Поклонник

Исину нравится в большом городе. Этот бесконечный поток незнакомцев и никогда не замолкающий шум машин. В глазах рябит от желтых такси только первую неделю, а к безразличию привыкаешь почти сразу. Несмотря на вечную суету бетонно-стеклянного муравейника, здесь чувствуешь себя в безопасности. Окружающим плевать на то, платишь ли ты налоги или избиваешь свою подружку. Каждый погружен в себя слишком глубоко, чтобы замечать то, что происходит прямо перед ним. - О боже, нет, Лухан. Никто не делает этих жутких вещей, просто своеобразные поклонники. Ты слишком много общаешься с Кёнсу, если в твоей голове появляются настолько странные теории, - Исин понемногу проталкивался к выходу из вагона метро, пытаясь удержать плечом мобильник. В утренний час пик особенно паршиво. Те, кто еще не успели получить дозу бодрящего вещества, компенсируют ловкость и маневренность в толпе старой доброй силой. Это не срабатывает, но доставляет проблемы. - Подожди минуту, - парень делает резкий рывок и вываливается из вагона, с силой вытягивая и свой рюкзак. Вместе с еще парочкой потрепанных пассажиров он направляется к выходу. - Да, я тебя слушаю, - Исин поправляет сползающую с плеча синюю кофту и бодро перешагивает сразу через пару ступенек. Торопиться не хочется, но до эфира остается всего полчаса, а еще необходимо заскочить за стаканчиком ароматного крепкого кофе. - Перестань паниковать. Иногда мне кажется, что мой самый одержимый поклонник это ты. Просто несколько странных звонков в эфире, которые ничего не значат. Возможно, сбои на линии или что-то с техникой, - парень выходит на поверхность и безошибочно сворачивает в подворотню, которую обычный прохожий и не заметил бы. Этот маршрут знаком Исину до малейших мелочей, даже иногда удается увидеть знакомые лица незнакомцев в заполненном до предела вагоне метро. Короткий путь выводит на параллельную улицу, более тихую, но тоже достаточно оживленную. - Мне пора, - коротко бросает Исин в динамик и в ответ на услышанное на другом конце линии закатывает глаза, - все нормально, Лу. Увидимся, - он сбрасывает вызов и толкает дверь небольшой кофейни. Звоночек извещает о новом посетителе и за прилавком гостю улыбается рыженький парень с именем «Минсок» на бейдже. Исин улыбается в ответ и прячет руки в карманы, не то пытаясь нашарить пару купюр, не то просто смущаясь. Пока длинная очередь из жаждущих и страждущих гудит в ожидании заказа, он просто садится за ближайший столик. Утренний ажиотаж в самом разгаре, но уже через пару минут все тот же рыженький коротко махает рукой Сину. - Спасибо, - стакан с обжигающим американо без молока оказывается в руках. Пальцы, обхватывая его, касаются чужих. Несколько тягучих секунд контакта заканчиваются ответными неловкими улыбками и участившимся дыханием, - и доброе утро, Мин, - Исин невольно облизывается и тут же отводит взгляд. - Доброе, - в голосе немного дружелюбия, а остальное, – обещание чего-то погорячее, чем кофе. Колокольчик звенит и Син вновь оказывается на шумной улице. Краска прилила к лицу, а на губах легкая улыбка. Наверное, пришло время познакомиться поближе с очаровательным бариста. Они флиртуют уже больше месяца, но так и не продвинулись дальше взглядов. Исин вздыхает и ускоренным шагом направляется в сторону высотного здания. Он опаздывает и это неприятно. Наверняка, придется опять расплачиваться с Чонином дорогущими пончиками из кондитерской за углом за то, что подменил его. Парень прикладывает погнутый пропуск к двери и здоровается с охранником. У лифта звучит назойливое пиликанье. Чертыхаясь, Син выуживает из кармана кофты мобильник и тут же невольно вздрагивает. Наверное, все же следует прочитать сообщение, но ему не хочется. Только утро, а день уже можно считать испорченным. «Как спалось? Думал обо мне?» - высвечивается на экране. Он судорожно пытается тут же выключить его. Как назло, палец соскальзывает с кнопки и слова выжигаются на веках. Даже, устало прикрывая глаза, Исин видит приветствие. В памяти всплывает, как всего минут пятнадцать назад он говорил Лухану, что все нормально. Врать не хотелось, но еще хуже было бы огорчить друга, который и так имеет достаточно поводов для беспокойства. На самом деле, ситуация является какой угодно, но только не нормальной. Уже как неделю какой-то ненормальный пишет ему эти сообщения и время от времени звонит. Вместо слов, он просто шумно дышит и не отвечает, ни на угрозы, ни на просьбы прекратить. Обычно поклонники пишут всякую чушь в радио чат. Иногда попадаются невменяемые, но они ограничиваются какими-то бессвязными комментариями. В этот раз все зашло дальше и откуда-то фанат достал номер мобильного Исина. Конечно, в его работе такое рано или поздно должно было случиться, но все равно не по себе. - Где тебя носит? Там Чонин уже как пять минут развлекает твоих слушателей. Давай быстро в студию, - в коридоре его встречает менеджер и по пути забирает рюкзак Сина. Он делает пару знаков новому звуковику и тот кивает, вставляя какую-то рекламу. Сэхун еще студент, но усердия у него ровно столько же, сколько и у бывалого работника, то есть апатия стремится к бесконечности. - Я знаю, кто угостит меня завтра пончиками, - из-за двери студии показывается Чонин, уставший и сонный. Исин улыбается, немного натянуто, даже почти искренне. Кровь шумит в ушах, он пытается настроиться на нужный лад, но планка настроения упорно движется вниз. Парень знает, что приветствие - это только начало. Син опускается в кресло и надевает наушники. Техник показывает, что через пару секунд он будет в эфире. - Всем доброго утра. С вами Лэй, а также исцеляющая сила качественной музыки. Следующая композиция для тех, кому не посчастливилось опоздать на работу. Надеюсь, это сможет задобрить бушующее