем руководить небольшим городом-государством? - Надо пригласить ее на коронацию, - предложил магистр Роммат. – И пообщаться. Наверняка, чем-нибудь может помочь. Каэль и Иллидан согласно кивнули. - Ладно. С уходом Рыцарей Крови разберемся, - объявил великий магистр. - Есть ли еще что-то, что я должен знать? Заранее? Магистр Роммат обвел взглядом собеседников, и Каэль смущенно потупился. - Что, прям во всех грехах покаяться? – усмехнулся Иллидан. - Ну… убийства заклинателей, про которые Лиадрин… - начал Каэль. - Я знаю, - перебил магистр Роммат. - Угу, - отозвался Иллидан из-за спины принца и успокаивающе взлохматил ему волосы. Вот у кого никаких проблем с признанием собственных преступлений… Каэль собрался с духом. - В Запределье я сотрудничал с одним некромантом… Пронзительные взгляды с двух сторон заставили Каэля нервно сглотнуть, но ему хватило смелости продолжить: - Изучал способность нежити сопротивляться контролю призывателя… - Некромантию изучали? - напряженным голосом спросил магистр Роммат. - Только теоретически, - тихо сознался принц. - Я даже не буду спрашивать, о чем вы думали, ваше высочество… Принц обиженно посмотрел на магистра. У Иллидана в Черном Храме тоже были некроманты! А если бы у архимага Роммата был некромант, готовый делиться любыми секретами, лишь бы ему хорошо платили и не гнали на войну, он бы тоже не устоял перед соблазном удовлетворить свое любопытство. Ритуалы некромантов делали их более восприимчивыми к ментальному контролю, очевидно, подавляя или разрушая волю или каналы связи с энергией Света. Но участвовать в них самому не обязательно! Каэль ничем не рисковал… кроме доброго имени в случае раскрытия такого сотрудничества. - Я не проводил ритуалы, - буркнул принц. Магистр Роммат глянул на него так, что Каэль предпочел опустить взгляд и заткнуться. - Некроманта убили при атаке на Крепость Бурь? – спросил Иллидан. - Я не знаю, - растерянно ответил принц. Он никогда не интересовался дальнейшей судьбой Эндрюса, человеческого мага, избравшего путь некромантии, но не пожелавшего присоединиться к КелТузаду и Повелителю Тьмы. Хорошего и честного, в сущности, парня… Может, его и не убили, успел убежать или телепортироваться. Он очень хорошо научился убегать еще в те годы, когда Плеть только набирала силу в северном Лордероне. Послышались шум и голоса, и в зал вошел Халдарон в сопровождении двух стражников - мага и бывшего следопыта из клана Ярости Солнца. - Проводили? – иронично усмехнулся Иллидан. - Ага, - радостно оскалился Халдарон. - До ближайших темниц. Там прохладно, как раз немного остынут, а то сильно буйные стали. - Ты что их арестовал? – округлил глаза Каэль. Особо инициативный генерал дважды кивнул ему и весело подмигнул. - Арестовал, - подтвердил Халдарон. – Слушай, Каэль'Тас, Рыцари Крови – не мои подчиненные и я точно не знаю, какую присягу они приносят, но их действия однозначно незаконны, это измена. Каэль скептически сощурился, глядя на него. Он думал, что остальные заклинатели, как и маги, никакой присяги не приносят, они же не военные. - А даже если они и имели право дезертировать, - продолжил Халдарон, - они сами назвали себя вашими врагами, а врагов на территории королевства быть не должно. - Ну и пусть убираются, - ответил Каэль мрачно. Принцу хотелось сказать, что ему не нужна война с Шаттратом из-за ареста паладинов. И возмущения остальных Рыцарей, которые во дворец не приходили. И толпы целителей, из профессиональной солидарности осаждающих дворец или темницы. Но озвучить эти сомнения – это показаться слабым и трусливым правителем. Как бы Анастериан поступил на его месте? У отца подобных проблем не возникало вообще или он не делился ими с сыном. - Надо подумать, как выкинуть