Убийство в Квель'Таласе

Внутренний зал находился в центральной части Дворца Ярости Солнца и не имел окон. Пурпурные полупрозрачные портьеры и темные ковры, освещенные лишь третью имеющихся в зале магических свечей, создавали ощущение таинственности и даже какой-то романтичности. Неуместно. Лор’Темар вошел в зал, неслышно ступая по мягкому ковру, сосредоточился, активируя остальные светильники, и только тут заметил Халдарона, который, абсолютно голый, увлеченно был занят кем-то у стены. Лор’Темар хмыкнул: молодость, что тут скажешь. Хотя прежде тот не позволял себе подобного прямо во дворце. Он хотел было развернуться и тактично выйти, пока стоящий к нему спиной генерал со своей очередной пассией не заметили его, а потом уже высказать пару слов наедине о достойном поведении. Но ему стало любопытно, что же это красотка или красавчик сумели так захватить внимание всегда внимательного и осторожного, хоть и выглядящего безалаберным Халдарона. Следопыт был так поглощен сладостным процессом, что не отреагировал на изменение освещения, не услышал приглушенных шагов Лор’Темара и не почувствовал его приближения. Терон подошел ближе и увидел, что партнером следопыта является худощавый юноша с золотистыми волосами: голова его была опущена, лица было не видно из-за плеча. Следопыт, наконец, заметил появление наблюдателя. - Стучаться не учили? - буркнул совершенно обнаглевший тип, не прерывая своего занятия. - Места поукромнее выбирать не учили? - весело парировал Лор’Темар и удивленно замер, узнав в любовнике Халдарона принца Солнечного Скитальца. Принц глядел на него с нечитаемым выражением лица, но возмущаться, вроде бы, не собирался. - Выйди, а? – раздраженно попросил Халдарон своего начальника. - Зачем? Мне и тут неплохо, - изумляясь собственной наглости, ответил Лор’Темар. Бесцеремонность Халдарона, похоже, была заразна. - Лорд Терон, - начал принц, пытаясь говорить убедительно и с достоинством, что достаточно сложно в столь пикантной ситуации. Терон поправил: - Можно просто «Лор’Темар». Сейчас не время для официальности. Дальше события, переместившись на невесть откуда взявшуюся во внутреннем зале кровать, развивались по вполне предсказуемому сценарию. Когда все закончилось, ЛорТемар еще несколько минут он смотрел на личико безмятежно заснувшего принца. Потом поднял голову и встретился с внимательным взглядом Халдарона. Они оба понимающе усмехнулись друг другу. Лор’Темар придвинулся к Каэль'Тасу поближе и проснулся. Пижама, разумеется, была перепачкана спермой. Вроде не трехсотлетний юнец уже… Итак, ему приснился секс с его высочеством. Терон не был провидцем, но как хороший следопыт имел развитую интуицию и доверял ей. Он знал, что во сне разум, сосредоточенный на задаче, мог продолжить думать над ней, искать выход, или наоборот, полностью расслабившись, внезапно найти совершенно неожиданное решение. Бывший наместник хотел избавиться от кал’дорея, оказывающего ненужное влияние на его высочество. Предпочтения принца были ясны: сначала Сангвинар, теперь демон – его высочество любит, когда взрослые мужчины говорят ему, что делать. Лор’Темар готов ему это устроить и даже в сексуальном аспекте: принц был хорош собой и все-таки не был глупым, просто наивным и слабохарактерным. Терпеть в своей постели изрекающую бред куколку было бы сложнее. Но вряд ли Иллидан смирится с отставкой и тихо уберется восвояси, если Лор’Темару удастся отбить у него Каэль’Таса... Во сне с Тероном был Халдарон. Надо посоветоваться с ним. Что же такое пришло ему ночью в голову, что отобразилось в такой пикантной форме секса втроем? Делиться с подчиненным своими эротическими снами Терон, разумеется, не собирался. Просто обсудил, а не попробовать ли у кал’дорея увести его любовника, как это делают в обычной, далекой от политики, личной жизни. Глава следопытов предложил начать ухаживать за принцем параллельно, создавая иллюзию конкуренции. Крепкая дружба Лор’Темара и Халдарона была известна всем, принцу будет проще поверить, что это все не ради власти, если они будут немного конфликтовать. Терон подумал, что у улыбчивого красавчика Халдарона будет больше шансов. Хотя… он уже однажды потерпел неудачу, когда принц не остался с ним, а отправился мстить Плети. Возможно, им просто времени не хватило. Но не так уж важно, кому именно достанется принц, главное, чтобы слушался их и не откалывал номеров. Халдарон не замедлил откомментировать, что Лор’Темар будет служить родине не только мозгами и рукой, держащей меч, но и другой частью тела. Терон поморщился. На самом деле не так уж и сильно ему хотелось связываться с несовершеннолетним принцем в этом плане. Всего несколько недель назад он ужасался вероломству и подлости кал’дорея, посмевшего совратить столь юного мальчика. Но затащить принца в постель