Убийство в Квель'Таласе

Кто же убил Лор'Темара Терона – вот вопрос, которым задавались все во дворце. Время смерти установить не удалось, целители только руками разводили: тело было сожжено до такой степени, что ничего точно сказать было нельзя. Последний раз стражи видели генерала живым, когда от него уходил Роммат. Терон с ним попрощался и принялся что-то строчить у себя за столом. Стражники были из следопытов, а не из клана Ярости Солнца, так что в случае чего покрывать бы великого магистра не стали. Потом к генералу никто не заходил, сам он тоже не выходил из кабинета, а утром, обеспокоенные таким странным поведением, стражники сами заглянули к нему в кабинет и обнаружили сгоревший труп. Как незаметно проникнуть в охраняемое помещение? Скрытное перемещение в тенях – навык профессиональных убийц и шпионов, нанять их мог кто угодно. Хотя следопыты, охраняющие теперь дворец, тоже не мальчики-новобранцы, но все же во дворце их навыки не так эффективны, как в лесу, где они буквально чувствовали каждую травинку. Стражей можно банально подкупить, хотя пока что на допросе они ни в чем не признались. Стражникам можно приказать. Это мог сделать сам Терон, желающий инсценировать свою смерть, хотя это слишком рискованный способ: вдруг они все же расколются и выдадут его. Приказать еще мог генерал Светлое Крыло. Положение Лор'Темара было все еще шатким, он мог в любой момент совершить ошибку и утянуть за собой Халдарона, как своего верного помощника. Все знали, что Светлое Крыло был ставленником Терона, и теперь покровительство вышедшего из доверия бывшего наместника скорее препятствовало его карьере, чем способствовало ей. Халдарон постоянно пытался помирить обоих своих покровителей, принца и Терона, но если бы бывший правящий лорд затеял какое-нибудь новое предательство, то молодому карьеристу выгоднее было бы сдать его или попросту убрать, чем рисковать получить обвинение в пособничестве. Сейчас Халдарон находился в Пандарии: получив от Каэля двух магов в свое полное распоряжение, он пользовался их телепортационными услугами постоянно. Но в день смерти Терона был в Луносвете. Собственно, Светлое Крыло был у Иллидана на первом месте в списке подозреваемых и вовсе не потому, что смазливый генеральчик слишком фамильярно вел себя в обществе эльфенка и этим раздражал полудемона неимоверно. На втором был сам Терон, который пытался изображать из себя честного вояку наподобие Сангвинара, а на самом деле был той еще изворотливой гадиной. Почему бы ему и не ввести всех в заблуждение, чтобы потом нанести удар с совершенно неожиданной стороны? Союз с Ордой, восстание в армии – да мало ли способов напакостить? Бывший наместник постоянно ходил по краю, но сумел избежать кары как от преданного им принца, так и от не доверяющего ему Иллидана. И от Гарроша ему тоже не досталось, хотя слухи утверждали, что Адский Крик не задумываясь расправлялся с теми, кто перешел ему дорогу или просто казался подозрительным. Словом, Иллидан бы не удивился, если бы выяснилось, что Терон попросту побоялся мести или же готовил новое предательство, и для этого ему было нужно избавиться от постоянного наблюдения и перейти на нелегальное положение. Третьим пунктом в списке подозреваемых были Кор'Кронцы. Первая попытка провалилась, и Иллидан предполагал, что Адский Крик сменит тактику и попробует что-то другое, но у орков чаще всего с фантазией было туго, а устрашающее убийство – проверенный и надежный прием. Как они сумели провернуть все тихо – вопрос, но всех возможностей гоблинской инженерной науки Иллидан не знал, так что, возможно, были какие-то средства. Хотя им логичнее было не скрывать авторство, чтобы сохранить свою репутацию грозной и опасной силы. Следующим шел Роммат. Он был у Терона последним и пробыл довольно долго, около трех часов. Сказал, что обсуждали они Кирин-Тор и стратегии сотрудничества с ними. Правдоподобно. Мотивы для убийства в случае с великим магистром были сомнительны. Раньше он хотел смерти генерала, потому что злился на него за обман и за предательство принца, да и вообще не желал рисковать, держа такого сомнительного эльфа рядом с Каэлем. Но все было тихо, и Роммат потом сам признал, что его высочество поступил мудро, вернув власть миром и оставив во дворце Терона, опыт и знания которого не раз оказывались незаменимыми. В последнее время он склонялся к тому, что с бывшим наместником нужно осторожно, но сотрудничать. Мотивы Роммата были сомнительны, а вот с возможностями получше: скачковая телепортация сквозь стену – очень сложная магия, но великому магистру по плечу. Иллюзия, создавать которую долго и сложно, но Роммат пробыл в кабинете генерала достаточно, чтобы проработать убедительный образ занимающегося бумагами эльфа и воссоздать пару фраз похожим голосом. Роммат, как и вся верхушка Ассоциации, имел доступ к разработкам Каэля по магии разума и