их попозорнее, - не обратил внимания на бурчание принца генерал. - Угу, - согласился из-за спины Каэля Иллидан. Магистр Роммат едва слышно фыркнул, но кивнул. Впрочем, он давно с трудом терпел Рыцарей Крови в своей Ассоциации и был бы только рад полюбоваться их позором. Даже стражники, мнения которых никто не спрашивал, и которые вообще-то должны стоять бесстрастно, как дворцовые колонны, смотрели на принца с надеждой и предвкушением. Поразительное единодушие. Им всем что, заняться нечем? Не лучше ли гордо сделать вид, что нелепые выходки паладинов никого не интересуют? - Не торопись решать. Пусть они там остынут, подумают над своим поведением, - ухмыляясь и со вкусом растягивая слова, произнес Халдарон. - И уж явно не при полном параде они будут родину покидать. Не как герои, не как жертвы, а как предатели. На последней фразе Светлое Крыло сощурился и оскалился. Каэль не ожидал от этого веселого и добродушного эльфа такой… мстительности? Что-то все-таки Рыцари Крови не поделили со следопытами. И как бы теперь уступить… чтобы выглядело достаточно по-королевски? А может, Каэлю и не надо копировать Анастериана, а выработать свой собственный тон в общении с подданными? Не такой величественный, а, например, ехидный. - Под твою ответственность, генерал, - проговорил принц с мерзкой улыбочкой. Халдарон не смутился. Он вообще никогда не смущался. Еще раз подмигнул Каэлю, пообещал все сделать в лучшем виде и с видом лихого пирата, наметившего добычу, удалился вместе со стражниками. *** Каэль был в Штормграде лишь однажды и довольно давно, а по человеческим меркам, так и вовсе – в старину, целый век назад. Брак родителей тогда как раз трещал по швам, и семейную поездку на коронацию одного из предков нынешнего короля людей Анастериан затеял, возможно, с целью наладить мир с женой. Поездку Каэль запомнил плохо, и впечатления были сплошь неприятные. Они долго плыли на корабле, и вокруг принца все время суетились целители: жару и качку он тогда почему-то переносил очень плохо. Фелориэль постоянно предлагала телепортироваться всем вместе сразу в Штормград и уже там дождаться всю свиту или отпустить ее одну в Даларан, а в столицу южного королевства людей она прибудет одновременно со всеми. Каэль капризничал и постоянно требовал присутствия матери рядом с собой, поэтому от отца выслушивали претензии оба: королева – за невнимание к сыну, принц – за нытье. Король был все время недоволен и нещадно критиковал поведение жены, сына, подданных, капитана, чаек, волн, ветра и прочего. Сам Штормград принца не впечатлил. Небольшой, невзрачный, неинтересный. Не сравнить не то что с Элун’араном и Далараном, но даже и с другими столицами людей – Лордероном и Стромгардом. После Второй войны полуразрушенный орками Штормград отстроили заново, но Каэлю там бывать пока не доводилось. Нынешнего короля людей Вариана Ринна принц практически не знал. Видел лишь однажды во время визита в Лордерон с отцом и уже, разумеется, не мог вспомнить его лица. Джайна говорила, что Вариан вел насыщенную приключениями жизнь. Впрочем, в Азероте последние десять лет вообще, похоже, не скучал никто. У Вариана Ринна уже был сын, в пересчете на эльфийский возраст – ровесник Каэля. Человеческий принц - Солнечного Скитальца прямо передернуло: этим словосочетанием он привык называть совсем другого человека - Андуин к своим шестнадцати годам успел немало попутешествовать по свету, подружиться с правителями разных стран и поучаствовать в глобальных политических событиях. Сам Каэль не мог пожаловаться на недостаток приключений в своей жизни, но все самое необычное происходило с ним уже после смерти отца, когда, по большому счету, никто не мог приказать ему тихо сидеть во дворце. То, что