В следующий раз

В последнее время они встречаются все чаще. — Инспектор, — говорит Майкрофт Холмс, пожимая охотно протянутую руку. В его голове между тем всплывает: «Старший детектив-инспектор Лестрейд, 51 год …» Майкрофт Холмс знает об инспекторе Лестрейде все. Например, что до поступления в полицейский колледж его два раза приводили в участок, а потом он туда приволок грабителя-неудачника сам. Что он был чемпионом по спортивной гребле в колледже, пока завистливый соперник, влюбленный в его подружку, не ударил его веслом по голове и не получил в челюсть кулаком в ответ. Знает о его панковском прошлом, сине-зеленом ирокезе и о том, что приятель прокалывал Лестрейду правое ухо шилом, и с тех пор на нем тонкий, едва заметный шрам. Знает о двух его браках, окончившихся разводами, и даже имена всех четырех любовников его второй жены. Знает о том, что его первая дочь шести лет отроду погибла в аварии, а вторую привлекали по делу о хранении наркотиков, когда ей было пятнадцать. Что Лестрейд никогда не изменял своей жене, но в день развода напился и переспал с сержантом Донован. Что после развода Лестрейд ставил сомнительные гомосексуальные эксперименты — один раз в активе, два раза в пассиве и еще один раз во всех позициях и вариациях в компании на троих. Что за последний год он шесть раз бросал курить, и шестой раз мог бы стать успешным, если бы Шерлок не загремел в больницу, отравившись парами азотной кислоты при расследовании дела маньяка-ювелира. Что Лестрейд предпочитает вишневые пончики и пончики с шоколадной глазурью, но терпеть не может ванильные. Что свободные от работы вечера он проводит либо в спортивном баре, либо дома на диване в компании с бесхвостым котом и сериалом «Доктор Кто», либо у матери, поедая пироги и играя в четыре руки на пианино с разведенной сестрой. Что он четыре раза был ранен, и один раз — очень серьезно, врачи полагали, что его не спасти, но он выкарабкался и вернулся в отдел, чтобы убедиться, что кто-то другой (зять суперинтенданта) неожиданно заработал причитавшееся ему повышение. Что его обожает племянник, которому Лестрейд в прошлый вторник подарил очередной скейтборд. Что в ванной Лестрейд поет, а спать предпочитает в пижамах, и его любимая — с очень толстыми котами, летающими на зонтах и в зонтах. Что он болеет (как и сам Майкрофт) за Тоттенхем, и, когда обрезает матушкины розы, всегда надевает драную футболку в шоколадно-золотую полоску с девизом «To dare is to do»* (у Майкрофта тоже такая есть, только он хранит ее в ящике, а надевал в последний раз из-за дурацкого, непозволительного приступа ностальгии семь лет назад). Знает, что Лестрейд улыбается так часто, что в Скотланд-Ярде его за глаза называют «Наш мистер Улыбка» куда чаще, чем «Лестрейд» или «Грег». Знает, что в ярости он вполне способен разгромить кабинет. А в горе предпочитает просто напиться. И еще добрый миллион значительных и незначительных фактов. Кажется, если бы Майкрофту удалили ту часть мозга, в которой отпечатались сведения о Лестрейде, избавиться от них ему бы все равно не удалось. Единственное, чего не знает Майкрофт — почему этот человек заставляет его нервничать. Вот уже несколько месяцев он ищет и не может найти ответ. Каждый раз, когда Лестрейд протягивает руку, у Майкрофта подрагивают колени и потеют ладони, и это самое отвратительное чувство, какое он когда-либо испытал. Он бы никогда не пожал этой руки — в конце концов, кто такой этот Лестрейд? Но как-то на место преступления с Майкрофтом подъехал заинтересованный в деле лорд Фробишер — тот сам протянул руку инспектору, и Майкрофту тоже пришлось сделать это, чтобы избежать обвинений в недемократичности. С тех пор не замечать протянутую руку было бы верхом дурного тона. Отказаться невозможно и не нервничать невозможно. А нервничать в расписании Майкрофта не предусмотрено. Поскольку нельзя отменить нервничать, он бы с удовольствием отменил встречи с инспектором, но, к сожалению, в его расписании предусмотрен Шерлок. Шерлок, который после отъезда Джона и Мэри в Америку будто сорвался с цепи и буйствует даже хуже, чем перед тем, как попал в руки Лестрейда десять лет назад. Сегодня Лестрейд вытащил Шерлока из очередного притона. — Все уже в порядке, мистер Холмс, — говорит Лестрейд, после рукопожатия немного отступая назад. — Я успел вовремя и отправил его под присмотр Билла на детоксикацию. — Он улыбается. — Теперь Шерлок никуда не полезет в ближайшие пару недель. Сегодня-завтра уж точно можно расслабиться. — Да, можно, — говорит Майкрофт, чувствуя, как под этой улыбкой неприятное ощущение зарождается где-то в желудке. Лестрейд почти не смотрит на него, но у Майкрофта возникает такое чувство, будто его препарируют. И что даже препарировать — уже лишнее, потому что Лестрейд по каким-то непостижимым причинам тоже знает о нем все, и, что еще более непостижимо, для этого ему совершенно не нужно рассовывать по кабинетам жучки и составлять досье. Пытаясь сохранить остатки самообладания, Майкрофт величественно кивает. Он поворачивается, чтобы пойти к машине, и слышит вслед: — Мистер Холмс. — Инспектор? Лестрейд делает два шага к нему: — Вы наверняка планировали задержаться сейчас с Шерлоком, следовательно, у вас есть свободное время... — Я не понимаю, — с недоумением перебивает Майкрофт. — Все вы понимаете, — с улыбкой возражает Лестрейд. — Я хотел пригласить вас составить мне компанию за чашкой кофе. Майкрофт роняет зонт. — Простите? — говорит он, не делая попытки его поднять. Впрочем, Лестрейд поднимает зонт сам. — Кофе, — улыбаясь, говорит он. — Чай. Коктейль. Пиво. Вино. Все, что хотите. Все, что вам подойдет. — Нет, — выдает нечто похожее на писк Майкрофт, хватаясь за зонт, который все еще находится в руках Лестрейда. Ладони вспотели так, что кажется: отпусти он его сейчас, на плотной ткани останутся мокрые пятна. — С чего вы взяли?! Решительно нет. — Он выдирает зонт из рук Лестрейда с таким усилием, как будто тот удерживает его. Майкрофта предсказуемо отшатывает назад. Лестрейд успевает подхватить его под локоть. — Осторожнее, мистер Холмс, — улыбаясь, говорит он. — Не нервничайте так. Нет — так нет. В следующий раз. Майкрофт сбегает в машину, не оглядываясь. — В «Диоген», — говорит он, оказавшись на спасительном черном сиденье в полутемноте салона. — Сэр, — возражает «Антея», — совещание с министром через сорок шесть минут. Вы не успее… — В «Диоген». Отмените совещание, — решительно обрывает он и, не удержавшись, бросает взгляд назад, на Лестрейда, который все еще стоит на прежнем месте, засунув руки в карманы плаща, смотрит на машину и улыбается. Как человек, который прекрасно знает, что однажды ему ответят иначе. * девиз Тоттенхема "Осмелиться значит сделать"