Наказание

Шерлок сжал ампулу влажными дрожащими пальцами. Сейчас. Вот сейчас. Он затянул зубами жгут на руке. Та сразу заныла, пальцы задеревенели. Шерлок аккуратно подсек горлышко ампулы и взял со стола распечатанный шприц. — На тебя пасту варить? — cпросил из-за двери Джон. Шерлок дернулся и выронил шприц. — Нет! — выкрикнул он, нагибаясь за запрятанными под креслом упаковками со шприцами. Ему было необходимо, просто необходимо: прямо сейчас. — Точно? Ты в прошлый раз у меня из тарелки таскал. — Черт возьми, Джон! Если я сказал, что мне не нужна паста, значит, я не буду ее! Шерлок резко поднялся, задев шаткий столик, с которого посыпались книги, пробирки, образцы ключей и самое главное — открытая ампула. — С тобой все в порядке? — Не заходи! После такого ответа Джон не мог не зайти. Он шагнул внутрь и так и замер на пороге. То, что он увидел перед собой, не было похоже на его друга Шерлока Холмса. Это был кто-то в одних пижамных штанах, взмыленный, взъерошенный, с безумным взглядом и синеющей от перетягивающего жгута рукой. Джон перевел взгляд на пол и поджал губы. У ног сидящего на полу Шерлока валялись ампула и шприц. — Попробую использовать дедукцию, — процедил Джон, — полагаю, новый эксперимент. Или вернулся к старым? Шерлок вздрогнул и опустил голову. — Джон, я... — Не бывает бывших наркоманов, да, Шерлок? Что ты хочешь сказать? Тебе нечем заняться и твой мозг гниет от бездействия? Джон захлопнул дверь и в два шага оказался возле Шерлока. Он с силой сжал растрепанные кудри и потянул их вверх, принуждая Шерлока смотреть на него. — Мне больно. Рука немеет. — Рука немеет? Джон отпустил волосы Шерлока и, дернув узел, снял жгут. — И часто ты колешься? Шерлок облизал губы и молча мотнул головой. Его поджатые ноги затекли, рука болела, все тело трясло. Вряд ли он мог бы воспользоваться голосом. Маленькая ампула перед ним была все еще наполовину полной. — Будем лечить, — сказал Джон, отступая на шаг и оглядывая комнату. В глаза ему бросился тонкий ремень, один из тех, что Шерлок изредка носил с джинсами. Самого Джона наказывали ремнем только однажды, в детстве, когда тот вздумал покурить со старшими друзьями. Три затяжки стоили ему десяти минут кашля и двенадцати звонких размашистых ударов. Джон поднял ремень, погладил его, провел по ладони. — На колени! — скомандовал он начавшему было заваливаться набок Шерлоку. И тот подчинился. Первый удар был не сильным. Джон будто пробовал, как ремень лежит в руке. Шерлок вздрогнул и сжал кулаки. — Джон, — выдохнул он, жмурясь, и тут же всхлипнул от следующего удара. Ремень прошелся по плечу, и боль гулко отдалась в затекшей руке. Джон ударил еще и еще раз, оставляя на бледной коже вспухающие полосы. Ярость захлестывала его. Джон Ватсон терпеть не мог, когда кто-то не выполнял данные ему обещания. Не важно, кто. Даже его друг. С девятым ударом Шерлок покачнулся и рухнул на пол, неловко выставив перед собой руки. Этот жест еще сильнее разъярил Джона, и он, схватив Шерлока за покрасневшее плечо, грубо развернул его лицом к креслу и толкнул вперед. От резкого движения с бедер Шерлока сползли штаны. Джон хлестко ударил ремнем по обнажившимся ягодицам. — Хватит, — глухо простонал Шерлок, утыкаясь лицом в скомканный плед. — Хватит?! Нет. Еще не хватит. Джон оглядел его, жалкого, стоящего на коленях, безвольно опустившего руки, со спущенными штанами и паутиной толстых красных полос на спине и ягодицах. Джон отбросил ремень и поднял с пола жгут. Ему нужно было, чтобы Шерлоку стало больно, стыдно и противно от себя. Чтобы каждый раз, как только ему захочется вернуться к наркотикам, он вспоминал себя наказанного. Джон стянул руки Шерлока за спиной и опустился на колени позади него. Грубая ткань джинсов мазнула по горящей коже ягодиц. Шерлок зашипел и попытался уйти от прикосновения, сильнее вжимаясь в кресло. Джон наклонился ближе. — Ты не гениальный сыщик, — прошептал он, почти касаясь губами уха Шерлока, — не консультирующий детектив. Ты просто наркоман. Один из сотен. Я думал, ты потрясающий, восхищался тобой... Шерлок всхлипнул. Его тело и так сотрясала дрожь, только теперь, от близости Джона, от его грязных, мерзких слов, от ощущения горячего дыхания на коже, она усилилась. Джон прижался к Шерлоку, вдавливая его в кресло. — Шерлок Холмс — обыкновенный наркоман, каких полно на улицах Лондона. — Хватит... Джон усмехнулся. Пуговицы на его рубашке царапнули по налившимся следам от ремня, и Шерлок замер, напрягшись и на пару мгновений перестав дышать. Как только тот обмяк, Джон отстранился и развязал жгут, стягивающий запястья. Он поправил свою одежду, подобрал с пола шприц и ампулу и молча вышел, оставляя Шерлока наедине со своим унижением и мокрым белесым пятном на обивке кресла.