отец Андуина с раннего детства вовлекал того в дела государства и поручал самому выполнять ответственные миссии, говорило о Вариане как о человеке либеральном, нестандартно мыслящем, мудром и терпеливом. Когда эльф озвучил эти соображения Джайне, она расхохоталась. - Даже не надейтесь! Вариан вас съест и не подавится, Каэль. Принц поднял обиженный взгляд на подругу. Не то чтобы он считал себя таким уж мастером переговоров, но он не позволил закусить собой даже могущественному Совету Шести! - Не смотрите на меня так, Каэль. Я только сегодня утром беседовала с Варианом и скажу вам честно, мне потребовалась вся моя выдержка. - Он не верит в мою невиновность в связях с Легионом? – спросил принц. Это могло сильно осложнить дело. Откажется признавать нейтралитет Квель’Таласа лидер Альянса – и Каэлю придется встречаться отдельно с Советом Трех Молотов, королем Меггакрутом, королем Седогривом и… и все, потому что мнение живущих на Калимдоре кал’дорай не так важно. - Не то что бы в невиновность… - замялась Джайна. – В общем, понимаете, Каэль, вы по сути ровесник с его сыном, и о вашей возможной самостоятельности Вариан судит больше по нему. Принц недоуменно сморгнул. - Вы же говорили, что король Штромграда доверяет своему сыну. - Да, но он стал это делать только в последнее время, и это все отдельные задания. Не общее руководство, - покачала головой леди. - Он считает, что я не справлюсь с правлением? – нахмурился Каэль. - Вариан считает, что нет смысла вести переговоры с вами. Почему-то, когда люди в Даларане приговаривали его к казни, наемники Шаттрата штурмовали Крепость Бурь, а войска Альянса и Орды зачищали Резервуар Кривого Клыка, никто не просил принца позвать взрослых, чтобы разбираться именно с ними. - Лор’Темар уже начинал переговоры с Ринном о выходе из Орды, это было до Даларанской резни, - тихо проговорил Каэлю на ухо магистр Роммат. – Можете поговорить с ним, расспросить о короле. Брать его в Штормград не надо, а то Ринн будет думать, что Терон по-прежнему правит Квель’Таласом как ваш опекун, и повадится все дела решать с ним. Каэль недавно давал себе слово, что магистр Роммат и Джайна больше не увидятся? Недолго же он смог придерживаться этого правила! Леди прислала магического вестника с просьбой телепортироваться к ней в Даларан как можно скорее, и великий магистр под предлогом «а вдруг Этаса не окажется на месте» потребовал отправиться с принцем. Каэль ясно читал в ехидном взгляде магистра Роммата «Ну давайте, скажите, что отказываетесь, и я напомню о вашем недавнем обещании». В итоге архимага Похитителя Солнца они даже не стали искать, а сразу направились в Фиолетовую Цитадель. Леди Праудмур горела желанием поделиться результатами беседы с лидером Альянса. Ей вообще не терпелось действовать, и ее вестники как магические, так и живые, в лице архимага Этаса, ежедневно вопрошали Каэля о ходе подготовки к отделению от Орды. Великий магистр не упустил возможности объяснить главе Кирин-Тора, что правителя государства по таким пустякам через полконтинента не сдергивают. Леди пообещала в будущем в подобных случаях являться в Луносвет лично, как только людям станет безопасно появляться в Квель’Таласе. Смысл фраз не выходил за рамки вежливости, но горящие взгляды и намеки, которыми обменивались эти двое, заставляли принца жалеть о данном Джайне обещании никому не говорить, что она не отдавала приказа убивать даларанских син’дорай. Было бы гораздо проще работать, если бы эти двое помирились. - Ваш бывший наместник уже встречался с Варианом, - проговорила Джайна, повторив слова магистра Роммата, - вы можете взять его и еще кого-нибудь из советников. Но знаете, раз уж вы говорите, что лорд Иллидан раскрыл свою личность… Каэль