начальство и поднимет настроение, - Исин замечает, как ухмыляется в звукорежиссерской их молодой техник. Сэхуну следует меньше зубоскалить и больше работать. Конечно, неплохая попытка, но свои пончики Чонин не упустит, а менеджер и так постоянно ворчит. Пробежав глазами по плейлисту, парень расслабленно выдыхает. Следующий прямой эфир только через двадцать минут. По сетке новости, погода и море рекламы, так что он успеет еще выпить свой кофе. Потянувшись за стаканом, Исин вздрагивает от вибрации мобильника. В горле пересыхает и, прежде чем достать телефон, он через силу делает пару глотков уже остывшего кофе. «В следующий раз не ходи в кофейню. Опаздывать не хорошо, я прослежу, чтобы такого больше не случалось» Гладкий пластик выскальзывает из пальцев и бьется о поверхность стола. Все тот же номер и странные сообщения. Будто они знакомы, будто это не преследование. От выпитого кофе начинает мутить. Показывая технику, что он отлучится, Исин на ватных ногах поднимается и выходит в коридор. Там не становится легче, с лестничной клетки разносится удушливый запах крепких сигарет, от чего легкие будто сжимаются и к горлу подступает резкий кашель. Это точно не нормально. Син понимает это, вглядываясь в свое отражение в уборной. Глаза шальные, холодная вода стекает по скулам на шею и скрывается в вороте кофты. Он не знает, что с ним и почему это происходит именно сейчас, ведь в первые пару дней все это казалось не больше, чем неудачной шуткой, а сейчас этот псих знает, что Исин ходит по утрам за кофе. Конечно, это может быть совпадением, но сердце стучит загнанным зверем и никак не желает униматься. - Ты в порядке? – от неожиданного оклика парень вздрагивает и резко разворачивается. - Извини, но ты выглядел неважно, когда входил сюда пару минут назад, - Чонин еще околачивался в студии и, видимо, заметил, что Исин немного не в форме. Он участливо заглядывает в глаза и повторяет свой вопрос. - Нет, - Син зажмуривается и мотает головой, разбрызгивая капли, - то есть да, - пытается взять себя в руки, но получается не очень. В итоге он выдыхает и произносит тихое «не знаю». - Это из-за того психа, что писал тебе на днях? - конечно, Исин рассказал Чонину, ведь у того могли быть похожие ситуации. Приятно, что тот до сих пор помнит, а не забыл тут же о такой, казалось бы, мелочи. - Он знает, что я хожу за кофе, понимаешь? И все еще отправляет мне эти странные сообщения, - кулаки сжимаются до боли и хочется отчаянно что-то разбить. Желательно, голову того урода. Сквозь панику проступает гнев. - Эй, посмотри на меня, - Чонин мягко касается плеча Сина, отвлекая его от собственных мыслей, - тебе лучше сменить номер. Он назвал точное расположение кофейни? Если да, то можешь сходить в полицию и заявить о преследовании, это серьезно. Успокаивающие поглаживания и мягкий голос заставляют Исина подумать еще раз. Он постепенно понимает, что сейчас сорвался практически на пустом месте. Действительно, стоит поменять номер, а точное место никто не писал. То, что люди опаздывают, стоя в очереди за кофе, само собой разумеется. Какой же он все-таки идиот. Это ведь и правда может быть какой-то несмышленый подросток, которому нечего делать. Просто за эти дни легкое напряжение и напускная беззаботность вылились в то, что сейчас Исин расклеился всего от пары сообщений. Видимо, он не в форме, вот и все. Даже если этот поклонник решит встретиться с ним лицом к лицу, парень сможет дать достойный отпор и наконец вылить на него свой гнев с явным оттенком паники. - Ты прав. Теперь с меня причитается дополнительная коробка пончиков, - Син кисло улыбается, пытаясь шутить. Чонин молчит и не отнимает руки от чужого плеча. Спрашивать, откуда тот знает, как поступать в таких случаях, не хочется. Они не настолько близки. Подобная поддержка- то, что нужно. Лухан начал бы сразу звонить во всевозможные службы, а еще его матери, чего совсем не хотелось. Наверное, поэтому коллега знает, а близкий друг – нет. В конце концов, это личное дело самого Исина. - Черт, у меня эфир через пару минут, - он возвращается в реальность и благодарно кивает Чонину, после чего быстрым шагом направляется в студию. Еще не хватало, чтобы вся эта ситуация повлияла на работу. Этого Син не позволит. Просто странный фанат, с кем не бывает. Он успевает вовремя и продолжает вести эфир. Общение со слушателями и музыка успокаивают. Исин получает удовольствие от работы радиоведущим и не намерен менять ее ни в коем случае. Поэтому когда в кармане вновь вибрирует мобильник, парень лишь сжимает зубы и без промедления смотрит на экран. В этот раз звонок, но трубку брать он не собирается. В прошлый раз, два дня назад, когда Исин сбросил, то последствия были весьма неприятными. Этот ненормальный позвонил в студию и начал даже не шумно дышать, а рычать в прямом эфире. Теперь его номер на автоблокировке и остается надеяться, что у него только один телефон. После работы он наведается в магазин и сменит номер, непременно. Все началось всего лишь неделю назад, а казалось, что прошел минимум месяц. Сначала Син даже отвечал на сообщения, пытался выяснить чего же хочет от него незнакомец, старался втолковать тому, что это не лучший способ расположить к себе человека. Стоит сказать, что доброта определенно не была самым полезным качеством. Не смотря на все усилия, парень получал жадное дыхание в динамике и сообщения, в которых даже вопросы не нуждались в ответах. Пожелания доброго утра и вечера, интерес к его работе и самочувствию, а также море грязных намеков, от которых становилось гадко. «У тебя приятный голос. Когда мы встретимся, ты сможешь стонать так громко, как захочешь» «Я трахну тебя» «У тебя не может быть подружки, милым песикам нужен хозяин с большой палкой» «Люблю мою