и сделать из него относительно послушную марионетку – меньшее зло, чем убить его во благо королевства и тем самым пресечь тысячелетия правивший этими землями род Солнечных Скитальцев. Надежды Терона на мирное сосуществование пошли прахом. Принц совершал невероятные глупости и действовал в сложной, требующей вдумчивого осторожного отношения политике так топорно, что Лор’Темар просто за голову хватался. Рассорился с Рыцарями Крови. Авторитет этого ордена нельзя недооценивать. Конфликты с этими чванливыми как маги, смелыми как следопыты и упрямыми как бараны паладинами были и раньше. Но никогда прежде они не отрекались от родины! Такой плевок в сторону власти… Пройдоха Халдарон, правда, сумел быстро сориентироваться и даже извлечь для себя пользу из эффектного «прощания» Рыцарей Крови. Он повел дворцовых стражников, набранных из клана Ярости Солнца, и потому презрительно косящихся в сторону «проштафившихся генералов», арестовать паладинов. Общий враг, красивая совместная победа в короткой стычке, демонстрация доверия принца главе следопытов, его искренняя обеспокоенность вопросами чести и безопасности его высочества - и пожалуйста! Клан Ярости Солнца уже уверен, что Халдарон – нормальный парень, просто когда-то введенный в заблуждение клеветой на принца, также как и половина Квель’Таласа. Заслуживающий… еще не доверия, но определенно - второго шанса. Своим следопытам, соперничающим с Рыцарями Крови за титул сильнейших и надежнейших защитников Квель’Таласа, генерал Светлое Крыло преподнес новость в единственно правильной форме. Трусливые предатели переметнулись, а мы доказывали свою верность короне несколько тысяч лет, и теперь ясно видно кто чего стоит и прочее «Anu belore dala’na». Сейчас тех Рыцарей Крови, кто приходил во дворец, ждали суд и изгнание. С остальными еще придется поломать голову. Несколько жрецов попросту собрали вещи и уехали в Запределье, без громких публичных заявлений. Кто-то яростно открещивался от лояльности Лиадрин. Большая же часть молчаливо выжидала, наверняка задумывая какую-нибудь гадость. Утечка информации о предстоящем выходе из Орды вполне могла быть их рук делом. Хотя никто не был виновен в раскрытии этого плана так, как сам Каэль’Тас. Сама по себе мысль сначала получить подтверждение независимости Квель’Таласа от лидера Альянса и, раз уж они так дружат с Праудмур, от Совета Шести, была правильной. Но действовать нужно было очень быстро: встретились, договорились и сразу же, одновременно, обезопасили свои внешние укрепления и отряды в других землях, мгновенно эвакуировали, да хоть телепортировали, в столицу археологов и эмиссаров и объявили о выходе официально. Спланировав и подготовив все это еще до встреч. Но нет же, о внезапности его высочество не имел ни малейшего представления. Понадеялся, что политические противники тактично промолчат о его планах. О войсках, хоть и поздновато, но спохватился, а про дипломатов же и вовсе не подумал. Он реально рассчитывал, что параноик Гаррош и его деятельный Малкорок ни о чем не пронюхают, а если все же узнают – будут благородно ждать официального объявления? Нет ничего удивительного в том, что неопытный стосемидесятилетний мальчишка мог и не сообразить. Но если своего ума еще нет, так пользуйся чужим, советники на что?! Но он же ничего не сказал! Ни-че-го! Ни о планах не известил, ни о беседе с Советом Шести, ни о том, что уже пол Азерота в курсе, что син’дорай собираются оставить Армию Покорителей без поддержки своих войск! Терон об этом узнал совершенно случайно, сумев-таки разговорить Роммата. Но случилось это только тогда, когда события завертелись так, что взять их под полный контроль уже было нереально… Сильвана написала Терону, прося о встрече. Он уже собирался отправить эмиссара в Подгород, думая, что она хочет расспросить о слухах про возвращение принца. Как бывшая подданная Солнечных Скитальцев, а ныне – союзница и правительница соседнего государства, она не могла не заинтересоваться такой информацией. Терон раздумывал о том, как бы поделикатнее сообщить в письме королеве банши, что его подозревают в сговоре с ней, и потому лучше бы им какое-то время не контактировать. Хорошо бы переговорить с принцем, поднять вопрос о том, кого отправить в Подгород. О своем эльфе и речи идти не могло, Терон прекрасно понимал, что его сразу же убьют, обвинив в измене. Но заявился Халдарон, рассказал о предательстве Рыцарей Крови и сообщил, что Каэль’Тас планирует выход из Орды и поэтому велел обезопасить войска. Сам факт того, что Лор’Темар узнал об этом не от его высочества лично, взбесил. Светлое Крыло, хоть и был главой армии, подобные вопросы никогда в одиночку не решал, был обязан сначала получить одобрение начальника. Но принц-то об этом вряд ли знал. Вот так, отрезая от актуальной