Под мокрым пледом

Всю остальную ночь я проспала нормально (вернее, три часа до будильника). На удивление, меня не мучили кошмары, которые обычно появляются после грозы. Почувствовав на ногах холодный ветер, мне пришлось открыть глаза. Мой плед еще не был сухим полностью, поэтому, когда ветер задувал мне в комнату, становилось прохладно в тех местах, где были сырые пятна. Одна за другой я спустила ноги на пол. Приняла сидячее положение. Почувствовав, что мне становится плохо, легла обратно. Жуткий кашель одолел меня на добрых десять или пятнадцать минут. Все это время я не могла прийти в себя, потому что новый поток кашля накрывал старый, из-за чего у меня кружилась голова. Все-таки встав с кровати, я спустилась вниз, откуда доносился ужасный запах жареных огурцов. Мама стояла у плиты и напевала какую-то песню, не обращая на меня внимания. Но когда я вновь закашлялась, она обернулась. На ее лице появилось удивление. Она долго смотрела на меня, а потом, охнув, убежала куда-то. Когда она вернулась, я уже сидела за столом и пыталась есть огурцы, которые я даже в сыром виде не любила. — Из-за чего у тебя такой кашель? — мама протянула мне какое-то лекарство и сказала пить его три раза в день. Я засунула его в карман и, не закончив завтрак, побежала наверх, чтобы не слышать маминых упреков про дом у моря и вечно открытое окно. Одна майка сменяла другую и улетала на кровать, пока я выбирала, в чем мне пойти на тренировку, — нужная футболка была постирана еще вчера, но из-за дождя осталась мокрой, потому что сохла на улице. Найдя в родительской комнате в мамином шкафу другую спортивную майку, кинула ее в свою сумку, куда следом отправились и шорты с бутылкой. Обувшись, я выбежала из дома, потому что уже жутко опаздывала на тренировку, а мой тренер этого очень не любит. По пути я успела купить себе свежей выпечки и салат из овощей. Я быстро забежала в помещение, где располагается спортивный зал, наспех провела карточкой, чтобы турникет пропустил меня и, не обращая внимания на усмешки охранника (которые он отпускает каждый раз, потому что я каждый раз опаздываю), забежала в раздевалку. Быстро скинув с себя рубашку и джинсы, я переоделась, не замечая девчачьих разговоров, на которые всегда раньше отвлекалась, а все из-за того, что в этот раз я опаздываю уже на десять минут. Мой тренер мог заняться другим клиентом. Я вбежала в зал и начала глазами искать тренера. Он стоял возле беговой дорожки и зло посматривал на часы на своей руке. Заметив меня, поманил к себе пальцем. Аккуратной заячьей походкой я направилась к нему, по дороге спотыкаясь о чужие ноги, тренажеры и гантели. На удивление, мистер Йоган не сильно ругал меня, услышав мой жуткий кашель. Он лишь сказал мне больше не опаздывать (хотя бы так сильно), а потом мы начали заниматься по упрощенной программе, потому что, по словам тренера, сегодня мне большие нагрузки запрещены. Когда я была полностью вымотана, а пот катился с меня градом, мистер Йоган отпустил меня, сказав, чтобы завтра я не приходила на тренировку и лечилась дома. Медленной походкой я пошла в душ. Ноги и голова ужасно болели, было прохладно, потому что весь коридор, ведущий к душу, продувался кондиционером. Я чувствовала себя умирающей. Скинув с себя липкую одежду, я встала под струю воды. Горячий поток немного помог мне согреться, но мне до сих пор казалось, что кондиционер задувает и сюда. Из-за этого мне пришлось принимать душ не полчаса, а десять минут. Не стесняясь никого и ничего, я голиком пошла по проходу. Мы часто так делаем с девочками, потому что знаем, что здесь, во-первых, не ходят парни, а во-вторых, нет камер. Это дает хоть какую-то волю. Хотя бы здесь, в коридоре. Я повернула в сторону раздевалки и врезалась в кого-то. Кажется, это был парень. Смутившись, я быстро замоталась в полотенце. Положив руки на грудь парню, — закружилась голова, — простояла несколько секунд, удаляя ощущение потери равновесия. Парень присвистнул, когда увидел меня без ничего, отчего я вспыхнула краской. Я подняла голову, чтобы посмотреть на нарушителя моего спокойствия, и увидела его. На руке у него я заметила гипс — все-таки сломал руку. — Мне все больше и больше нравятся встречи с тобой, — он осмотрел меня, задержав взгляд на груди, и схватил за талию, потому что я начала падать, понимая, что мне стало еще хуже, чем утром.