вздохнул. Иллидан, хотя некоторые его поступки были неоднозначны, сражался против Легиона, на «стороне добра». Но все, кроме син’дорай, упорно считали его злодеем и коварным демоном. Вот и говори после этого, что вера в интеллектуальное и культурное превосходство син’дорай над другими народами – всего лишь расистское самомнение и глупая гордыня. Пугающая репутация Иллидана играла Каэлю на руку в вопросах внутренней политики, но во внешней могла вызвать проблемы. Рыцари Крови пока в темницах, стражей и других свидетелей предупредили помалкивать, но все равно скоро слухи о возвращении бывшего Владыки Запределья в Азерот расползутся по всему свету. Наученный горьким опытом о последствиях сокрытия важной информации от своих, Джайне Каэль о случившемся во время аудиенции с паладинами уже поведал. - …то отправляйтесь к Ринну вместе с Иллиданом, - закончила леди. - Я сам справлюсь, - недовольно пробурчал принц. – В смысле, со своими советниками. - Да нет же, Каэль, смотрите: мы попросим Ринна про Иллидана пока молчать. А тогда потом, когда правда вдруг откроется, никто не посмеет обвинять вас, потому что поручимся и Ринн, и я. Скажем, что все знали с самого начала. - Обвинить меня в чем? Вопрос прозвучал довольно резко. Иллидан не правил Квель’Таласом, он вообще не имел сейчас к Азероту никакого отношения и просто помогал Каэлю… как частное лицо. Не как сюзерен: его голос при принятии решений был всего лишь совещательным, правда, самым громким. Про готовые прийти на помощь войска с Кареша и кланы наг за пределами дворца никто не знал. Почему Каэля в принципе должны обвинять в сокрытия информации про полудемона? Разве он кому-то обязан отчитываться о гостях Элун’арана? Джайна вздохнула. - Каэль, не упрямьтесь. Позвольте мне быть откровенной: после событий на Квель’Данасе, вы не в том положении, чтобы рисковать своей репутацией, затевая тайные союзы с демонами. Принц раздраженно сверкнул глазами и весь подобрался, чтобы поспорить, но леди покачала головой и подняла руку, прося его не перебивать. - Я знаю, что лорд Иллидан не демон. Но мало кто в Азероте сейчас со мной согласится. Его расовая принадлежность, мотивы и цели непонятны, а всего непонятного людям и всем остальным свойственно бояться. Пусть Ринн будет вашей подстраховкой. - И что он за это поручительство потребует? – хмыкнул Каэль. Он повернулся, чтобы посмотреть на магистра Роммата. Тот сидел неподвижно, впившись взглядом в леди Праудмур, но никак не выражал своего мнения по поводу присутствия Иллидана на переговорах. Каэль решил не спрашивать впрямую, раз уж ему в кой-то веки позволяют что-то решить самому. - Не думаю, что вопрос встанет так, - протянула Джайна. – К тому же, Андуин жрец. Если он признает, что Иллидан и вы лично – не исчадия Тьмы, к его мнению прислушается его наставник Велен, а Велену доверяет полАзерота. Каэль скептически приподнял бровь. Велен может верить во что угодно, но дренеи поклоняются наару, а сейчас все наару – враги Иллидари. Почему бы Велену не поступиться справедливостью во благо Сил Света, как пафосно называла Расколотое Солнце леди Лиадрин. - Мы подумаем, Джайна. Я пошлю вам вестника, - пообещал принц. Когда Джайна, Каэль и замаскированный Иллидан телепортировались в штромградскую башню магов, их уже ждали двое стражей, чтобы проводить к королю. Гостям предоставили лошадей, на которых по странной людской традиции навешали разноцветных тряпок вместо нормальной брони или парадных украшений. Эльфы скрывали лица капюшонами, а торчащие из них длинные уши вызывали у жителей города не более чем праздное любопытство – видимо, квел’дореи все еще были здесь нередкими гостями. Нынешний Штромград был больше и величественнее прежнего. В основном люди