шлюшку» Отвратительно. Исин помнит почти каждое сообщение, и от этого становится еще хуже. В подобные моменты большой город кажется не тем местом, где можно спрятаться, а огромным белым блюдом, а он сладкая вишенка на нем, под всеобщим обозрением. Отработать эфир удается без происшествий, все позвонившие в студию оказываются вменяемыми. Видимо, блокировка номера сработала, и Син чувствует себя на порядок лучше. Это просто номер мобильного, так что нужно его сменить. Он выходит из здания и расслабленно вдыхает прохладный весенний воздух. Кажется, магазин с принадлежностями для телефонов он видел недалеко отсюда. Поплотнее запахнув кофту, Исин направляется в нужную сторону. Холод пробирается под одежду, отчего парень слегка ежится. Все-таки для ранней весны он одет слишком легко. Осматриваясь по сторонам, он замечает ярко-желтое пятно. Странным нарядом никого не удивишь здесь, но цвет слишком вызывающий и такой неподходящий для серых бетонных джунглей. Взгляд скользит дальше, на рыжую макушку и встречается с раскосыми глазами. Исин неловко машет рукой и ему машут в ответ. Кажется, сегодняшний день не настолько уж безнадежен. - Привет. - Привет, - Минсок широко улыбается, обнажая белые зубки и десны, - ты после эфира, да? - Да, только закончил, - Исин отвечает, не задумываясь. Как-то немного неловко вот так встретиться на улице с тем, кому строил глазки столько времени и даже не удосужился позвать куда-нибудь выпить, - а откуда ты… - Твой голос, а еще фото в журнале на прошлой неделе. Ты был раскрыт, Лэй, - Мин прикрывает один глаз и пальцем целится в парня, будто из пистолета. Смех у него легкий и Син не сдерживается, расплываясь в улыбке. Напряжение отступает. - Можешь звать меня Исин, - псевдоним становится полезным на работе, но в жизни собственное имя нравится ему больше. - Ладно, Исин, - будто пробует на вкус и вновь улыбается. Становится как-то сразу немного теплей. - Ты тоже после работы? Если у тебя нет никаких планов, то, может, согласишься составить мне компанию? – Син поправляет рюкзак и думает, что удачно не обменялся номерами с Минсоком, ведь он сможет сделать это сейчас. - Приглашаешь меня на свидание? – хитрый прищур раскосых глаз смущает, а вкрадчивый тон пропускает через его тело словно легкий электрический разряд. - Нет, - сразу же выпаливает Исин, - то есть это не свидание. Я бы не отказался сходить с тобой на настоящее, но сейчас есть кое-какое дело. Ты не обязан, просто было бы неплохо. Я приглашаю тебя, но не за тем. То есть… черт, - парень ерошит копну темных волос и чувствует себя полнейшим идиотом. Непринужденность в разговоре отлично выходит на работе, но не перед объектом симпатии. - Я согласен. И сейчас, и на свидание потом, - Минсока, кажется, забавляет такая реакция. - Здесь где-то есть место, где можно поменять номер мобильного? – Исин пытается сменить тему, пряча румянец. - Да, прямо за углом. Что, надоедают поклонники? – Мин ведет вперед и все так же непринужденно улыбается. Кажется, не один Син тут очарован. - Что-то вроде, - скомкано отвечает парень и оставшееся время до магазина они идут в тишине. Номер ему меняют без лишних вопросов. Кредитки достаточно, чтобы начать с нового листа. Первый, кто записывает его номер, это прелестный бариста. Они перекидываются еще парой слов и когда наступает время прощаться, Мин сжимает чужую ладонь в своей. Она оказывается горячей и немного влажной. - Я позвоню тебе, ладно? - Конечно, - Исин прячет мобильный в карман и нехотя отнимает руку. По дороге домой парень выслушивает беспокойный монолог Лухана по поводу того, что он сменил номер. Страшно представить, что случилось бы, не сообщи он ему это самостоятельно. Они были знакомы с пеленок, но иногда Лу мог быть настоящей занозой. - Мне без разницы. Главное, чтобы мне мог позвонить ты, родители и с работы. Еще нужно будет оставить номер этому раздолбаю Крису, а то он опять просидит полночи под дверью, потеряв в каком-то клубе ключи от квартиры, - Исин умалчивает о главной причине, почему решился на смену номера. Тревога немного отступает, но все еще ощущается. Она свернулась в клубочек ядовитой змеей, ожидая своего часа. Почему-то кажется, что это еще не все. Парень списывает нервозность на переизбыток кофеина. Квартира встречает хозяина темнотой и сотрясающейся от музыки стенами. В основном, этот дом что-то вроде общежития для студентов, которые уже пару лет как не учатся, но это еще не повод для подобного буйства. Тонкие стены и низкая квартплата описывают все минусы и плюсы жилища. Сбрасывая рюкзак прямо посреди коридора, Исин выходит на лестничную площадку. Шум раздается в квартире рядом. Стук кулака тонет в каком-то неясном грохоте, но уже через минуту ему открывают. - Крис, прикрути звук немного, - Син не удивляется, обнаруживая того на чужом пороге. Казалось, все было нормально, когда они только переехали, но потом соседи спелись и стали устраивать поочередно буйные вечеринки. Ладно его бестолковый кузен из Ванкувера, но парень, живший с другой стороны не должен был подхватить безумное веселье. Подхватить, словно какой-то вирус. Хотя сейчас Исин не уверен, кто у кого набрался всего этого подросткового бунтарства. - Да ладно тебе. Еще даже не одиннадцать, мамочка, - Крис надувает губы, словно ребенок. Иногда кажется, что родство у них только на бумаге. - Ты опять не можешь попасть к себе? – Син обреченно вздыхает. Обычно кузен предпочитает дебоширить у себя, а у Чанёля он зависает только во время вечеринок или когда снова остался без ключей. - О, привет, - рядом с Крисом появляется и хозяин квартиры. Шум прекратился и теперь тишина давит похуже мощных басов. - Привет, Чанёль. Думаю вот, подарить тебе на Рождество наушники, парные к тем, что отправятся к Крису, - каждый