мог, уйдя от еще живого Терона, спокойно вернуться назад, дезориентировав стражей на несколько минут. Сложность была лишь в том, что кабинет трусливого параноика-генерала был великолепно защищен от магии, и заклинания могли сработать непредсказуемо. Да и внезапно напасть на следопыта, знающего, что ему не доверяют, не так просто. Пока сплетешь убойное заклинание, он успеет понять, что ему грозит опасность, и атакует сам: Высокорожденные, даже не заклинатели, движения мощной магии чувствовали. Роммат, в отличие от большинства чародеев, и в ближнем бою кое-чего стоил, но без шума сразиться с генералом следопытов у него бы не получилось. И никаких сомнений, что в пятерку лидеров списка подозреваемых у всех, включая Каэля, входил сам Иллидан. Открывать порталы он мог в любое место, которое когда-либо посещал, а кабинет Терона под этот критерий попадал. Защита его, правда, в тот вечер, когда потеряли эльфенка, не пустила, но он тогда и не пытался пробить ее, сразу создал врата рядом с кабинетом. Предатель-наместник ему не нравился, и полудемон никогда не скрывал этого. После Квель'Данаса Терон хотел захватить власть в свои руки, управляя королевством от имени недееспособного принца, а потом ему хватило наглости обвинить в таком же намерении Иллидана. А когда Каэль вернулся здоровый, Терон начал хитрить и интриговать. Затеял встречу с правителями Дарнаса, наверняка планируя какую-то подлость, на которую Малфурион с Тирандой, патологически правильные и благородные эльфы, просто не поддались. Терон пытался вернуть влияние на принца, так и норовил застать его без защитников. Смотрел на эльфенка как сытый хищник на легкую беззащитную добычу: напасть или пусть живет? Намерения Терона в отношении принца были непонятными, в его ауре были запутанные завихрения множества эмоций, но ничего хорошего с таким мрачным видом не замышляют. Вряд ли планировал убить. Роммат утверждал, что Терон любил все держать под своим контролем – неплохое качество для правителя или просто военачальника, но управлять Каэлем этому белобрысому слишком жирно было бы. Если бы эльфенок разрешил Иллидану избавиться от раздражающего его бывшего наместника, полудемон делал бы это медленно и со вкусом. Но если бы нужно было сохранить свою причастность в тайне – предпочел бы эффективность удовольствию. Так что Иллидан был уверен, что его самого тоже подозревают, и многие – первым пунктом. Дальше шли менее вероятные кандидатуры в убийцы. У Терона могли быть личные счеты с кем-нибудь из чародеев, к тому же, они все правящего лорда недолюбливали как следопыта, неудачную замену принцу-магу, выскочку и любителя запрещать интересные направления магической науки. Можно заподозрить Альянс, который иногда присылал отряды наемников к лидерам Орды. Квель'Талас из Орды вышел, но некоторые могли иметь старые счеты к бывшему правителю син'дорай. Те же дворфы, например, с которыми в Пандарии нередко случались кровавые стычки за контроль над территориями для археологических раскопок, а прикрывал эльфов Реликвария как раз Терон со своими следопытами. Может, прикончили там какого-нибудь любимого племянника важной шишки из Стальгорна. Джайна Праудмур. Теоретически, добилась всего, чего хотела, но могла подстраховаться и убрать с дороги того, кто реально мог препятствовать ей вертеть другом как захочется. Терон, в отличие от Роммата, ни малейшего желания помочь Каэлю править самостоятельно не испытывал и, если бы восстановил свое влияние на принца, то мог бы спутать Праудмур все карты, проводя в жизнь собственную политику. К тому же, месть за Терамор – тоже достаточный повод. Именно Терон принимал решение помочь Гаррошу. Всего один эльф за разрушенное королевство – почти миролюбие, Каэль подругу поймет и простит, даже если узнает правду. И у Джайны было Радужное Средоточие. Да и ей-то как раз собственной силы хватило бы. Хотя такого рода проблемы леди предпочитала решать чужими руками. Иллидан слышал историю про Стратхольм и про отца леди, убитого орками, даже в Даларане она избавлялась от син'дорай силами Серебрянного Союза. На всякий случай нужно проверить бывшую жену Терона. Она, по рассказам Роммата, дамочка очень идейная, могла и из верноподданнических соображений бывшего в Круговерть Пустоты отправить. Но это маловероятно. Она это раньше бы сделала, если бы могла, а теперь-то, когда принц вернулся и не нуждается в защите честного имени, какой смысл? От бывшего подчиненного и неверного союзника, допустившего выход из Орды, могла избавиться королева Отрекшихся Сильвана. Не слишком разумно было просто убивать, если она могла превратить его в своего гниющего подданного и мстить долго и со вкусом или же использовать для своих целей, например, получить его знания об армии Квель'Таласа. Но Иллидана уже просветили, что сочетание коварства и безрассудства Темной Госпожи делало ее совершенно непредсказуемым