использовали дерево, белый камень и синие, как знамена Альянса, черепичные крыши. Грубоватые каменные постройки больше напоминали военное сооружение, чем политический и культурный центр народа людей, но не были лишены некоего очарования простоты и основательности. Королевская семья в составе двух человек встретила их в одном из залов дворца – своеобразного и достаточно аскетичного сооружения. Андуин и впрямь выглядел ровесником Каэля. Умные, внимательные глаза, доброжелательная улыбка, не очень красивое, но располагающее к себе лицо. Джайна упоминала, что Андуин ее ученик. Чему могла учить чародейка будущего жреца? Правильному плетению заклинаний вместо длинных малоэффективных молитв? Интересно. Настоящий маг, специализирующийся на силе Света, совсем как эльфийские жрецы, но пользующийся наивысшим авторитетом у народа, как религиозный деятель людей. Определенно, Джайна права: к этому юноше стоило присмотреться. Короля Вариана Ринна принц не узнал: времени прошло немало, тем более, для человека двадцать лет были куда большим сроком. Длинный шрам через переносицу, тонкая паутинка морщинок в уголках глаз, неожиданно теплая улыбка на суровом лице. Во время рукопожатия король задержал руку Каэля в своей, покровительственно похлопал по ней второй. Простой, добродушный вояка – и чего Джайна так пугала? Участники переговоров обменялись приветствиями на талассийском – то ли жест гостеприимства со стороны Риннов, то ли король и в самом деле намерен вести беседу в первую очередь с Иллиданом. Или, по крайней мере, желает убедиться, что тот не возражает против принятых эльфийским принцем условий. - А вы совсем такой же, каким я вас помню, принц Каэль’Тас. Если бы не отравление Скверной, ослабившее здоровье принца, он бы сейчас выглядел постарше: должен же он когда-то стать пошире в плечах, да и подрасти тоже немного можно, а то рядом со статными Иллиданом и членами Триумвирата он выглядел… несолидно. Каэль молча улыбнулся: признаваться, что не помнит собеседника совсем, было неловко. - Как странно для представителей разных рас проходит время… Я вот уже совсем другой, - продолжил король Вариан, чуть усмехаясь. «Другой» - явно означало «зрелый», а не «стареющий», - да у меня сын ваш ровесник, если пересчитать возраст! Сын короля смотрел на Каэля с любопытством. Эльф знал, что люди при первом знакомстве с представителями его народа и им лично с трудом совмещали в голове факты «подросток» и «полторы сотни лет». Хотя Андуин уже, наверно, с эльфами общался. Король предложил им пройти в зал для переговоров. Джайна оставила их, сказав, что будет ждать в библиотеке. Когда свидетелей не осталось, Вариан ожидающе посмотрел на Иллидана. Тот ухмыльнулся и снял амулет иллюзий. Люди не отшатнулись в ужасе от крылатого полудемона. Похвальная выдержка. Впрочем, они состояли в союзе с синими инопланетянами, имеющими множество щупалец на лице, так что необычный облик собеседников для них должен быть привычным. Иллидан обещал не вмешиваться в разговор и только своим молчаливым присутствием подтверждать, что решения Каэля легитимны. Принц был уверен, что переговоры пройдут удачно: штормградский король помнил те времена, когда эльфы и люди были уже не союзниками, но добрыми соседями, был настроен благожелательно и никаких личных счетов с син’дорай и лично Каэлем, вроде бы, не имел. Вот и сейчас, по-отечески добродушно улыбаясь, Вариан говорил Каэлю, что это правильно - не связываться с Гаррошем, который превратил созданную Траллом более-менее вменяемую Орду в совершенно неподходящее для здравомыслящих существ кровожадное сборище убийц. Одобрил дружбу с Джайной, опытным дипломатом и руководительницей. Каэлю не очень нравилось, что к нему относятся как к хорошему