Сон

В это сложно было поверить. Во всю ситуацию, которая решительно теперь заправляла их мыслями, настроением и, возможно, отношениями. Джим не знал, как реагировать, не понимал собственных ощущений, которые затаились в душе. Как он теперь будет смотреть в глаза жене, коллегам, Майклу! Кэрри ничего не должна знать, но Майкл... Джим вздохнул, но понимал, что сна уже не будет. Майкл лежал, обняв плечо супруги. Стараясь унять учащенное сердцебиение, он несколько раз глубоко вдохнул, вытер со лба пот и закрыл глаза. У него есть еще несколько часов, чтобы поспать. Воображение проявило картинку, на которой он нежно прикасается ладонью к огромному животу друга, целует напряженную кожу, а затем прислушивается. Малыш внутри не шевелится, и Майкл легонько постукивает кончиками пальцев. - Ты будешь замечательным отцом, милый!- шепчет Джим. Он притягивает к себе лицо любовника и нежно касается губами губ. За окном шумит океан, и Джим вдыхает свежий аромат, врывающийся в окно. - Я хотел бы быть рядом, когда это случится, - губы любимого улыбаются, и Майкл снова касается живота, проводит пальцем окружность вокруг пупка и вдруг ощущает шевеление. - Можно ли быть счастливее, чем я сейчас? - ласкает его затылок Джим. - Можно!- раздается в ответ. - Можно, мамочка! Резкий звонок будильника вырывает Эмерсона из сна. Он вскакивает на кровати и хватается за живот. Ему на мгновение показалось, что там тоже зарождается новая жизнь. - Господи, бред какой! Приснится же, - бубнит он спросонья, потом озирается. Кэрри нет, и Майкл вспоминает, что жена улетела на съемки на целую неделю. Он разводит руки и падает назад на постель. В мыслях всплывает ночной звонок Джима, затем некоторые подробности его сна. Не отрываясь головой от подушки, он дотягивается до телефона, пролистывает сообщения и убеждается, что все это не сон. Лоб покрывается мелкой испариной. Майкл вдруг понимает, что до выезда на съемки остается не больше получаса. В душе он намеренно включает холодную воду. Мысли постепенно отрезвляются, и Эмерсон вдруг начинает улыбаться: однажды нечто похожее снилось ему самому. Он отчетливо ощущал внутри себя движения маленького тела, видел просветленный и очень трогательный взгляд Джима, который при любой возможности протягивал к взбухшему животу друга ладонь, проникал пальцами между пуговицами жилетки и гладил детеныша. Их детеныша. Малыш утыкался пяткой в пальцы, трогающие живот, и тянущий призывный стон срывался с губ Майкла. Ему было спокойно и счастливо во сне. А понимание того, что внутри живет частичка Джима, его кровь и плоть, вызывали у Эмерсона безмерное чувство любви. - Ну, бред же! – снова осадил себя актер, вытирая хохолок на голове и глядя в зеркало. Взгляд нарочно пополз с мокрой груди на живот, и он втягивает его в себя, поворачивается боком, как если бы хотел убедиться, что ничего лишнего не выросло. Первый, кого замечает на съемочной площадке Майкл – Джим. Сосредоточенный, бледный и не выспавшийся, с опухшими глазами и неловкими движениями, так не свойственными этому человеку. Он стоит рядом с режиссером, и тот объясняет ему подробности сцены. Майкл проводит взглядом сверху вниз вдоль силуэта и ловит себя на том, что пристально смотрит на живот Кэвизела. Какая-то навязчивая идея! Ничего необычного в фигуре друга не намечается – партнер так же строен, крепок и идеально слажен. Кроме одного – Джим поворачивается лицом в сторону Майкла, и тот видит ладонь, лежащую поперек торса. Джим поглаживает пальцами ткань рубашки, сминая ее. Потом пальцами проникает сквозь пуговицы и замирает в этой позе. - Что же такое? – произносит вслух Эмерсон и тут же отвлекается на подошедшего ассистента, которая протягивает ему трость и круглые очки. Флэшбеки, догадывается мистер Финч и меняет собственные очки на киношные. В них он видит Джима отчетливее. А, если подойти ближе, можно детально рассмотреть эмоции, спрятанные в уголках знакомых губ. Кэвизел чему-то улыбается, и его пальцы на животе снова начинают двигаться – медленно, вдруг ныряя под полоску ремня на брюках. Майкл оказывается за его спиной. Джим слышит его прерывистое дыхание и поворачивается. - Привет! – старательно нарисованная на уставшем лице улыбка предназначается в данный момент только Эмерсону. – Прости, что спутал тебе весь сон. - Что ты делаешь? – Майкл покрывает спрятанную на животе ладонь друга и сжимает ее. - Я люблю тебя! – выстреливает он слова в лоб, а потом добавляет уже более спокойно. – И знаешь, сны о беременных мужчинах - к новым начинаниями. И я, кажется, знаю, к каким. Их зовут. И пока они оба передвигаются к съемочной позиции, Эмерсон переходит от обычной ходьбы с привычному финчевскому прихрамыванию, а Джим расстегивает верхнюю пуговицу рубашки и одергивает пиджак. До сигнала «Снимаем!» остаются считанные секунды, которых хватает, чтобы Джим шепнул «Я хотел бы быть рядом, когда это случится!» и сорвался с места. Оглушенный фразой из своего собственного сновидения Эмерсон - Финч замер и покосился на висящую над головой камеру Машины, а потом, опираясь на трость, побрел в противоположную сторону.