и невозможным для понимания противником. Сильвана зачем-то отправила в Квель'Талас своего агента. На самом деле визитеров было трое, но полудемон склонялся к тому, что остальные двое были только для прикрытия или обычными помощниками. За ними следили шпионы эльфенковой секретной службы, руководительницу которой, как предполагалось, Иллидан не знал (Наивные. С его-то саргерасовым даром и не вычислить?). Каэль, рассудив, что изнывающего от безделья и потому постоянно отвлекающего его от Очень Серьезных Государственных Дел любовника надо чем-то занять, а изучение отчетов слежки за всякой нежитью – это не самая важная часть Самостоятельности правителя, велел своим шпионам отдавать эти самые отчеты сразу Иллидану. После неудачи в Нордсколе, полудемон остерегался недооценивать возможности рыцарей смерти, поэтому к делу подошел серьезно. Немертвые гости королевства в разработке шпионов шли под кличками Местный, Мирный и Стройный. Имена, которыми они представились на границе, сочли придуманными, но оказалось, что, по крайней мере, Местный (его-то Иллидан и считал агентом Сильваны) не солгал. Заявившись в столицу, он сумел подтвердить свою личность показаниями живых знакомых и стал претендовать на наследство своих родственников, погибших во время нашествия Плети. Местный при жизни был высшим эльфом, за что и получил соответствующую кличку. Аристократ, не слишком родовитый, но и не из последних. Впрочем, теперь это значения не имело, потому что в его верность короне не поверил бы даже ребенок: Местный был следопытом, потом служил Королю-Личу, затем предал его и сражался на стороне защитников Азерота, далее служил военачальником Сильваны, а теперь утверждал, что является вольным наемником. Угу, так Темная Госпожа его и отпустила. Мирный, старательно пресекавший конфликты Местного с не желающими пускать их в Квель'Талас приграничными стражами, при жизни был человеком, и его биографию шпионы пока выяснить не успели. Расовую принадлежность Стройного определить было затруднительно. Приехали они, как успели выяснить агенты эльфенковой разведки, откуда-то с юга, возможно, прямиком из Подгорода. Сначала направились в Акерус, так пограничникам честно и сообщили, что работали на Могрейна, тамошнего главу ордена рыцарей смерти. Но пробыли там, оказывается, совсем недолго, только для поддержания легенды. Получалось, что направились в Квель'Талас они еще до объявления королевства нейтральным, что здорово усиливало подозрения. Сильвана могла успеть узнать от Гарроша о планируемом отделении заранее и вовремя подсуетиться. А может, у бывшей эльфийки тут вообще пол дворца своих шпионов. Итак, Местный оформил наследство на дом на Рассветной улице, в тихой парковой зоне западной части столицы, от Плети почти не пострадавшей. Втроем немертвые очистили местность от наводнивших ее презренных, любителей напасть и похитить чужую магию. Обживались, вроде бы, вели себя тихо. Возможно, догадывались, что за ними следят: о способностях рыцарей смерти было известно мало и в основном – обывательские страшилки. Как гласили шпионские отчеты, Местный и Мирный старательно изображали из себя обычных наемников в отпуске. Понемногу общались со старыми знакомыми Местного, по крайней мере, самыми храбрыми из них. Тренировались, устраивая в спарринги на мечах и при помощи своего странного колдовства. С упоением уничтожали презренных, которые жаждали их сильной магии, но боялись, и потому нападали всегда толпами. Ругались друг с другом, так что на всю округу было слышно и страшно, даже дрались. Нередко подолгу молча сидели рядом, иногда готовили еду, хотя рыцари смерти вроде бы в ней не нуждались… Или все-таки нуждались? Занимались сексом. Этот пункт полудемон озвучивать эльфенку не стал, а то еще представит, как это у немертвых может быть, а в его возрасте о таких извращениях думать рано. Иллидан сам-то с трудом мог понять, как и, главное, зачем они это делали. Разве что для усыпления бдительности возможных шпионов, мол, мы почти ничем не отличаемся от вас, живых. Немертвым трудно оставаться в эльфийской столице незамеченными, вот они и притворялись любовниками, так как это настолько странно и шокирующе, что заподозрить в них еще и шпионов или наемных убийц уже невероятно. Хорошо прикидываются, достоверно. Местный не раз орал Мирному, чтобы тот убирался. Или это была игра на публику, или полудемон был прав, и задание именно у Местного, а остальные не так важны. Может, они и не притворялись, а Местный своего реального любовника для прикрытия прихватил. Немертвый эльф пугающим шпионов потусторонним голосом предлагал второму рыцарю смерти «лечь в гроб и попросить, чтоб закопали», или «валить к своему Вариану». Шпионы предполагали, что он имел в виду короля людей Вариана Ринна, ведь Мирный, как представитель расы людей, мог, наверно, отправиться служить человеческому королю. Также эльф