ребенку, который правильно выбрал взрослого, которого надо слушаться. Возможно, из-за того что именно Джайна организовывала эту встречу, у Вариана сложилось впечатление, что принц – ее протеже, который теперь будет следовать ее указаниями и политическому курсу. Если ему разрешит Иллидан. Но Каэль не рискнул пытаться изменить это впечатление сейчас. Пусть Альянс, очевидно уважающий мнение Джайны, сначала признает независимость Квель’Таласа, а потом уже принцу можно будет проявить свою самостоятельность. Вариан тем временем продолжал свои умиротворяющие речи об открывающимся им всем прекрасном мирном будущем. - Останется только разобраться с Отрекшимися, и на Восточных Королевствах будет мир и порядок. И этот туда же! Дались им эти Отрекшиеся! Интересно, а если бы земли центрального Лордерона заняли, скажем, тролли или дворфы, людей бы тоже так сильно беспокоило, что выжившим лордеронцам некуда возвращаться? Каэлю не хотелось пререкаться с Ринном, но уступать он не собирался. - Я не буду доказывать свое миролюбие, развязывая войны, ваше величество, - прозвучало именно так, как эльфу и хотелось: твердо, но без вызова. Взгляды предводителей людей и син’дорай встретились. Хищник перестал притворяться добрым дядюшкой. - В ваши добрые намерения не так просто поверить, принц Каэль’Тас. Вы слишком много сотрудничаете с демонами. Азероту нужны надежные доказательства, что вы на стороне Света. Взгляд и голос Ринна буквально придавили Каэля к спинке стула. Саргерас! Сказать, что Отрекшиеся – разумные существа, имеющие право на… жизнь? посмертие? существование?.. было бы не лучшим выходом. С этими Силами Света логика бесполезна: у них доброта доказывается убийством, а желание жить мирно со всеми свидетельствует о коварстве и склонности ко Тьме. Но Отрекшиеся помогли син’дорай удержать контроль над южными лесами, поддержали тогда, когда все остальные, и люди в первую очередь, отвернулись от них. Каэль не считал, что син’дорай теперь обязаны вечно дружить с Сильваной и ее народом, но отвечать на поддержку вероломным предательством? Это уже не политическая гибкость, это самая натуральная подлость! Что ответить королю? Он требует доказательств... Вряд ли он действительно сомневается в невиновности Каэля, скорее, просто хочет извлечь выгоду, получить военную помощь за то, что признает доверие вслух. Каэль был не готов выбирать между признанием нейтралитета Квель’Таласа и отсутствием конфликтов с Сильваной. Если Ринн сейчас прямо поставит такой ультиматум – что принцу делать? От лорда Терона он такого не требовал… Хотя, если бы Квель’Талас снова вошел в Альянс, их поддержка в этой войне была бы чем-то само собой разумеющимся. - Это же не логично… - довольно неубедительно произнес син’дорей. Вариан смотрел не на Каэля. Его взгляд уперся в Иллидана и выглядел не столько обвиняющим, сколько… провоцирующим. Он же не рассчитывает, что в попытке доказать свое миролюбие, Иллидан пообещает помощь син’дореев в войне с Сильваной? Это нелепо, да и полномочий у него таких нет. Ничего, что это Каэль – правитель син’дорай?! - Демоны бывают разные, - медленно произнес Иллидан. - Например, генералы Саргераса – Кил’Джеден и Архимонд – эредары. Вы ведь даже взяли в Альянс эредаров. - Эредаров? – удивленно переспросил Вариан и нахмурил широкие брови. - Дренеев, - любезно пояснил Каэль. Андуин что-то зашептал своему отцу на ухо, видимо, поясняя озвученные факты. Он обучался у Велена - бывшего друга этих самых саргерасовых генералов, и возможно, был в курсе куда более тесной связи этой расы с Легионом. - Однако дренеи не приняли Тьму, они исповедуют Свет, - возразил Вариан. - Да мы тоже не некроманты, - пожал плечами Иллидан. – Я могу даже природу исцелять