информации, можно было тихо и не привлекая ненужного внимания избавляться от неугодных подчиненных. Основываясь на ставших уже неверными данных, любой эльф невольно совершал ошибки. После чего можно было, разведя руками, отослать его подальше с понижением. Мол, сам видишь, плохо работать стал, не справляешься. Терон такого не затевал, но устраивала Сильвана, когда еще не была главой следопытов, и ему приходилось ей помогать. На месте Каэль’Таса он бы сейчас так и поступил: ни скандала, ни опалы, ни ненужных волнений, просто… не сложилась карьера. Но заподозрить, что такой фокус принц пытается провернуть против него намеренно, Терон не мог: себе такими действиями он вредил гораздо сильнее. Да и не в его духе такие интриги были, вряд ли он так уж сильно изменился за десять лет. Явиться к Каэль’Тасу, никогда не остающемуся теперь без Роммата или кал’дорея, защищающих его как два коршуна, и потребовать объяснений Лор’Темар не решился. Пошел к великому магистру. Роммат был в своем репертуаре. Его высочество не отдавал приказа сообщить о планах Терону – так зачем сообщать? Спрашивать, почему с ним не посоветовались было бы глупо. Лор’Темар попытался получить подробный отчет, что именно уже сделано и когда планируется официальное объявление об отделении, но великий магистр сказал ему заниматься другими делами. Роммат теперь дорвался до власти - если можно так выразиться, когда у штурвала государства находятся дикарь-кал’дорей и взбалмошный ребенок. Но из всего Триумвирата он имел наибольшее влияние сейчас. До мелочной мести Терону за обман он не опустится: ударит внезапно и наверняка, или, потакая прихоти его высочества, великодушно простит. Но пока ни поддержки, ни хоть какой-нибудь информации от него добиться было невозможно. Лор’Темар вручил ему послание Сильваны: раз уж не доверяют ему, пусть разбираются сами. Терон приступил к составлению списка действий, которые необходимо совершить, планируя отделение. Один экземпляр собирался вручить Халдарону: пусть его шпионы тихо проверят, что уже было сделано. Второй планировал отдать Роммату – раз не хотят делиться информацией, пусть хоть сверят свой план с тем, как должно быть по уму. Не то чтобы Терон не доверял компетентности великого магистра, но тот все-таки не этим кругом вопросов занимался, запросто мог что-то и упустить. Получить внятные объяснения, почему его высочество вообще надумал выходить из Орды Лор’Темар и не надеялся. Стал думать сам. Переборщил с предупреждениями не доверять Гаррошу? Просто обычное чародейское чванство принца: мы сами так могущественны, что выше некуда, никакие союзники нам не нужны? Кал’дорей хочет отсечь Квель’Талас от союзников, чтобы было сподручнее взять власть официально? Что делать с Иллиданом – вопрос, над которым Терон ломал голову каждую свободную минуту. Была мысль подговорить ночных эльфов заманить Предателя в Дарнас и там устроить суд и казнь. Но разве дикари способны на такую тонкую интригу? Если Иллидан закрепится в Квель’Таласе, то следующей его целью вполне может стать государство кал’дореев. Иллидан привык править в масштабах целого мира, он не остановится на одной стране син’дорай. И вряд ли он простил своим соплеменникам многотысячелетнее заключение. Надо им это объяснить... Самого Лор’Темара сейчас Иллидан даже слушать не стал бы, а вот Халдарон умудрялся навязывать свой беззаботный треп кому угодно. По приказу Терона он рассказал кал’дорею и принцу про город Дарнас, нынешнюю столицу ночных эльфов, построенную после Третьей Войны. Жрица Тиранда, много веков назад побывавшая в Зин-Азшари, повелела главнейшие здания строить в стиле Высокорожденных, из белого, мерцающего лунным светом мрамора. Дерзость с ее стороны неимоверная, но, судя по рассказам путешественников, Дарнас выглядел по крайней мере городом, а не деревушкой еще не слезших с деревьев дикарей. Хотя технически вся столица кал’дореев находилась на ветвях гигантского дерева. - Не планировали посетить новую столицу вашего народа? – спросил Халдарон рогатого. - Мой народ – Иллидари, - отрезал кал’дорей и больше к этой теме возвращаться не пожелал. Терон же эту затею так просто оставлять не собирался и в свете предстоящего выхода из Орды уже запланировал кал’дорею сюрприз. Оставить Орду… Лор’Темар на самом деле уже и сам нередко подумывал об этом и даже начинал прощупывать почву с Альянсом. Все-таки с людьми было сотрудничать проще, чем с этими полуживотными: орками, троллями, гоблинами. Да и тысячелетия прежней дружбы чего-то да стоили. Людей теперь возглявлял не расист-Гаритос, а вполне вменяемый Ринн. Определенно, Ринн был лучшей кандидатурой на роль союзника, чем Гаррош. Но переговоры были сорваны из-за конфликта с Кирин-Тором, и син’дорай пришлось остаться в Орде. Это было настолько наруку