периодически посылал своего любовника к Королю-Личу, Дариону (вероятно, Могрейну), «обожаемой кучке костей» и некой Лериссе. Последняя, возможно, была связной: личность установили, а контакты с Сильваной или Гаррошем – пока нет. Может быть, ее использовали просто для отвода глаз. После ссор выгнанный из дому Мирный отправлялся в расположенную на территории владений Местного беседку, которую занимал Стройный, никогда в конфликты рыцарей смерти не встревающий и выполняющий роль слуги. У них там была нехилая заначка выпивки и закуски, вторая раскладная кровать, набор ножей для резьбы по дереву, ветошь и точильный камень для ухода за оружием и доспехами, так что время до получения разрешения вернуться они проводили неплохо. Мирный писал на всеобщем письма той самой Лериссе в какую-то деревушку в Западном Краю, это на юго-западе штормградского королевства, по ним эту человечку и нашли. Описывал красоты Луносвета, излагал мысли о сельском хозяйстве в Квель'Таласе, сетовал на недоброжелательность и заносчивость эльфов, но был рад, что его любовнику здесь нравится. Шпионы письма скопировали и пытались расшифровать, но если Иллидан в своих предположениях прав, то эта Лерисса – пустышка, как раз для усыпления бдительности. Иллидан даже сам сходил на них глянуть. Все-таки с его саргерасовым даром он мог увидеть больше: и скрытое за стенами, и истинные переживания. Попутно углядел пару шпионов, следящих за немертвыми гостями столицы: прятались неплохо, но заметить их можно было, особенно если кровожадные создания Повелителя Тьмы умели чуять потенциальных живых жертв. Потусторонним голосом, лишенным эмоций, Местный называл Мирного деревенщиной и требовал, чтобы он, тупой крестьянин, не позорил его перед знакомыми. Мирный с еще меньшим энтузиазмом огрызался, гулкое эхо разносилось по парку, но слов полудемон не разобрал. Голоса у немертвых были, конечно, в страшном сне не приснится. Вроде и говорили негромко, а морозом до костей пробирало даже на приличном расстоянии. Иллидан вспомнил, как впервые услышал Артаса еще в Калимдоре: он тогда еле сдержался, чтобы не вздрогнуть. Аура Стройного была невнятной бледной мутью, а у рыцарей смерти преобладали черно-серо-синие оттенки, часто появлялись красные. Когда Местный разозлился, весь его силуэт окрасился алым. Надо же, даже после смерти Высокорожденные такие темпераментные. Мирный пошел сбрасывать злобу, круша мечами тренировочный манекен, а потом тихо сидел в беседке со Стройным, весело сверкавшим в лучах закатного солнца отполированными костями. Иллидану в какой-то момент даже стало жалко этого Мирного. Чтобы ужиться с Высокорожденным, одних миролюбия и терпения недостаточно. Надменные аристократы, по крайней мере, живые, какие бы сказки они не рассказывали о важности интеллекта, образованности, достойного воспитания, красоты, хорошего вкуса и прочего, уважали в первую очередь, а также во вторую и в третью, силу. Именно силу. И если превосходить их по силе (в широком смысле: магической, военной, силе характера, властных ресурсах) в несколько раз – мигом закроют глаза на происхождение и манеры. Пока Мирный такой мирный и позволяет собой помыкать, хорошего отношения к себе не дождется. Лучше бы магию свою тренировал. Вот откуда у рыцарей смерти магия льда? Кровожад так не умел, он магией Скверны и Тьмы занимался. Надо же, Нер'Зул - вроде бы всего лишь орк, злобная туповатая зверушка, а ведь с фантазией подошел к вопросу, обучил своих слуг азам управления стихиями. Шаман, кил'джеден его задери. Итак, ругались немертвые по-настоящему и со вкусом, но это еще не значило, что они или только Местный не на задании. Следили за ними достаточно плотно, и, по уверениям шпионов, в ту ночь, когда был убит (если он и впрямь убит) Лор’Темар Терон, рыцари смерти и Стройный никуда не выходили. Они, конечно, могли незаметно отправить каких-нибудь вурдалаков, но тем не хватило бы ума пробраться скрытно и сжечь тело магией. А вот передать генералу послание от его бывшей начальницы, например, с предложением убежища и военной помощи, – запросто. Также нельзя было исключать вероятность, что задание у Местного было совсем другое, и он к нему еще не приступал, только подготавливал базу. - Все бытие немертвых изучаешь? – заглянул эльфенок в шпионские отчеты, поцеловал любовника и направился к своему столу, но был схвачен коварным демоном и усажен к нему на колени. - Угу, - ответил Иллидан, зарываясь носом в золотистые волосы на макушке мальчика. – Вот думаю, не могли ли они подсуетиться и избавиться от твоего генерала. Получается, что вроде нет, не могли. Они в тот вечер… эээ, хм… мирились после очередной ссоры. - Мм… - без особого интереса отозвался Каэль и объявил: - Иллидан. У меня есть идея. Полудемон хмыкнул. Обычно после этих слов шло восторженное описание грандиозного проекта, который потом, несмотря на все доводы разума, все-таки