понемногу. Послушайте, я отправил Кил’Джедена прочь из Азерота на Квель’Данасе, уничтожил отравлявшего Скверной Калимдор Тихондруса, а за десять тысяч лет до этого помог закрыть портал, через который сюда лез Саргерас. И после этого я похож на прислужника Легиона? Последние слова поднявшийся на ноги и перегнувшийся через стол полудемон прорычал Вариану почти в лицо. Ничего общего с понятием «дипломатия» его поведение не имело, но покрытого шрамами грозного короля Штормграда оно убедило. Каэль понял, почему Джайна настоятельно рекомендовала отправляться на встречу с людьми в компании Иллидана. Дело было даже не в неверии в самостоятельность принца. Поняв, что плясать под его дудку Каэль не будет, король Вариан, хотя и не гаркал, как полудемон, и не занудствовал, как Сангвинар, все равно очень сильно давил на собеседника своей волей. Оказаться одному под этим взглядом прищуренных глаз человека, словно бы метящегося в собеседника из лука, было бы полным провалом переговоров: Каэль попросту не сумел бы собраться с духом. И как принц Андуин с ним живет? Или дома он добрый? Вариан и Владыка Севера пререкались долго и громко. Прошлись по конфликтам Иллидана и Высокорожденных с кал’дорайским народом, по неспособности людей держать под контролем орков, по абсурдности действий «Сил Света» против Архимонда, по расизму и предательству Гаритоса, по причастности полудемона к появлению Отрекшихся. Принц уже знал о необъяснимой способности своего любовника знать то, что ему никто не рассказывал, поэтому не удивлялся его осведомленности. А вот откуда Ринн знает такие подробности? Действия Иллидана с Оком Саргераса получили огласку в Азероте? Все стороны происходящих в Азероте событий погрязли во взаимных претензиях. Каэлю приходилось тратить ужасно много времени и сил, чтобы разобраться, что на самом деле происходило в его родном мире в его отсутствие, кто кого предал и кто на кого напал. Например, накинувшись на Роммата с обвинениями в потворстве зверствам Гарроша в Тераморе, принц с удивлением узнал о вырезанном лагере Таурахо, поселении их союзников-тауренов. Полудемон и Ринн же определенно не боялись ошибочно обвинить кого-то или сказать другую глупость. Каэль уже даже не пытался встрять в их разговор, а только тихо радовался, что все эти яростные взгляды и выпады направлены не в его адрес. Андуин послал ему понимающую усмешку. Да что он понимает! В присутствии Анастериана Каэль тоже в беседах почти не участвовал, но тогда он и не был правителем, ничего стыдного в исключении его из разговора не было! Смотри, слушай, набирайся опыта. Впрочем, терять вроде бы хорошее отношение будущего короля людей не следовало, поэтому эльф продолжил обмениваться взглядами и ироничными гримасами со штормградским принцем. Два разумных цивилизованных существа в обществе… ну, не громогласных варваров, конечно… но, все равно, не особо утонченных собеседников. В итоге Вариан согласился, что Альянс признает независимость Квель’Таласа. Иллидан пообещал не помогать Сильване против Альянса. Каэля это совершенно устраивало, и без помощи Иллидана ему бы таких условий добиться не удалось. Полудемон вмешался, нарушая свое обещание, потому что Каэль явно не справлялся сам, напомнил он себе. Обида на него была совершенно иррациональной и детской. Прощаясь, Ринн пожал руку Иллидану, а Каэля покровительственно похлопал по плечу. Принцу нечасто приходилось ощущать себя настолько униженным. Он только надеялся, что король сделал это непреднамеренно и сам не понял как задел эльфа. Хорошо, что человек - не могущественный архимаг и сквозь иллюзию не видит покрасневших от обиды скул и кончиков ушей Каэля. На Иллидана син’дорей не смотрел. Еще одна понимающая или снисходительная