Гаррошу, что Терон невольно задумывался, а не были ли выбраны Похитители Солнца на роль диверсантов вождем намеренно. Да и следы в Дарнасе можно было подчистить получше… Адский Крик… Он не нравился очень многим. Сам же Терон относился к нему неоднозначно. Гаррош быстро учился, из пускающего слюни животного, питомца Тралла, стал военачальником, использующим новейшие магические технологии, неожиданные удары, шпионаж, диверсии и даже политические интриги. Вождем Орды его назначил Тралл, видимо, разглядев в нем хорошее воображение и эту высочайшую приспособляемость, умение заимствовать стратегии и тактики, применять неожиданные смелые ходы. Мана-бомбы, магнатавры, элементали, артефакты, подводные чудища-кракены – Гаррош замечал любую силу и ловко превращал ее в свое оружие. Его считали кровожадным идиотом, но поставивший его своим приемником Тралл идиотом не был. Слепота не зависит от расы: другие лидеры народов Орды и их приближенные не понимали, что из себя представляет Гаррош, и были способны только ностальгировать о временах, когда их возглавлял Тралл. Разве что Сильвана пыталась его умасливать, манипулировать, но с женским обаянием у нее после смерти появились проблемы, и эффекта было мало. Гаррош был, по большому счету, неплох, просто не умел вовремя остановиться. Адский Крик был бы великолепным генералом на службе у мудрого правителя. Лор’Темар пытался немного осадить его, намекнув, что он лишь вождь Орды, и его выходки терпят до тех пор, пока они приносят Орде и ее членам пользу. Не внял. Терон предпринимал еще несколько попыток научить Гарроша думать обо всей Орде, но что он мог сделать один? Бейн, Сильвана и Вол’Джин тоже что-то пытались, но пока не получалось объединить усилия и переубедить вождя. Возможно, проблема была в том, что они не доверяли друг другу, а постоянные подозрения и обвинения Гарроша лишь усиливали их отчужденность. После Терамора достучаться до вождя стало вообще нереально. Пообщавшись с Адским Криком в Пандарии, Терон начал задумываться о смене фракции. Выслушивал рассуждения Гарроша о трусости, слабости и сомнительной лояльности син’дорай, пересекших полмира, чтобы помогать вождю с раскопками. (На самом деле, эльфов Реликвария за уши не вытянешь из полной руин, древних замков, многотысячелетних могильников и артефактов Пандарии, эдакого археологического рая, но зачем это сообщать Гаррошу?) Выслушивал и думал. Возможно, Адский Крик был небезнадежен. Возможно. Но пока удастся его перевоспитать, от малочисленных син’дорай останется добро если хотя бы половина: о том, что своих надо беречь, нынешний нетерпеливый вождь Орды не имел ни малейшего представления. Орки при желании могли плодиться как кролики и за двадцать лет полностью компенсировать любые потери в войне. Эльфам для этого требовались века и даже тысячелетия, дети рождались реже и взрослели медленнее, но Гаррош упорно не желал этого понимать. Расист упыриный… Да дело не только в расизме. Он и об орках-то своих не особо заботился. Ради кого и ради чего тогда все это затевалось? Терон иной раз просто зубами скрипел от злости и разочарования. Гаррош… Такой талант, такая сила, такие возможности! Если бы Адский Крик умерил свою гордыню, вспомнил, что вождь должен заботиться о своих, стал ответственнее и хотя бы чуть-чуть осторожнее, так под его началом Орда со временем могла бы править всем Азеротом. Если бы не неуемное властолюбие Гарроша, тогда оставаться в Орде было бы вполне выгодно. Еще до возвращения принца, Терон обсуждал это с Ромматом и Халдароном. Сошлись во мнении, что Орда под началом другого вождя была бы идеальным вариантом, даже без талантов Адского Крика. Сильвана не сможет быть их лидером, у Отрекшихся слишком чуждые всем цели. Тралл занят другими делами и может в любой момент снова удариться в свои медитации и прочее. Лор’Темар его уважал настолько, насколько вообще можно уважать орка, но доверять власть над Ордой ему больше нельзя. Сам взять руководство фракцией Терон, пожалуй, пока не в силах. Да и расположены они далеко от всех, к тому же, син’дорай и Отрекшихся слишком мало. Про Галливикса вообще речь не идет - гоблины новички в Орде. Остаются Вол’джин, прежний советник Тралла, или Бейн, достойный преемник мудрого вождя тауренов Керна. Оба приемлемые варианты, в принципе. Дикари, конечно, но син’дорай с ними на одной земле не жить. Орда – военный союз в первую очередь, а воевать эти дикари умели. И при этом лишний раз конфликтов не развязывали, что для малочисленных после Третьей Войны син’дорай крайне важно. Словом, принадлежность фракции – вопрос сложный, деликатный. Тысячелетия былой дружбы с людьми – неплохо. Но эльфы и Отрекшиеся вместе отбивали Леса Вечной Песни, Темная Госпожа давала отряды для удержания контроля над южными землями, переманивала на