воплощался в жизнь. - Мне уже страшно, - лениво отозвался он. - Мы будем предельно осторожны, - заверил его эльфенок. – В общем, нам нужно достать некроманта. Этого следовало ожидать. Не то что бы ему самому такая идея не приходила в голову, но предлагать притащить во всего несколько лет назад разрушенный нежитью Квель'Талас мага Смерти – это уже даже слов нет, чтобы выразить, насколько не мудрый поступок. Тем более, ему и Каэлю в Азероте вообще нужно мирных друидов старательно из себя изображать. Тут им не Запределье. - С твоей репутацией тебе только с некромантами и якшаться. - Так негласно же, не привлекая внимания! Да и вообще. Некромантия – это не зло в чистом виде, это просто особая отрасль магической науки. Требующая особой ответственности и контроля – да, недоступная любому желающему чародею – да. Вот ведь, саргерасов хвост, борец за права некромантов! - Все так боятся магии Смерти, - продолжал разглагольствовать эльфенок, - а ведь если бы мы знали о ней больше, у нас было бы больше шансов противостоять Плети. Мы бы знали ее возможности и слабые места, мы бы использовали это знание не во зло, а для защиты Азерота! - Ты мне рассказывал про своего наставника, который подобные речи толкал. Не напомнишь, что с ним потом стало? – с нескрываемой иронией в голосе осведомился Иллидан. Каэль не смутился. Видимо, обдумал идею и аргументы в ее защиту заранее. - Но теперь Король-Лич мертв, и некому брать ослабленную волю некромантов под контроль. Тем более, что сейчас, зная об этой уязвимости чародеев, проводящих ритуалы с магией Смерти, мы можем усилить бдительность и вовремя заметить, если что-то пойдет не так. И еще я хотел доработать свой щит от контроля некромантов, и тогда никакая Плеть уже не будет угрожать миру. То есть, в любом случае, такой специалист мне потребуется. Иллидан вздохнул. На самом деле он был совершенно согласен с доводами Каэля и сам был готов подписаться под каждым его словом. Объявить знание запретным – это добровольно отказаться от силы, от оружия против врага, который не будет столь же осторожен и благороден и этой силой воспользуется. Абсолютно идиотское поведение. Он потому и ни слова упрека не сказал эльфенку, когда тот признался, что держал в Крепости Бурь некроманта, тем более, что Роммат ему и так доходчиво объяснил, что своих надо держать в курсе проблем, действий и потенциальных опасностей. Да что там, полудемон сам некоторыми услугами такого рода специалистов в Черном Храме не пренебрегал. Но нарываться на неприятности, связываясь с некромантом, здесь, в Азероте, когда Каэль наконец-то вернул себе отцовское королевство и больше не считается преступником… - Каэль, - Иллидан взлохматил ему волосы, - ты слишком много общаешься с чересчур широко мыслящим Шаффаром и стал таким же идеалистом-маньяком. Хотя ты и раньше таким был, пожалуй. Для этого отсталого мира твой образ мыслей несколько радикален, не находишь? - Хорошо, - неожиданно легко согласился эльфенок. Иллидан с подозрением покосился на него. Что еще удумал? Его любопытное высочество мог ошарашить совершенно неожиданными фокусами: например, недавно попросил притащить ему в лабораторию в дедовом замке мурлока-нежить. Эти твари обитали на западных берегах Квель'Таласа и вели тот же образ жизни или не-жизни, что и до смерти. Они не поддались контролю Повелителя Тьмы совсем. Каэлю это свойство показалось перспективным, поэтому Иллидану с нагами пришлось ловить эту полуразложившуюся и воняющую тухлой рыбой пакость и тащить через портал к Верре'Тасу. Невыносимый, заносчивый и въедливый аристократ, вопреки ожиданиям полудемона, возмущаться не стал, а просто отвел тварюшке отдельный загон, подальше от своей экспериментальной живности. Возможно, гибриды магистра Блеклые Сумерки теперь после смерти тоже не будут поддаваться контролю некромантов. Так что ожидать от эльфенка можно было чего угодно, вплоть до предложения обсудить с Кирин-Тором возможность официального попечительства над Некроситетом – заведением, где раньше обучались темной магии служители Плети, и, наверняка, осталась куча книг и артефактов. - Тогда пусть некромант тут только узнает, кто убил лорда Терона, а потом ты его заберешь на Кареш. Буду проводить исследования там. - Заберу. Но здесь… Стоит ли так рисковать из-за какого-то предателя? - А если это были Кор'Кронцы, и они собираются нас всех убить? Или еще какой-нибудь убийца ходит по дворцу нераскрытым? Эльфенок старательно делал испуганные глаза, но саргерасов дар не обманешь: огненные ручейки любопытства выдавали юного ученого с головой. Он просто хочет снова прибрать к рукам какого-нибудь некроманта. Иллидан рассеянно прошелся поцелуями по шее Каэля. Конечно, убийцу следовало найти и наказать даже просто потому, что надо продемонстрировать миру, что советников его высочества трогать нельзя. Авторитет государства и тому подобное. Не