раз Исин поражается насколько спелись эти двое. Они слишком часто проводят время вместе. Правда, трахаются они раздельно, иначе можно было бы подумать что они парочка. Кузен любит делать это громко, так чтобы было слышно и Сину тоже. Стук кровати, стоны, крики и поскуливания иногда. Чанёль делает это так, что его соседи не в курсе. Но от этого не легче. Как-то Исин столкнулся на лестничной площадке с девушкой, которая или лучше сказать который хоть и был одет в юбку, все же был парнем. Миниатюрным, с аккуратными чертами лица, но мужиком. Не то, чтобы у Сина какие-то предрассудки, он ведь и сам не идеальный пример любителя стандартного секса, но после этого нормально смотреть на соседа не получается. Вполне возможно, что его кузен тоже потрахивает трапов, но по голосу не определишь и это хорошо. - Я люблю подарки. Лучше дари обе пары мне, а Крису, вместо них, намордник, - только сейчас парень замечает, что сосед без футболки. На ребрах виднеются татуировки, но разглядеть не удается, слишком темно, да и пялиться не слишком нормально. - Так и сделаю. Потом пришлешь мне фото, - Син поддерживает шутку, довольно поглядывая на хмурого кузена. Он заслужил это. Нечего было тревожить сон мирных граждан позавчера, - кстати, я сменил номер. Запиши на случай, если будет нужна помощь с ним, - он кивает в сторону Криса, - ты тоже записывай и пошли я открою тебе двери, - у Исина всегда лежат запасные ключи для вот таких случаев. Обмен номерами завершен и Син кивком прощается с соседом, забирая с собой Криса. Когда и тот отправлен домой, удается, наконец, полноценно завалиться на собственную кровать. За последнюю неделю ни разу не получилось нормально выспаться. Мало этого психа, который треплет парню нервы, так еще и чересчур активные соседи. Вечеринки, секс и вечеринки. Интересно, как у них хватает еще времени и сил на работу. Исин чувствует себя словно выжатый лимон. Не включая свет, он стягивает одежду и забирается под одеяло. Рука сама тянется за мобильником. После того, как установлен будильник, парень еще ворочается около часа и только потом проваливается в беспокойный болезненный сон. Утром Син просыпается за десять минут до звонка. Майка прилипла к телу, а на лбу выступила испарина. Сам сон он не помнит, но от страха сердце все еще бешено колотится. В горле будто склизкий ком. Постепенно возвращаясь в реальность, Исин морщится и стягивает мокрую майку. Кажется, это пройдет не скоро. Нужно будет записаться на пару сеансов к психиатру, которого ему советовал Лухан. Душ смывает ночные кошмары и урчание желудка напоминает о том, что паранойя паранойей, а покушать тоже неплохо бы. Пара тостов глушат голод. Натянув чистые вещи и подхватив в коридоре рюкзак, Син толкает дверь. Что-то глухо стучит и слышится странное хлюпанье. - Что за… - он опускает взгляд и обнаруживает там перевернутый стакан с кофе. Темная жижа разливается по полу уродливым пятном. Удается подхватить с крышки стакана стикер с какой-то надписью, прежде чем и он пропитается кофе. «Не опаздывай» - виднеется четко выведенное на маленьком листке. Шаг назад. И еще один. Исин пятится обратно в квартиру и с силой захлопывает дверь. Щелкает замок, ключ проворачивается в замке два раза и напоследок еще и цепочка. Дыхание спирает от осознания происходящего. Парень помнит почти каждое сообщение и стакан с кофе, из той самой кофейни на пороге, лишь выполненное обещание, которое он прочел вчера. Этот псих следит за ним. Он знает, где живет Син и где пьет кофе. - Чонин? – он пытается взять себя в руки и унять дрожь в голосе, - да, это я. Подмени меня сегодня, пожалуйста. Нет, я не болен, мне надо в полицию. Тот ненормальный оставил подарок под моей дверью. Чонин не спорит, а только говорит, что все уладит. Это довольно проблематично, Син знает, но он сейчас не сможет работать, поэтому выхода нет. Он колеблется, звонить ли в службу спасения или получится самому добраться до ближайшего участка. Уже набирая номер, останавливается. Что он скажет? Что ему писал поклонник, заигрывал с ним, отправлял неприличные сообщения, а сегодня утром оставил на его пороге чашку с кофе? Все это звучит как просто неудачные отношения, а не преследование с угрозой для физического здоровья. Кто-то действительно в опасности, а он как девчонка боится выйти из дома из-за разлитого стакана кофе. Исин открывает дверцу в кухне и выуживает оттуда бутылку виски, подаренную когда-то Крисом. Не заботясь о посуде, он прикладывается прямо к горлышку и тут же давится алкоголем. Надрывный и сухой кашель дерет горло и лучше не становится. Появляется тошнота, точно такая же, как и вчера в эфире после сообщения. Он распахивает окно, вдыхая холодный воздух. Все еще тошнит, но голова понемногу проясняется. Син знает, что нужно выйти из дома. В любом случае, необходимо покинуть помещение, которое известно преследователю. Это уже не похоже на шутку и вообще не тянет на какие-либо бессмысленные оправдания. Ладони слегка трясутся, и чтобы успокоиться Исин делает еще пару глотков виски, заливая тошноту и панику янтарными каплями. На мгновение очертания предметов расплываются, словно их края подтерли грязным ластиком. Неизвестно, как он сможет в таком состоянии вообще переступить порог. Сидеть за запертой дверью вечно нельзя, да и вряд ли его подстерегают, а если и так, то все лучше, чем это отвратительное состояние. Зачем-то Син выуживает из шкафа биту, когда-то забытую у него Луханом. Это придает смелости, и дрожащие пальцы набирают номер службы такси. Безразличный голос обещает «через пять минут», но Исин выскакивает почти сразу, хватая рюкзак и нервно прокручивая ключ в замке. Кофе подсох немного, часть просочилась в трещины. Темное пятно чудится с оттенком красного и парень прижимает биту к