свою сторону самую буйную и опасную нежить, уговаривала Тралла принять эльфов. Каэль’Тас не видел всего этого. Но выходить решил, ни с кем не посоветовался и полез действовать. Тролль с ней, с Ордой! Если бы принц пришел к Терону и сказал организовать выход син’дорай из Орды, Терон бы сделал это! Согласился, обсудил, спланировал, обдумал и сделал. Раз уж у принца связи в Кирин-Торе и инцидент с Колоколом удалось замять… Пусть будет Альянс или полный нейтралитет, но делать все надо по уму, а не как попало, подставляя своих же! Терон был не рад такому выводу, но принц будет опасен для королевства, если останется бесконтролен. Надо было что-то делать срочно. Но тогда, зная лишь о его намерении покинуть Орду и о нежелании делиться информацией, Лор’Темар еще не решился бы манипулировать принцем такими недостойными методами. Отправляясь на запланированное совещание с принцем, Терон надеялся, что все-таки сумеет убедить его сообщать о своих планах заранее. Он шел к главному зданию дворцового комплекса и вдруг обратил внимание, что стража вокруг здания расставлена странно, в каком-то совершенно нерациональном порядке: у входа, основного и запасных, - много, с западной стороны – маловато, а с восточной стороны – вообще прореха. Прежний глава дворцовой стражи такой небрежности бы не допустил, но капитан Раниэн, эльф Лор’Темара, со своими подчиненными отправился на службу в Обитель Странников, а дворец теперь охраняли бойцы клана Ярости Солнца. У них с дисциплиной было не то что бы совсем плохо, - а для гражданских, которыми они по сути и являлись, так и вовсе отлично, - но с нормальными следопытами не сравнить. Опыт наработать можно, только как это сделать, если никто вовремя не укажет на ошибки? До совещания оставалось еще немного времени, и Терон решил побеседовать с нынешним главой стражи. В каком тоне следовало общаться с кланом Ярости Солнца, Лор’Темар не знал. Предъявлять претензии он не собирался: клан сейчас у принца в фаворе, опального генерала даже слушать не станут, только склоку разведут. Однако нежничать тоже глупо: стража – это не украшение дворца, это вопрос безопасности. Прийти и отдать команду на правах старшего по званию? Спокойно указать на недосмотр и на обратном пути уже проверить, как исправлено? Решил демонстрировать уверенное миролюбие, пока не начнут огрызаться. На практике все оказалось еще хуже, чем он думал. Капитан Элибер, паладин, как и многие бывшие Иллидари недолюбливающий Рыцарей Крови, а потому избежавший подозрений в пособничестве предателям, радостно оскалился при виде Терона. Надеялся, что опальный бывший правящий лорд теперь лишен власти полностью и ничего ему не сможет сделать, а потому будет отличной мишенью для его насмешек. Наивный. Лор’Темар никогда не был силен в пустом зубоскальстве, но осадить зарвавшегося салагу много ума не надо. Между всеми этими взаимными оскорблениями Терон вычленил главное: у восточной стороны стража, по мнению Элибера, была. Трое магов и следопыт, а значит, ловко скрыться от посторонних глаз (обычно дворцовая стража стояла на посту открыто, но его высочество любил экспериментировать, вон даже магов в стражу набрал, так почему бы и не изменить традициям) они не могли. На уверения Лор’Темара в отсутствии оной, Элибер отреагировал ожидаемо: подлые козни гнусного узурпатора не пройдут, коварный план отвлечь стражу к внешней восточной стене не сработает, а самого его почему бы и не арестовать за попытку измены? Но вот того, что капитан стражи даже не потрудится послать одного-двух эльфов просто проверить слова Терона, бывший наместник никак не предполагал. Кто поставил этого Элибера главным? Роммат? Как умудрился проглядеть такую вопиющую некомпетентность и мешающее работе самодовольство? Для такой должности одного рвения служить его высочеству недостаточно. Пререкались они долго, Терон уже решил не связываться с ним и перепоручить проблему Роммату, раз тот так халатно подошел к выбору главы охранников. Пора уже было спешить на совещание, опаздывающих Лор’Темар сам терпеть не мог, да и не в том положении он сейчас, чтобы испытывать терпение принца и его «приближенных». Однако Элибер, смакуя мысль о том, что сумел раскрыть хитрый план изменника-Терона, отпускать его не собирался. За спиной генерала, перекрывая путь к двери, встали два стражника, не надо даже уточнять из какого клана. Эльфы Ярости Солнца не носили специальных гербовых накидок, которыми многие любят подчеркивать свою принадлежность какой-либо организации. Но узнать их можно было и так, и вовсе даже не потому, что большая часть стражников была набрана как раз из них. Просто заклинатели этого клана имели бросающуюся в глаза военную выправку, обыватели осмеливались бросать на Терона беспрецедентно наглые и презрительные взгляды, а бывшие