усмешка – последнее, что ему хотелось бы видеть. Они зашли за Джайной, и, покинув библиотеку (телепортироваться прямо из хранилища мудрости считалось дурным тоном), материализовались в телепортационном зале Даларана. От приглашения зайти к ней в башню Фиолетовой Цитадели Каэль отказался, поэтому они втроем вышли на площадь Руноплета и устроились на одной из скамеек у волшебного фонтана. Теперь син’дореям снова можно было находиться в этом городе, но своих соплеменников Каэль не видел. Не все были готовы забыть кровавую трагедию, произошедшую всего несколько месяцев назад. - Как все прошло? – спросила Джайна, поставив вокруг них заклинание, защищающее от подслушивания. Как обычно, вложила в него слишком много сил: границы купола были заметны даже визуально, отражая солнечный свет бледными радужными бликами, а сторонний наблюдатель не услышал бы ни звука, даже вздумай леди сплести тут Рев Пламени. Каэль пожал плечами. Ему не хотелось разговаривать, тем более о ходе встречи с Ринном. Несмотря на то, что результат переговоров можно было считать удачным, именно штормградскому королю удалось поколебать веру принца в свою способность справиться с обязанностями правителя самостоятельно. Конечно, у него в любом случае будет помощь советников и поддержка союзников, но так ведь и ни один король не правит совсем уж в одиночку. В Квель’Таласе его власть будет неоспорима, с Альянсом тоже вроде бы удалось договориться о нейтралитете. Теперь надо пережить гнев Орды. Тут не должно быть особых проблем, Квель’Талас можно атаковать из Лордерона, но силы Сильваны они отбить в состоянии. Иначе бы Каэль не отказывал Альянсу в столь желаемом ими строительстве базы на севере так называемых Чумных Земель, у самых границ с эльфийскими лесами и праве прохода их армий в тыл Отрекшимся. Наги не пустят корабли с Калимдора. Максимум, что может сделать Гаррош – послать наемников убить его или этих, кор’кронцев, которые убили… командующую Келантир, вроде бы. На самом деле как раз не противники, а союзники больше всего смущали Каэля. Иллидан, Джайна, Вериса. Но обойтись без Кирин-Тора – это остаться без мгновенной поддержки или использовать много сил Иллидари, оставив беззащитным Кареш. Доверять Верисе можно, но только когда и Джайна на стороне принца, и Аллерия будет в Азероте. Иллидан и леди Праудмур его не подведут, но чем больше он полагается на их помощь, тем более зависимым от них становится. Союзы и дружба – это, оказывается, не всегда очень хорошо. Впервые с тех пор как получил согласие Иллидана помочь ему с возвращением отцовской короны, Каэль задумался, а насколько сильно трон Квель’Таласа нужен лично ему? Он хотел помочь Джайне, доказать свою самостоятельность Иллидану, выполнить волю погибшего Анастериана, оправдать надежды продолжающих верить в него син’дорай. Но сам Каэль чувствовал себя гораздо счастливее, разбираясь с эфириальскими технологиями на Кареше, под защитой Владыки Севера, чем принимая на себя ответственность за всех жителей Квель’Таласа и, как выразилась Джайна «почти половину Азерота», и постоянно балансируя на грани провала… Иллидан вкратце рассказал Джайне о ходе переговоров, не акцентируя внимания на том, что Каэль в них практически не участвовал. Джайна поздравила их с успехом, попрощалась и отправилась по своим делам. Эльфам тоже пора было возвращаться. Полудемон встал и протянул принцу руку, помогая подняться. Обнял за плечи, притянул его скрытую капюшоном голову к своей груди. - Не грусти, малыш, - ласково произнес он. Каэль тихо фыркнул. В том-то и дело, что с самого начала такое обращение от союзника и сюзерена ему не казалось ни обидным, ни унизительным. Может, он действительно слишком рано влез в такую масштабную политику?