связываясь с некромантами, можно было воспользоваться услугами рыцарей смерти - зря что ли их в Квель'Талас пустили. Но полудемон сильно подозревал, что эти, азеротские, рыцари смогут поднять Терона лишь как послушную их воле неразумную нежить, без памяти. Эх, жаль Кровожада прикончили… Если, конечно, он не нашел способ в очередной раз воскреснуть. Но разве его найдешь теперь? - Ладно, - вздохнул Иллидан, – попробую добыть тебе некроманта. Не знаю только, где его искать тут: их многих поубивали, а остальные попрятались, скорее всего. - Я могу поговорить с Джайной. Наверняка Кирин-Тор расследовал… - Даже не вздумай вообще эту тему в Кирин-Торе поднимать. Твоя Джайна тебя первая за такие речи арестовать может, не давай ей повода. - Джайна – моя подруга… - завел старую песню эльфенок. - Не. Вздумай. – Повторил Иллидан раздельно, для особо непонятливых. – Я сам поищу некроманта. И проконтролирую его работу сам, чтобы ты всего этого даже не касался. Принц покачал головой, усмехаясь: - Так не пойдет. - Меня подозреваешь, - ухмыльнулся полудемон. Он не раз был в полушаге от того, чтобы прикончить раздражающего генерала, и эльфенок об этом прекрасно знал. - Скажешь, ты не мог этого сделать? – ехидно приподнял бровь Каэль. - Мог, – оскалился Иллидан. – Хорошо, мы с Ромматом вместе это организуем. Ты же не подозреваешь нас в сговоре? - Учитывая ваше былое единодушие в желании избавиться от лорда Терона? – протянул эльфенок. - Ладно, я вам верю.

***

- Плохая идея, - ожидаемо отреагировал великий магистр и привел все те же аргументы, которыми Иллидан сам недавно пичкал мелкого защитника «особой отрасли магической науки». Полудемон апеллировал к необходимости вычислить-таки убийцу, чтобы обезопасить принца от новых нападений, но Роммат предлагал просто усилить охрану. - Мы с тобой сделаем все сами, Каэль'Тас обещал не вмешиваться. У тебя есть знакомые некроманты? - Нет, - отрезал великий магистр. Врал или нет – не понятно. - А знаешь, где можно поискать? - Нет. Упрямство Роммату было свойственно, а вот полное нежелание сотрудничать – нет. Похоже, в Азероте и впрямь от некромантии все теперь старательно шарахались и открещивались. Кабинет Роммата, расположенный в чародейском крыле дворца, и в котором происходила беседа, был под стать великому магистру. Никакой лишней информации, все сдержанно и строго по делу. Ни за что не догадаешься, чем живет и о чем думает хозяин такого помещения. Приглушенные оттенки мебели. Множество папок с бумагами. Несколько статуэток, но это артефакты, а не украшения интерьера. Единственное, что выбивалось из общей скучной монотонности и привлекало внимание – это коллекция пестрых масок вуду, расположенная на стене. Маски, сделанные из дерева и изображавшие то ли боевую раскраску троллей, то ли каких-нибудь их богов или лоа, были жуткие, но любопытные. Все они фонили магией, ощущавшейся очень странно и непривычно. Для саргерасового зрения маски выглядели наполненными багровой, с фиолетовыми прожилками, энергией. Немного напоминали магию Пустоты, но оттенки были более темные, а фиолетовый ближе к синему. Подобную силу Иллидан еще видел во время боя с Артасом: с ее помощью рыцарь смерти прервал его полет и не дал завершить заклинание, которое должно было испепелить пламенем Скверны человека на месте. Словом, не могло быть никаких сомнений, что магия в этих масках отнюдь не невинная аркана. И этот тип, открыто коллекционирующий подобное, делает вид, будто понятия не имеет, как добыть (о, ужас!) некроманта? Ну-ну. Разговор ни к чему не приводил. Иллидан придумывал все новые способы найти этого злосчастного мага Смерти, хоть на северный Лордерон напасть и служителя Культа Проклятых из зиккуратов Плети выковырять, принудив к сотрудничеству угрозами и пытками. Роммат же изобретал новые причины, почему данный метод не сработает или слишком опасен, и, что было незаметно внешне, но четко вырисовывалось в ауре, злился. С некромантами, выловленными следопытами на южных границах, по словам великого магистра, в Квель’Таласе не церемонились, старались даже в плен не брать. Слишком живы были еще воспоминания, как на живых эльфов нападали немертвые эльфы, ведомые волей повелителя Тьмы. Правильно, в принципе: на каждого глушащих магию устройств не напасешься. В Акерусе и Подгороде тех, кто добровольно и при жизни встал на путь служения смерти тоже, мягко говоря, недолюбливали и в своих рядах не держали. В нежелании обращаться за помощью к Кирин-Тору да и вообще к людям, Роммат и Иллидан были единодушны. Земли Калимдора от нежити из архимондового воинства зачистили хорошо. - Остается Нордскол, - предложил полудемон. Оказывается, в плане некромантов в Нордсколе тоже затишье. После победы над Королем-Личем Орда, Альянс и Серебряный Авангард не спешили оставлять свои крепости и военные базы. Южные берега удалось освободить от власти