Дом

Мама всегда учила, что девочки слабее. И их нужно защищать. Только рассказать об этом тебе она почему-то забыла. Девочки слабее, так думал мой обидчик, когда мне было восемь и мы играли в поле за фермой отца. Ты расквасила ему нос и чуть не откусила ухо. Девочки слабее. Не все. Так думал, огр, если он вообще мог думать, когда ты подпалила его заклятьем. Девочки слабее. Не все. И не всегда. Иначе твоя статуя в полный рост сейчас не красовалась бы в порту с рогатой башкой у ног. А все барды от Орлея до Антивы не слагали бы баллад о тебе прославленной и о том поединке. Девочки слабее. Не все. Не всегда. И не тогда, когда по каменным плитам казематов танцевала смерть, в небе горели красные зарницы, а воздух звенел от заклинаний и стали... Девочки ничуть не слабее. Я понял это потом, когда ты чуть не упала без сил, а нужно было бежать и прятаться, и ты пошла, уводя нас за собой из города, который был тебе обязан самим своим существованием. Я помню как потом, когда все закончилось, ты пила с гномом четыре дня и ревела, нет, выла практически беззвучно и очень страшно, столько же. Я смотрел на тебя и повторял про себя, что мальчики не плачут. Мы вчетвером не могли тебя тогда успокоить. И тогда я понял еще кое что. Милая, девочки ничуть не слабее, но их все равно нужно защищать.