груди сильнее. С ней спокойней. Таксист опасливо поглядывает на орудие в чужих руках и как-то нервно начинает выруливать со двора, когда слышит, что пассажиру нужно к ближайшему полицейскому участку. Они добираются за несколько минут. Исин оставляет пару купюр и просит подождать, не особо надеясь, что водитель останется. Полицейский участок не похож на те, что показывают в сериалах, скорее на больницу с регистрационным столом и кабинетами с закрытыми дверями. Отчасти, так и есть, правда здесь пытаются лечить не каждого отдельного человека, а все общество в целом, отчего и эффективность хромает. За высокой стойкой никого и Син опасливо проходит дальше. У автомата со снеками стоит мужчина в строгом костюме, холеный и важный. Сейчас его миссия – выбрать чипсы с сыром или красным перцем. - Простите, - окликает его Исин, не уверенный, что этот человек работает здесь. - Да, - мужчина медленно поворачивается, сжимая в руках шоколадный батончик. Держит его так, будто это ключ от города. - Подскажите, к кому я могу обратиться? Вы здесь работаете? – парень все еще сжимает биту в руках и выглядит не очень вменяемым. - Я детектив. Хотите признаться? Видели что-то подозрительное? – кажется, мужчина лицезрел кадры и похуже, потому что беспечно опускается на пластиковый стул у автомата и шуршит упаковкой. - Меня преследуют. Можно заявить или написать что-то? Ну что вообще принято делать в таких случаях. - Кто Вас преследует? Вам угрожают? – детектив аккуратно отворачивает пальцами пеструю бумажку и с удовольствием кусает батончик. - Я не знаю. Мне присылают сообщения… разного характера. Он не угрожает, но знает где я живу, работаю и даже пью кофе, - Исин судорожно пытается добавить еще что-то, ведь звучит не очень опасно, он и сам понимает. Но по сути это все. - Присядьте, - приглашает его мужчина, указывая на стул рядом с собой. Син послушно опускается на сиденье, ставя биту рядом. - Сейчас любой может узнать такую информацию через всякие фейсбуки, а смс это вообще несущественно, просто номер поменяйте. Я понимаю, что это может быть опасно, но сейчас не стану даже жалобу оформлять. Если нет угрозы, а просто сообщения, то для успокоения купите электрошокер или биту побольше, - детектив прерывается, чтобы прожевать еще кусочек батончика. - Даже если мы арестуем преследователя, то не сможем ничего ему предъявить, - он пожимает плечами и метко попадает оберткой в мусорный бачок. Затем запускает руку во внутренний карман и выуживает оттуда белый квадрат визитной карточки, - если Вам будет угрожать опасность, то можете звонить по этому номеру. Спросите детектива Ким Чунмёна, - мужчина поднимается и размеренно направляется к одной из многочисленных дверей, будто он не в облупленном здании, а на приеме у мэра. Исин все еще сжимает пальцами визитку и смотрит на закрытую дверь. Значит, электрошокер. По крайней мере, его не высмеяли и не посчитали психом. Видимо придется бороться в одиночку с невменяемым поклонником. Син не девица, так что справится. Он храбрится еще пару минут и покидает здание, не забывая захватить с собой биту. Кажется, что телефон в кармане весит килограмма два, он оттягивает ткань и угрожающе молчит. Парень не знает, что случится, но определенно что-то плохое. Водитель, к удивлению Исина, ждет его и даже будто улыбается, но замечает биту и тут же вперивает взгляд в зеркало заднего вида. На просьбу отвезти в место, где можно купить электорошокер, тот реагирует довольно спокойно. Видимо, несколько купюр оказываются важнее страха. Вот бы и Сину так. Кажется, что время, когда он не вздрагивал от каждого сообщения, когда был полностью спокоен и с легкостью засыпал каждую ночь, осталось в прошлой жизни. Пальцы с силой сжимают корпус телефона, болезненно вдавливая пластик в кожу. Он не собирался смотреть на дисплей, но вот уже пялится вовсю, хотя там нет ничего особенного. Исин ждет и от этого ожидания в разы хуже, чем от захлестывающей паники. Нервы натянуты тонкими хрупкими нитями, они готовы порваться от любого прикосновения, от любого дуновения ветра. Но слышится только легкий треск. Увесистый электрошокер валяется на дне пустого рюкзака и нужно бы поехать домой, но добровольно Син туда не вернется. Таксист послушно разворачивается, соглашаясь отвезти пассажира «в мотель подальше отсюда, пожалуйста». Место оказывается на удивление терпимым для такой глуши. Парень протягивает водителю пару бумажек, зная, что этого более, чем достаточно. В мотеле бесцветная женщина средних лет выдает ему ключи от номера. Глаза режет безвкусное яркое панно на стене и Син даже честно собирается поинтересоваться, а не сделала ли мадам сама эту «прелесть», но сил на любезность не хватает. Он чувствует, что устал, не смотря на то, что еще даже не полдень. Ощущение такое, будто пришлось пробежать горный марафон, и теперь Исин грязный и вымотанный до предела. После душа мерзкое чувство не пропадает, а только усиливается. Пытаясь отвлечься, парень щелкает по кругу четыре бесплатных канала, и еще пару часов ворочается на узкой кровати, пытаясь поспать. Где-то внутри тянет и раздражается, словно гнойный нарыв под ребрами. Мини-бар оказывается слишком мини и пары крошечных бутылок алкоголя не хватает, чтобы заглушить это чувство. - Привет, Крис. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал, - в конце концов, не помешает сменная одежда, пусть и чужая, - прекрати язвить, мне сейчас не до этого. Сможешь подвезти пару вещей? – он называет место, читая яркую вывеску, что видится из окна. Время тянется медленно и туго, будто пожеванная жвачка. Ходить по небольшому номеру надоедает, от телевизора болит голова, а спать Син не может от напряжения, что сковывает каждую часть его тела. Он не знает, что собирается делать. Чем больше парень думает – тем абсурднее кажется каждый из вариантов. Поговорить с преследователем еще раз? Испытано и бесполезно. Позвонить детективу Киму? Но ведь с ним ничего не случилось. Пока не случилось. Рассказать Лухану? И тот поднимет такую панику, что у матери может случиться удар. Встретиться и напасть первым? Слишком опасно. Мысли в голове, будто автомат с игрушками: пытаешься достать одну, но каждый раз плюшевое безобразие выскальзывает, так и не доходя до лунки. От досады Исин пинает ножку кровати. Больно и обидно. Он пинает еще раз, уже с большей силой и злостью. - Чёрт, - от всей ситуации его мутит. Расправа приносит легкое облегчение, поэтому на полу оказывается одеяло, а простынь порвана. Видимо, придется доплатить бесцветной женщине. Может, эта тряпка еще сгодится на ее панно, - чёрт, чёрт! – Исин чувствует, как начинают ныть костяшки пальцев, а стене с блекло-зелеными обоями хоть бы что. Еще несколько часов в мотеле заставляют подумать о том, что Чонин не сможет прикрывать его вечно, а дома остались все его вещи. Чем больше времени проходит – тем абсурдней кажется собственный побег. Син понимает, что так нельзя, но все еще поглядывает на телефон с опаской. Не смотря на то, что он сменил номер и сейчас находится в богом забытом мотеле. К тому времени, как приходит Крис, удается набраться решительности. Температура злости немного спала, и теперь последний вариант не казался таким уж опасным. Минимум – он узнает, кто его жутковатый поклонник, а при хорошем развитии событий удастся испробовать на нем прочность биты. - Я привез, - Крис ставит спортивную сумку на пол, а рядом с ней пакет. Он внимательно оглядывает номер, останавливая взгляд на выпотрошенной постели. - Да, спасибо, - сейчас парень искренне рад, что его кузен из Ванкувера беспокоил его все это время. Всегда спокойней, когда можно положиться на другого человека. - Ничего такого. Если понадобится еще что – звони, - и никаких вопросов, упреков и нападок. Конечно, Крис бывает настоящей задницей, но в такие моменты, как сейчас, всегда ведет себя достойно. - Не потеряй ключи, - Исин натянуто улыбается и поднимает сумку с вещами, - а это что? – кивает он на пакет, когда кузен уже открыл дверь. - А, это. Кто-то оставил у твоей двери, я решил, что может доставка, - пожимает плечами Крис, - ладно, мне пора. Звони, - хлопает дверь, и парень остается наедине с вещами и доставкой, которую он не заказывал. Пакет, вопреки ожиданиям Исина, не двигается и не делает ничего опасного. Это просто пакет, бумажный, с эмблемой все той же кофейни. Страх просачивается понемногу, не так как раньше, а вместе с догадками о том, что же может быть внутри. Любопытство смешивается с паникой и под бешеный стук собственного сердца он заглядывает внутрь. Видится что-то белое, будто салфетки, но трогать Син не спешит. Он подцепляет пальцем за ручку и несет в ванную подозрительный предмет. Вытряхивает содержимое осторожно и немного отходит на всякий случай. Там действительно оказываются скомканные салфетки и смутно знакомый журнал. Салфетки такие Исин тоже видел раньше, как и большинство мужчин. Среди всего желтеет стикер с надписью. «Я думал о тебе» Исина выворачивает наизнанку. От страха и волнения. Выпитый раньше алкоголь оказывается в раковине, а дальше его душит кашель. Надрывный и болезненный. Перебираясь по стенке, Син, возвращается в комнату и оседает на пол. Шумно дыша, он обхватывает голову руками и пытается успокоиться. Журнал, в котором он давал интервью, и куча перепачканных спермой салфеток. Сложно сказать, сколько он просидел так. Из этого состояния его выводит мелодия звонка, судя по всему незнакомый номер. Не глядя, нажимает «принять». - Да? - а в ответ шумное дыхание. Знакомое и странное. Исин не боится, по крайней мере, гораздо меньше, чем совсем недавно. Он обреченно прикрывает глаза и принимает решение. Это не закончится само по себе. Поклонник знает, где живет парень, где он обычно бывает и не намерен отступать. Хочется вернуть себе прежнее спокойствие: перекидываться парой слов на работе с Чонином, ходить на свидания с Минсоком, коситься в сторону пассии Чанёля и ругать Криса за потерянные ключи. - Давай встретимся, - тихо произносит Син и дыхание на той стороне замирает, - ты ведь этого хочешь, - звонок прерывается, а через пару секунд экран загорается новым сообщением. «Ты тоже этого хочешь» Мысль появляется будто извне, но принять ее оказывается на удивление просто. Да, преследователь прав. Чувства мешаются, и парень не знает, поступил он правильно или совершил ужасную ошибку. Ночь Исин проводит на полу, подтащив к себе многострадальное одеяло и завернувшись в него с головой. Наверняка, серый не изначальный цвет ковролина и в номере побывала не одна сотня посетителей, но внутри гораздо грязнее. Там, где нетерпение сплетается с отчаяньем и отдается тянущим трепетом. Вещи Криса оказываются велики: рукава болтаются, а штаны приходится подворачивать. Одежда чистая и пахнет детским ополаскивателем, так что жаловаться не на что. Собственная кофта и джинсы помещаются в рюкзак. Исин предусмотрительно вытаскивает электрошокер, укладывая его наверх. Почему-то кажется, что днем ничего опасного не может произойти, ночные монстры остаются в тени, уступая место выжигающему солнцу. Женщина за стойкой даже не здоровается, просто безразлично смотрит на то, как Син достает скомканные деньги. - Простынь порвана, - произносит парень и бросает на стойку еще одну бумажку. Это скорее для успокоения собственной совести, чем для персонала. Разгуливать в вещах кузена нельзя, не слишком удобно, да и нигде не показаться в таком виде. В ближайшее время предстоит много чего сделать. Уверенность разрастается внутри, но пальцы странно дрожат. Наверное, это