следопыты смотрели сквозь него, словно желая забыть, что когда-то служили под его командованием. Те двое, что сейчас мешали Лор’Темару выйти, были маг и бывший следопыт. С ними и Элибером Терон мог бы справиться: первым внезапным ударом устранить мага, а потом не торопясь сразиться оставшимися двумя. До такого оскорбления, как запретить генералу носить во дворце оружие, клика его высочества, хвала Солнцу, не додумалась. За годы малоподвижной работы правителя Терон форму не растерял. Регулярно тренировался и один и с Халдароном, также запросто мог заглянуть к любому отряду следопытов и, наугад выбрав противника или нескольких, помахать с ними мечами: и для тела полезно, и для укрепления лояльности армии. Но снова его парализовывала, не давала развернуться все та же мысль: он не в том положении, чтобы нарываться. Три трупа или просто раненных верных принцу стражников надо будет как-то объяснить, а веры ему теперь ни на медяшку. Воззвания к разуму Элибера результата не принесли: тот явно уже видел, как получает из рук его высочества награду за раскрытие заговора. Раздался отдаленный грохот, а через пару мгновений звук повторился. - Похоже на взрыв, - сощурился Элибер. – Ваших рук дело? - Нет. Отправь проверить, – напряженно ответил Терон. Мало ли что у этих чародеев там могло рвануть, но… Дыра в защите, взрывы, а нынешняя стража сейчас куда менее квалифицирована и опытна, чем прежний состав… - Это было бы ожидаемым действием, верно? – ухмылялся, довольный своей «догадливостью» капитан стражи. – Я не поддамся на вашу уловку. - Отправь хоть одного, болван! – заорал Терон. – Я этого не делал, значит, кто-то другой! А если это покушение на принца? Расправиться с этими и послать за своими следопытами? Официально лояльных Терону отрядов в столице и ее окрестностях не было, но на то они и следопыты, чтобы уметь скрываться и быть под рукой даже там, где их вроде как нет. Но тогда Лор’Темар сразу получит обвинение в измене, и кто будет слушать его оправдания, что он всего лишь беспокоился за безопасность его высочества. Наличие такого тайного отряда уже само по себе достаточное доказательство готовящейся измены, и никто не поверит, что он попросту не доверял компетентности пришедших к власти магов. Лучше бы достучаться до этих… Тень сомнения мелькнула на лице капитана, но он остался непреклонен в своем самодовольном идиотизме. Отказал. - Капитан! Позольте, я отправлю магического вестника его высочеству? – предложил страж-чародей из-за спины генерала. Элибер задумался. Нашел время! - Отправляй, - скомандовал Терон, проигнорировав злобный взгляд главы стражников, недовольного тем, что подлый заговорщик отдает приказы его подчиненным. Маг поднял руку на уровень груди, сосредоточился, что-то прошептал, и на его запястье появился сияющий серебристым светом полупрозрачный сокол. Секунды потекли мучительно медленно. Терон еще раз предложил Элиберу отправить к принцу стражу, но тот упрямо помотал головой. Сколько времени нужно вестнику, чтобы добраться до верхнего этажа дворца? Он же не как птица летит, крыльями машет, а быстрее. Принц получит послание и должен сообразить ответить сразу, а не уточнять у окружающих, чего это стражам вздумалось интересоваться, все ли у него в порядке. Потом обратный путь. Терон так ясно представил себе путь магического вестника сквозь потолки и стены дворца, что прямо-таки воочию увидел, как его высочество ловит серебристого сокола и считывает послание, сидя за столом в полукруглом зале, где предпочитал устраивать совещания сам Терон. У принца определенного места для бесед со своими советниками еще не было, он мог и в своем кабинете принять их и вообще в любом помещении, заранее о месте не предупреждая, но два последних совещания проходили именно там. Лор’Темара как кипятком окатило. Полукруглый зал. Северо-восточная часть центрального здания. У восточной стены не было стражей. Это не «может быть» покушение на принца. Это совершенно точно оно. - Наверх, живо! Полукруглый зал! – рявкнул он, поворачиваясь к выходу. - Сначала дождемся ответа, - надменно процедил Элибер ему в спину. Терон оттолкнул с дороги следопыта, выхватил меч и понесся к выходу. Пусть только попробуют задержать его. Подчиненные капитана оказались умнее его самого – они побежали вслед за генералом, но не пытались атаковать его, а скомандовали встреченным по пути стражникам следовать за ними. Никогда еще коридоры дворца не казались ему столь бессмысленно длинными, винтовые лестницы – неудобными, а планировка – нерациональной. На верхнем этаже, где был расположен тот самый зал, стражники были на месте: двое у лестницы, еще двое у входа в просторный холл, из которого ответвлялись коридоры в том числе и тот, что вел к круглому залу. Это правильно, когда раздается подозрительный