Плети, кого из некромантов сумели – поймали и убили, остальные попрятались. Укрепления нежити выжигали огнем, но упрямые скелеты и вурдалаки все равно периодически появлялись, словно влекомые очередным неведомым зовом или уже пропитавшей земли континента темной магией. Но даже если их звали какие-то некроманты, найти их на таком огромном континенте, да еще и быстро и скрытно, невозможно. Пленного скелета не допросишь, подкупить вурдалака не получится. - Сан’лейн? - Не умеют поднимать нежить. Могут создавать себе подобных, но изначально жертва должна быть живой, - великий магистр говорил одним и тем же ровным тоном, здорово уже достав этим Иллидана. Почему он один ломает голову и выдумывает варианты? - А поймать и допросить? - Их выследить гораздо сложнее, чем некроманта. Поймать тем более. Иллидана порядком раздражало, что из-за долгого отсутствия в Азероте, он был не в курсе местных событий и вынужден был полагаться на мнение великого магистра. Который еще в самом начале разговора выразил свою позицию однозначно, поэтому рассчитывать на его непредвзятость и объективность при анализе возможностей не приходилось. Роммат, как влиятельное лицо в Квель’Таласе, за мировой политической обстановкой следил. А как глава заклинателей, должен был интересоваться положением магов Смерти. Возможно, некоторые из них сами выходили с ним на контакт, желая завязать со слишком опасной и теперь уже бесперспективной профессией. Но великий магистр продолжал упорствовать, уверяя, что никакой информацией о поднимающей трупы братии не владеет. Иллидан мог бы спросить о некроманте Верре’Таса, но тот в последние годы вел достаточно замкнутый и далекий от большой политики образ жизни. Побеседовать с син’дореями клана Ярости Солнца? Но проблема была в том, что просто спросить об обстановке в Нордсколе – это не узнать ни о чем, вопрос слишком общий. А спросить прямо, кто управляет тамошней нежитью и где можно достать некроманта – это сразу вызвать ненужные подозрения. А добрым именем Каэля рисковать нельзя. Те эльфы, которым Иллидан мог бы рискнуть довериться, остались в Запределье с Сангвинаром и тоже вряд ли теперь разбирались в таких вопросах. Иллидан вздохнул. - Значит, придется отправляться в Запределье и искать клан Призрачной Луны, если они там еще живы. Их шаманы умели говорить с душами умерших. Сомневаюсь, что это можно будет провернуть без лишнего шума, но шаманизм, пусть и его темные традиции, это все же не некромантия… Великий магистр на пару мгновений устало прикрыл глаза и мрачно заявил: - Не надо искать шамана. - Надо, - в двадцатый уже раз возразил Иллидан этому вредному типу. - Нужно выяснить, кто убил Терона. Самому поругаться с каэлевым советником или пусть уже эльфенок ему мозги вправляет? Роммат больше не Иллидари, заставить его не получится. Да и в те времена, когда он им являлся, полудемон еще не отдавал приказов син'дореям напрямую, действовал через принца. Вообще-то, для варианта с шаманом Призрачной Луны Иллидану Роммат особо и не нужен, просто чтобы не было подозрений в сговоре со «специалистом». А для этого можно и к любому другому магу Ярости Солнца обратиться. - Я убил Терона. Иллидан сначала подумал, что ослышался. Роммата он подозревал, но далеко не в первую очередь. - Я убил Терона, - повторил великий магистр, глядя на ошарашенное лицо собеседника. – Не надо рисковать добрым именем его высочества, связываясь с сомнительными шаманами и некромантами. - Зачем? – не сразу собрался с мыслями полудемон. - Терон готовил новое предательство и имел глупость предположить, что я приму в нем участие, - бесстрастно отозвался Роммат. - Что он собирался сделать? - Уже не важно. Иллидан раздраженно смерил шагами помещение. Кабинет Роммата был достаточно просторным, можно даже крылья раскрыть, не боясь своротить какую-нибудь папку с документами. Вот почему из некоторых надо важную информацию клещами тянуть?! Не этот ли упрямый эльф всего пару недель назад воспитывал Каэля, что с союзниками нужно делиться сведениями? - Роммат! - гаркнул Иллидан. Великого магистра громким рыком не испугаешь, а говорить вежливым тоном уже терпение кончилось. Так трудно было сразу признаться, а не рассказывать полдня часа байки о неуловимых некромантах?! – Что он собирался сделать? Если предлагал тебе, то мог и Халдарону предложить. А если он начнет действовать сам, а мы вовремя не заметим? Роммат с сомнением поглядел на собеседника и, когда Иллидан уже собирался хорошенько его встряхнуть, нехотя проговорил. - Терон хотел распустить нелепые сплетни о его высочестве среди командиров следопытов. Вместе с магами телепортировать армию во дворец и убить вас. Оттеснить принца от власти, как слишком юного, и править от его имени. - И следопыты пошли бы убивать приближенного принца? – нахмурился Иллидан. Проблемы с армией, не доверяющей своему правителю – это серьезно. Роммат