от недостатка сна. Телефон подозрительно молчит и даже ни одного звонка от Лухана, что весьма необычно. Он не думает об этом слишком долго. В последнее время в жизни Исина происходят гораздо более странные вещи. По дороге домой удается сделать пару звонков. Менеджеру- в первую очередь. Тот недоволен, но больше обеспокоен, поэтому вместо выговора Син получает еще два выходных для того, чтобы поправить здоровье\уладить семейные неурядицы \устранить течь в трубах. Хорошо, что Чонин не растрезвонил всем об этом случае, хотя может тогда удалось бы привлечь и полицию. Но сейчас это кажется нелепым. Не хватало еще, чтобы информация просочилась в прессу, и всем стало известно о его поклоннике и способах, которыми он выражает свою поддержку. Такси подвозит прямо до дома. Исин решительно заходит внутрь, нажимает на кнопку лифта и готовится получить еще один подарок. Он ждет его, как сообщений и звонков, с холодящим страхом, но ждет. Лестничная площадка пустует, кто-то убрал стакан из-под кофе, но бурые потеки все еще виднеются на полу. Притрушенные пылью и потускневшие. Такие же, как и вчерашний день. - Привет, - ключи выскальзывают из пальцев, с тихим звоном приземляясь. Син поворачивается и с облегчением выдыхает, обнаруживая Чанёля. - Ох, привет. Ты напугал меня, - он нервно улыбается соседу и наклоняется, чтобы поднять ключи. - Я ждал тебя, - Исин замирает на секунду, но тут же поднимается, вопросительно глядя на Чанёля. - Опять Крис что-то натворил? Извини, но давай немного позже. Мне надо переодеться и срочно заняться одним делом, - парень виновато вздыхает и просовывает ключ в замочную скважину. - Чья это одежда? - Не обращай внимания, так получилось, что… - Син сглатывает и поднимает взгляд. Сосед оказывается слишком близко. Он смотрит пристально, а его дыхание шумное. Такое знакомое, что становится не по себе. - Ты пришел, - он улыбается искренне и широко, как ребенок. Исину хочется кричать, но он не успевает. Сильные руки втаскивают его в квартиру рядом. С щелчком захлопывается дверь, будто взводится курок и это почти правда. - Не надо. Чанёль, что ты делаешь? Что происходит? Зачем? – вопросы слетают с губ один за другим, но не понятно, хочет ли парень действительно знать на них ответы. - Это нормально. Наши отношения длятся достаточно долго, чтобы перейти на новый уровень, - Син наблюдает, как чужая футболка падает на пол, открывая взгляду широкие плечи и рельефный пресс. Чернила выделяются темными линиями, в точности повторяя расположение ребер. Будто и нет кожи, нет мышц, лишь обнаженное до костей тело. - Какие отношения? Мы просто соседи, - Исин пятится и пытается незаметно стянуть рюкзак, - прекрати, не делай этого, - он предупреждает, но в голосе дрожь и тот самый трепет. В горле пересыхает, а пальцы никак не могут нащупать замок. - Ты все сам прекрасно понимаешь. Я ведь приглашал тебя, - Чанёль делает пару шагов, размеренно и спокойно. Исин смутно вспоминает, что да, приглашал. «У меня сегодня будет вечеринка, приходи» «Что делаешь в субботу? На углу открылась отличная пиццерия» «Мой друг посоветовал одно злачное местечко. Составишь компанию?» - Ты отказывал раз за разом. Я думал, ты смущен, - еще один шаг и Син тоже отступает. Нога цепляется за порог, и неловко взмахивая руками, он падает, оказываясь на полу. Он действительно отказывал каждый раз, ведь это только соседская любезность. Правда ведь? «Извини, у меня завтра эфир в первой половине дня, так что никак» «Извини, я уже пообещал другу» «Извини» и еще много таких же. - А потом случайно увидел, как ты улыбаешься мелкому рыжему паршивцу. Трогаешь его, - голос становится ниже и переходит в рычание, - ты не должен был. Не позволю, - вмиг Чанёль оказывается рядом на коленях и Син пытается закрыться рукой. Он думает, что его ударят, но ничего не происходит, только шумное дыхание опаляет сбитые костяшки. Пахнет сигаретами, крепкими, теми, от которых кружится голова. Терпкость оседает на кончике языка, мешаясь с обостренными чувствами. - Но в последние дни ты думал только обо мне, - голос опять звучит спокойно и слышатся нотки довольства. Конечно, Исин думал о нем. О том, как избавиться, заявить в полицию, избежать контакта, разбить ему голову. - Ждал каждого звонка. Как наказания, болезненного и неизбежного. - Говорил, что чувствуешь, - Чанёль обхватывает ладонь и отводит ее от лица. Память подбрасывает монологи, которые должны были иметь хоть какой-то отклик и стать диалогами. «Ты псих! Прекрати мне звонить, я заявлю на тебя» «Ненавижу. Хватит доставать меня» «Придурок, отвали, иначе пожалеешь» - Выглядел так мило, когда пугался. Настолько мило, что я не мог остановиться. Тебе тоже нравилось, ведь ты скучал и даже не мог заснуть, думая обо мне, - сосед смотрит в глаза преданно, словно собака. Большая и опасная псина, от которой лучше бежать дальше, чем видишь. Исин сглатывает и отводит взгляд, отнимая руку. Рюкзак лежит рядом, но дотянуться незаметно невозможно. Адреналин разжигает кровь и страх мешается с ожиданием. Желание дать отпор, прижать к полу и впечатать кулак в чужое лицо скапливается на кончиках пальцев. - И сейчас сам захотел встретиться. Пришел ко мне. Как я могу остановиться? – Чанёль ведет пальцами по нежному запястью, задирая длинный рукав. Электрошокер не достать, а биту он забыл в такси. Прикосновения нежные и от этого разрывает на части. То, что происходит внутри, никак не сочетается с бережными поглаживаниями. Все, что остается – это подправить реальность. Кулак впечатывается со всей силой в живот, заставляя Чанёля захрипеть и податься назад. Дикий восторг заполняет все внутри и Син замахивается вновь, целясь уже в голову. Но его реакция недостаточно быстрая. Ощущение чужой хватки сменяется резкой болью, а