шум, охранники не должны бросать свои посты и всей толпой мчаться посмотреть, что там случилось. Отправляют всего нескольких эльфов, а они уже разберутся сами или вовремя поднимут тревогу. Приблизившись к полукруглому залу, Терон понял: не подняли и не разобрались. Стражники: несколько магов и один бывший следопыт, лежали на полу окровавленные и неподвижные. Задерживаться и проверять, живы ли они Лор’Темар не стал. Толкнул тяжелую дверь и ворвался в тот самый зал, в котором предполагал найти принца. Первыми ему бросились в глаза трупы: мощные фигуры в огромных наплечниках и фрагментарных латных доспехах. Орки. Кор’Крон. Почему? Отделение от Орды только планируется, а убирать принца других причин у Гарроша не было. Потом заметил столпившихся в дальнем углу эльфов: Халдарон, раненный, лежал на полу, принц и «Ирниан» сидели рядом с ним, а Роммат возвышался над всеми, небрежно прислонясь к стене. На Терона он смотрел с нечитаемым выражением лица, но держал в руке огненный шар, готовый сорваться в полет. Дикарь хищно ухмыльнулся, встал и, поиграв своими парными изогнутыми мечами, двинулся навстречу Терону. Даже в облике цивилизованного син’дорея он выглядел жутко. В ненастоящих зеленых глазах горела жажда крови. Его, Лор’Темара, крови. Стражники расступились, освобождая вокруг генерала достаточно пространства, чтобы приближенный принца имел возможность расправиться, наконец, с ним. Терон спросил, что здесь случилось, но с удивлением заметил, что его губы шевелились беззвучно. - Не сработало, да? – с притворным сочувствием поинтересовался Иллидан, медленно, предвкушающе, приближаясь к нему. – А план был не… Звук голоса дикаря резко оборвался, будто Терон внезапно оглох. Да что тут происходит вообще?! - Останови его, - хрипло выкрикнул Халдарон, вцепившись в мантию его высочества. - Иллидан, постой, - послушно позвал принц, но, все еще разгоряченный недавней кровавой битвой, кал’дорей даже не обернулся. Каэль’Тас подбежал к своему любовнику и буквально повис у него на руке. Он что-то говорил, но опять ничего не было слышно. Кал’дорей поморщился, шагнул к ближайшему мертвецу и сильным пинком отправил его в сторону. По разлитой на полу крови тело скользило хорошо, на несколько шагов. Срывает злость на трупах, что ли? - Да это его рук дело! – снова обрел способность быть услышанным Иллидан. – Тут даже думать нечего. Всего мгновение потребовалось Терону, чтобы выбрать между информацией о случившемся и возможностью оправдаться. - Ваше высочество, я к этому не имею никакого отношения! – решительно заявил он, хвала Солнцу, вслух. Кто-то же тут любит говорить о справедливости и миролюбии? Так вперед, не позволяй дикарю самосуд устраивать. – Я убеждал капитана ваших стражников пойти и разобраться, что тут происходит, и это могут подтвердить. - Это еще ничего не доказывает, - не хотел упускать шанс избавиться от него кал’дорей. Принц выглядел как эльф, который уже вообще ничего не понимает в происходящем. Не то что бы сам Лор’Темар понимал больше… - Целители есть? – раздался спокойный голос Роммата. Когда его обожаемому принцу ничто не угрожало, великий магистр мог быть воплощением хладнокровия и разумности. Точно. Халдарон ранен, обвинения подождут. Лор’Темар, опасливо косясь на кал’дорея, подошел к своему подчиненному. Рана на боку была глубокой, но кровь чародеи убрали, наверно, очищающим заклинанием, и каким-то образом ухитрились остановить. Один из стражей подошел, опустился на пол рядом с Халдароном, положил руки на его бок и призвал Свет. Золотистое сияние, согревающее воздух на пару шагов вокруг, заполнило рану. Напряженное лицо главы следопытов разгладилось: исцеление Светом безболезненно и даже в какой-то мере приятно, от него нередко клонит в сон. Роммат, так и не погасивший свой огненный шар, внимательно следил за каждым движением Терона. Из нынешней власти он был самым адекватным. Лор’Темар хотел верить, что великому магистру важнее выяснить истинного виновника произошедшего, чем насолить бывшему лидеру. Принц и кал’дорей что-то обсуждали со стражниками. Терон надеялся, что маг и следопыт, находившиеся с ним в кабинете капитана Элибера, подтвердят, что все это время он требовал, чтобы стража отреагировала на прореху в защите и взрывы. Сам же он пересказал события Роммату, раз уж тот соизволил его выслушать. Поверил или нет – не ясно, но атаковать магией или требовать ареста не стал. Лор’Темар попробовал вытянуть из великого магистра хоть какую-нибудь информацию, чтобы составить внятную версию произошедшего. Тот неохотно, но все же рассказал… Желание постучаться головой о стену Терон испытывал редко. Но последние десять лет оно всегда – всегда! – было вызвано безумными эскападами его высочества. Принц не просто запланировал отделение от Орды без