поморщился. - Терон собирался, если они не согласятся, скормить командирам глупую байку, и рассчитывал, что ему поверят. - А именно? Великий магистр покосился на него, выразив одним взглядом всю степень своего недовольства излишним любопытством полудемона. Иллидан сложил руки на груди. Он отсюда не уйдет, пока не получит полную версию событий. Он доверял Роммату достаточно, чтобы не сомневаться, что причина убить генерала была весомой. И даже был готов понять, почему великий магистр до последнего упорствовал в своем нежелании говорить правду: Иллидан так ни о чем бы и не узнал, если бы, сосредоточившись на некромантах, забыл об особых умениях шаманов Призрачной Луны. Но теперь-то, когда Роммат сам уже понял, что полудемон докопается до истины в любом случае, и, возможно, своими поисками и вопросами привлечет ненужное внимание, чего ему скрывать? Не хотелось бы ссориться и начинать угрожать рассказать все Каэлю. - Я так понимаю, итоговую версию он сам еще точно не продумал, - с отвращением процедил Роммат. – В общем, то ли вы растлили его высочество, то ли изнасиловали, и теперь угрозами заставляете отдать власть вам. Не думаю, что многие могли в подобное поверить, но грязные сплетни поползли бы. - Н-да… Действительно, поверить трудно, - отозвался Иллидан. Ничего себе. Терон как-то пронюхал об их с Каэлем отношениях? Или попросту навыдумывал? И Роммат решился его убить за такое. Логично, в принципе. Насколько Иллидан понимал, Роммат и так ненавидел себя за вынужденное сотрудничество с оклеветавшими принца генералами, а тут новая оскорбительная сплетня. Неприятная выйдет история, если Роммат узнает, что Каэль действительно любовник Иллидана. Надо будет… поосторожнее быть. - И как ты умудрился его убить? - спросил полудемон, чтобы сменить тему. – У него же кабинет защитными амулетами напичкан. Великий магистр мрачно усмехнулся. - Лор'Темар думал, что чародей ни на что не способен против следопыта, если как следует защититься от магии. Расслабился, потерял бдительность. А я ему попросту шею свернул. Он дернуться успел, а вывернуться – уже нет. Ого. Надо же, какие у магов бывают скрытые таланты. Шею опытному воину свернуть – одной силы недостаточно, нужно еще знать, как это быстро и правильно сделать. Как Роммату удалось скрыть свою причастность, Иллидан и сам мог догадаться. Труп лежит и не мешает, найти и временно деактивировать самые мощные его амулеты – дело времени, для мастера артефакторики-то. Великий магистр поставил заглушающее звуки заклинание, сжег тело магией, наложил иллюзию и, демонстративно попрощавшись, ушел. Через пару часов амулеты снова заработали, заклинания развеялись, и наутро стража обнаружила труп. Просто и надежно. Великий магистр искоса бросил на собеседника быстрый взгляд. Иллидан догадывался, что он хотел попросить не выдавать его Каэль'Тасу, но был слишком горд, чтобы произнести это вслух. Да конечно полудемон не выдаст, это же такой отличный способ удерживать великого магистра подальше от обожаемого им принца, если он вдруг начнет позволять себе лишнее. И подстраховка на случай, если их связь откроется. - Что Каэль'Тасу скажем? Он же ответа ждет… - Скажем… Что нашли некроманта только на разовое задание, сотрудничать на постоянной основе он не хочет, боится. Поднял Терона, и тот назвал убийцу… Кого? – Принялся раздумывать магистр, довольный, что принц ни о чем не узнает. - Халдарона? Каэль'Тас его тоже подозревал, - озвучил идею Иллидан. Роммат нахмурился. То ли не хотел обезглавливать талассийскую армию, то ли совесть не позволяла оклеветать невиновного, если это слово в принципе применимо к тому, кто бросал за решетку защитников чести его высочества. - Называть кого-то конкретного нежелательно, - пришел к выводу великий магистр. – Его высочество захочет разобраться в мотивах и прочих подробностях, правда может выйти наружу. А если мы «убийцу» случайно прикончим при аресте, полезут ненужные подозрения. Удобно, когда союзники излишним идеализмом и чистоплюйством не страдают. Это хорошо, что Роммат без проблем избавился от Терона. И насколько просто вести дела с тем, кто не пышет благородным негодованием, а подходит к делу прагматично. - Наемники Орды или Альянса, - предложил Иллидан. - Кого предпочтем? - Допустим, чтобы лишний раз во внешнюю политику не лезть, это был тролль-вудуист. Чтобы его высочество не нервничал, излишне опасаясь Кор'Крона. Мало ли что за наемник, у кого какие счеты к Лор'Темару. Может, он и не от Орды вообще был. Может, это месть за Зул'Аман, - развел руками Роммат, словно теряясь в обилии возможных мотивов загадочного тролля. - А на неизученную толком магическую традицию вуду можно любые нестыковки списать: и не сработавшие амулеты, и ничего не заметивших стражей. Иллидан расхохотался: ловкий у эльфенка советник. Вполне можно было оставлять его наместником. Жаль, что Каэль решил жить в Азероте…