перед глазами не лицо соседа, а уже гладкий пол. - Тшш, тише. Знаю, что тебе не терпится, а я болтаю слишком много. Подожди немного, - Чанёль не отпускает руку из захвата, заламывает и держит жестко. Исин слышит звяканье ремня и пояс штанов ослабевает. Стащить их проще простого, особенно, когда он не может нормально пошевелиться, стоя на коленях и вжимаясь лицом в пол. - Не надо, - Син дергается, скребет свободной рукой, пытаясь достать до рюкзака, но тщетно. Хочется лягнуть и посильнее. Движения сковывают брюки, опущенные до колен и все, что остается, это просить, - пусти, не делай этого. - Ты так и не сказал, чья на тебе одежда, - в голосе ревность, ядовитая и отчего-то сладкая. Чанёль опускает белье к штанам. Одной рукой он управляется довольно проворно с одеждой, как с чужой, так и со своей, судя по короткому звуку вжикающей молнии. - Не надо, - жгучая обида заполняет его. Собственное бессилие злит, и он дергается вперед, пытаясь уйти от прикосновения широкой ладони к голой коже. - Ты же хочешь, я знаю, - довольно произносит Чанёль, проверяя, был ли кто-то у Сина прошлой ночью. Пальцы скользят медленно, касаясь каждого сантиметра кожи. - Нет, - после короткого выдоха приходится прикусить губу, чтобы не выдать ни единого звука. Металлический привкус крови оседает на языке. Ноющая боль и как ее продолжение, только гораздо четче, ощущается ласка. Грубоватые кончики пальцев царапают, двигаются размеренно и бережно. - Сладкий, - шепот тихий, но Исин слышит. Каждое слово отчетливо и будто иглой под кожу. Сердце готово проломить грудную клетку, а чувства слишком разные, чтобы совместить их и понять суть происходящего. - Такой красивый, - Чанёль останавливается на миг, любуясь телом перед ним. Кожа светлая, будто сахарная и тает под пальцами, превращаясь в тягучий сироп. В нем тонешь и нельзя даже вдохнуть, все заполняется мутноватым желанием. Син сжимает кулаки, терпит и молчит, ощущая как его почти насухую растягивают. Все должно быть не так. Жестоко, отвратительно, но не так. Обожание, которое сквозит в каждом движении и вздохе, абсолютное и чистое. Оно заражает и самого парня, впитываясь через прикосновения и завораживающий шепот. - Не отпущу, - чувствуется что-то влажное и Чанёль входит резко, не предупреждая. От неожиданности Син издает болезненный стон. Слишком горячо, все происходит будто в лихорадочном болезненном сне, но проснуться все никак не удается. - Будь со мной, - сливается почти в одно слово на выдохе. Тело опаляет новой волной жара от глубоких и размеренных движений. Чужие пальцы отпускают запястье, но теперь Исин не сопротивляется, только смотрит широко раскрытыми глазами куда-то в сторону и кусает губы в кровь. Ему странно. Так, как никогда не было прежде. Гнев, обида, ревность, отчаянье и желание. Что принадлежит ему? Все или ничего из этого? Чувства внутри него взболтали с безумной силой, не понять где что. Исину хочется вернуться назад, в мотель с яркой вывеской, на грязный пол, где будет одеяло и тревога, но не Чанёль. Первый всхлип слышится будто чужой, следующие уже громче и роднее. Син не выдерживает того, что творится внутри, того, что малая часть его соглашается на хриплое «будь со мной». - Вот так, тебе понравится, - пальцы ласкают, пачкаются в смазке и делают хорошо. Перед глазами мутнеет, а в ушах звучит «Ты тоже этого хочешь». Исин не отказывается и выдыхает протяжное «хочу», упрощая происходящее до одного слова. Реальность смазывается и растекается, от нее остается только тень, которую под палящим солнцем не видно вовсе. Просыпается парень от того, что не может дышать. Что-то сдавило грудную клетку и не желает двигаться. Уйти от дискомфорта никак не получается, поэтому Син открывает глаза. Он жмурится от ярких лучей, попадающих через широкое окно и осторожно поворачивается. Рядом на подушке мерно сопит Чанёль, тот самый, что присматривает временами за несносным кузеном из Ванкувера. Тот самый, что писал Исину все это время. Он двигается осторожно и как можно тише, выбираясь из кровати. Ноги не держат, поэтому приходится сначала слезть на пол. На мягком ворсе ковра комфортнее чем в коридоре, но это удалось понять гораздо раньше, а не сейчас, когда парень может относительно свободно двигаться. Кофта Криса валяется в углу и яркими вспышками перед глазами появляются картинки того, как она там оказалась. Рядом с ней гитара, а на чехле знакомая эмблема студии звукозаписи, что находится на пару этажей выше их радиостанции. Чанёль оказался жадным. Точно сказать, сколько раз, и в каких позах его поимели, Исин не может. Колени предательски дрожат, тело болит и ноет. Используя стену как опору, удается встать и быстро, насколько это возможно, добраться до двери. С трудом натянув штаны и подобрав кофту с рюкзаком, он покидает чужую квартиру. Ключи все еще валяются под дверью, и уже через минуту удается оказаться на собственной кровати. Син лежит ничком и тихо дышит, наблюдая, как пыль размеренно двигается в солнечных лучиках. Громкая мелодия телефона рушит хрупкое спокойствие. Нажимая на громкую связь, парень выдыхает еле слышное «слушаю». - Чжан Исин, это детектив Ким. Мне передали твое сообщение и могу сказать, что ты поступил не слишком разумно, - в голосе слышится упрек, будто мама отчитывает ребенка за шалость, - надеюсь, что еще пока ничего не случилось. Оставь глупую затею встретиться со своим преследователем. Я оформлю жалобу, так что приезжай в участок, и мы во всем разберемся. Ах, да. По дороге сюда он успел позвонить детективу и оставил для него сообщение. На всякий случай, если с ним что-то случится. - Чжан Исин? – видимо, парень молчит слишком долго. - Да, все в порядке, - голос слегка охрип и горло саднит, - думаю, в этом нет необходимости. Спасибо, детектив.