его, Терона, ведома. Он уже начал действовать! Роммат рассказал Лор’Темару о встречах Каэль’Таса с Советом Шести и королем Ринном. О том, что задание обезопасить войска Халдарон уже получил, Терон знал и так. Он язвительно поинтересовался, за какие же проступки его высочество собирался бросить на произвол судьбы дипломатов, археологов и прочих мирных граждан, которые легко могут стать мишенью для мести разозленного их уходом Гарроша. Роммат же, спокойно ответил, что уже предупредил тех, кому доверял. И даже отправил им телепортационные артефакты, наподобие «Слезы син’дорай», которые могли переместить в Элун’аран даже сквозь защитный купол и даже того, кто навыком телепортации не владел. Заклинатели Ассоциации постоянно тесно сотрудничали с Реликварием, интересуясь найденными магическими артефактами и помогая исследовать их свойства. Немало чародеев входило в обе организации одновременно, тот же археолог Фанлир Серебряный Шип, например, который в Пандарии достал Терона до печенки своими едва-едва уловимыми намеками, что Роммат был бы лучшим правителем чем он, Лор’Темар. Неудивительно, что великий магистр позаботился о них. Остальных должны предупредить прямо перед объявлением об отделении. Оказывается, Роммат даже не потрудился принцу сообщать о его промашке, потому что «ему и так сейчас непросто». Явно так и собирался молча и безропотно исправлять его просчеты. Благоразумие Роммата испарялось, когда речь шла о Каэль’Тасе. Он общался с принцем, вроде бы, держа почтительную дистанцию и иногда даже с показной строгостью, но на деле… Великий магистр, подстраховываясь от будущей мести Сильваны, поставил на Шар Транслокации запрет более одного перемещения за три часа. Сам, без приказа, потому что его высочество даже не озаботился мерами безопасности, а Роммат старался не перегружать ребенка проблемами, напоминая об упущенных им вопросах. «Научится», - пожимал плечами великий магистр. «Опыт придет со временем». Лор’Темар считал этого типа адекватным, а Каэль’Таса – небезнадежным? Похоже, напрасно… Теперь стало понятно, почему на принца напали солдаты Кор’Крона. У Гарроша было много недостатков, но беспечность, нерешительность и медлительность среди них не значились. Шпионы - а их услугами Адский Крик не пренебрегал - донесли о планируемом отделении, и он сразу же отдал приказ уничтожить верхушку власти Элун’арана. Покинуть Орду – это совсем не то же самое, что выйти из Альянса: Анастериан мог в свое время прямо и надменно заявить, что люди кажутся ему недостаточно сильными и ответственными союзниками, и красиво уйти, без жертв, мести и кинжалов в спину. С вождем орков так не выйдет. Вряд ли он намеренно велел оставить Терона в живых. Целью был принц и не важно, кого еще убьют попутно. Кто бы ни пришел к власти потом, он бы поостерегся переходить дорогу вождю Орды. Ситуацию надо было срочно брать в свои руки, а то эти разбирающиеся в заклинаниях, но мало что понимающие в политике и военном ремесле принц и его компания наворотят дел. Терон долго ломал голову, что же сделать, чтобы вернуть утраченное влияние на принца, и наутро его посетила та самая эротическая идея, которую, за неимением лучшего, он и решил воплощать в жизнь. Беда в том, что дело это не быстрое, а Гаррош был уже в курсе их планов и начал действовать. Кто помешает ему в следующий раз прислать отряд побольше? Стражники, но только если Терон получит право реорганизовать их. А еще он беспокоился, что не только они с Халдароном будут управлять его высочеством, но и Каэль’Тас сможет влиять на молодого генерала. Сумел же он тогда подбить его на авантюру с останками Анастериана. И, несмотря на то, что принц легко попадает под чужое влияние, процесс этот хотя бы отчасти обоюдный. Сангвинар был по-прежнему верен Солнечному Скитальцу, отбил для него обратно эту их Крепость Бурь. Иллидан тоже в Запределье эльфов берег и использовал аккуратно, даже в провальную нордскольскую кампанию орков полегло в разы больше (Адскому Крику бы с него пример брать). Халдарон, конечно, только выглядит лоботрясом, но и Сангвинар с Иллиданом не наивные юноши. Про умение принца вить веревки из великого магистра, кажется, вообще не имеющего других слабостей, кроме потакания фокусам его высочества, и говорить нечего. Поэтому будет лучше, если дергать за ниточки Каэль’Таса станет лично Терон. Пусть даже и через постель, как ни низко это будет выглядеть. Все равно… Адалассори не вернется. Хотела бы – вернулась еще тогда, когда стало ясно, что принц особо не держит на своего бывшего наместника зла. Да и в любом случае Лор’Темар не простил бы ее. Семья должна быть важнее политических взглядов. Легко задирать нос тем, кто ничего не делает и ни за что не отвечает. Конечно, у них чистенькие руки. А он себе такой поблажки позволить не может.