***

Я открыла глаза и осмотрелась. Я была в полотенце и находилась в своей раздевалке. Вокруг не было ни души, поэтому я начала переодеваться. Быстро натянув нижнюю часть одежды, я принялась за бюстгальтер. Он все никак не хотел застегиваться. Я пыхтела над крючком около десяти минут, пока не почувствовала на спине горячие мужские руки. Он помог мне с бюстгальтером, и я, быстро надев рубашку, развернулась к нему лицом. Парень, не теряясь, схватил меня за плечи и поцеловал. Я чувствовала, как румянец появлялся у меня на лице. — Вот так взял и поцеловал? — Шен атаковала меня вопросами, на которые я только и отвечала «да» или «не знаю», на что та обижалась, но через пять секунд снова заваливала вопросами. — А он нравится тебе? — Я даже имени его не знаю, а ты что-то про нравится спрашиваешь. Я не ты, Шен, для меня имя важнее знать имя, а не размер… кхм… Девушка залилась смехом. Я же принялась поедать овощной салат, который купила еще утром. Все казалось мне неправильным — овощи, заправка, обстановка в кафе, а самое главное то, что я обо всем рассказала Шен. Она теперь будет надоедать мне с постоянными вопросами и может растрепать об этой ситуации всему институту. Когда мы доели, направились в аудиторию. Я все время осматривалась по сторонам — мне казалось, что этот парень следит за мной или просто находится рядом. Пару раз я даже была убеждена, что видела его у института, но Шен успокаивала меня, называя имена тех парней, на которых я указывала. Подруга весь день насмехалась надо мной, намекая, что я сама должна найти того парня, на что я отнекивалась, заливаясь краской. Возможно, мне было приятно внимание со стороны этого неизвестного, но я точно не была настроена на то, чтобы найти его и уж тем более поговорить с ним.

***

Когда я пришла домой, то чувствовала себя убитой. Мне не хотелось совершенно ничего, а температура после случая с тем парнем начала стремительно подниматься. Наверное, сейчас было около 39 градусов. Лицо и руки горели, а ноги мерзли. Я накинула на себя плед и мучилась где-то час, пытаясь уснуть, чтобы сошла температура. Проснулась я уже под вечер. Головная боль все еще преследовала меня, но не так сильно, как днем, чего не скажешь о кашле — он, кажется, только усилился. Я сидела на кровати и смотрела в пол — потолок (мое привычное для обозрения и мыслей поле) вызывал тошноту. Солнечные лучи ласково заглядывали в мою комнату. Я заметила что-то блестящее у окна и подошла к нему. Наверное, это был телефон того парня, потому что мой был у меня на полке. Первым делом я открыла сообщения. Было где-то десять от его девушки и пара от парня по имени Луи. Он матерился на хозяина телефона за то, что тот не брал трубку. Посмеявшись, я начала искать имя хозяина. Как выяснилось из переписки с Луи, его звали Лиам. Он довольно нахальный парень, который часто изменяет своей девушке. Что ж, ничего необычного. Я убрала телефон в карман и спустилась вниз на ужин, а из головы все не выходила та ситуация и слова Шен, что я должна его найти. Теперь у меня есть, хоть и нежелательный, повод сделать это.