I saved the world today

От автора: Пока вы не начали читать главу, хочу сказать следующее. Отзывы, народ, мне нужно знать ваше мнение! И: странно, что никто не заметил, что в шапке не указано предупреждение «Смерть персонажа» )ХЗ. Ты понимаешь, что помнишь только отрывки, не временной отрезок целиком. Правдоподобны были только те части города, которые хорошо знаешь, а те районы, что незнакомы - повторялись как один. До тебя доходит все сразу. Многое не соответствовало действительности, и то, что это в принципе не соответствовало реальности. Механизм действия проникающей радиации совершенно не похож на то, что ты видел. Постоянные выпады из реальности. Уверенность в происходящем, без единого сомнения. Ты ни разу не задумался, все ли это на самом деле правда, ведь выглядит, как бред?! Именно так и смотришь сон: что видишь – в то и веришь. И приходит облегчение. Это было лишь ночным кошмаром. «Что это было?». Десон уже давно понял, что это сон, но проснуться не мог, хотя давно умер. Он как будто смотрел фильм, и когда открыл глаза, первое, что подумал, это что Тэян, чтоб его так, только под страхом смерти сознается Сынри в своей симпатии. «Я такой супер специалист, даже во сне людям мозги на место ставлю». «Да чтоб я еще раз заснул вверх ногами! Приснится же такое, расскажу – не поверят». «Такая реабилитация пропала. Печально». Тэян плакал от счастья, когда сел на кровати. Сынри не успел умереть у него на руках. Спасибо, Боже… «Ты меня слышишь?» - Это последнее, что он помнит до того, как зазвенел будильник. Панда странно себя вел, как будто начал проваливаться из реальности, уходить от него. Он не мог двигаться, и только его глаза говорили о том, что жизнь еще теплится в его теле. От такого зрелища Ёнбэ весь холодел. Буквально: руки были холодные как лёд, он втягивал шею в плечи и чувствовал сквозняк, забирающийся под майку. Хотя, теперь понял, почему. В его комнате было холодно. Открытое окно распахнулось настежь и снесло все, что стояло на подоконнике. Ветер развевал занавески. «Кретинская ночь» - Тэян пришел в себя и начал злиться. - «Что за абсурд мне снится!?» У Сынри начало затекать тело. Точнее, он уже ничего не чувствовал, кроме дикого желания встать с места водителя и растелиться на асфальте, прямо тут! Во сне тело уже полностью парализовало, но когда он еще мог двигаться - дотянулся рукой до мочки уха. У него не было пирсинга. Впервые за все это время он вспомнил, что он был у него, но почему-то не нащупал пальцами ни одной серьги. -Парень, может тебе отпуск дать? – Спросил у него начальник, который стукнул по лобовому стеклу машины, чтобы тот очнулся. Бедняга, проспал в машине всю ночь и выглядел так, как будто устал от этого еще больше. Мужчина дивился тому, насколько этот парень трудолюбив. Но раньше он хотя бы не находил его с утра спящим на стоянке. -Не откажусь. – Сынри выбрался с водительского сидения и с трудом выпрямился. «Стой ровно, не падай, держись за дверцу, давай, ты сможешь». Сынхен вздрогнул от выстрела. Он заснул, стоя на посту. И только что понял, почему он стал таким. Родители всегда любили его только за то, что он сделал. Любили, когда он делал то, что хотели они сами. Постепенно он стал не собой, а просто единицей общества, мыслящей ценностными категориями своей семьи. А когда никого из родных не стало, он просто двигался по инерции, так зачерствел, что принял потерю, как должное. И ничего не ощутил по этому поводу. Он смотрел с высоты на людей в военной форме и думал, что ничего не значит для них, так же, как и они для него. Он отдает им свою жизнь, тратит ее по чужой указке. Как будто он себе вовсе не принадлежит. Джиен. Его глаза и улыбка… Он так и не вернулся к нему. Его застрелили. Он бросил человека, одного единственного, который ждал его. Пусть даже во сне, но он оставил его одного в сущем кошмаре. Он в больнице? Кто этот мужчина, почему он стоит у его кровати? Джиен схватился за голову. Там не было рога, там была повязка и ощущалась голая бритая кожа у краев бинта с левой стороны. -На верхнем ярусе завязалась драка, тебе прилетело шампанским по голове. Я уж думал, придется заминать скандал, что в моем клубе танцора убили. Спасибо, что живой хоть. – И мужик, судя по его словам – хозяин клуба, в котором он танцевал - ушел из палаты, грохоча, что проторчал тут всю ночь из-за какого-то то ли пацана, то ли телки, да еще и оплатил лечение. Сначала у Джиена были мысли о том, что мир такой, как прежде, атомной войны не было, все будет хорошо. Можно не волноваться и не бояться. Но… Потом он вспомнил. Он снова был один. Будет жить в пустой квартире, учить танцам, и ездить на метро рядом со злыми безразличными ко всему людьми. Ему снова некому улыбаться. Шел июнь. Десон как будто тысячу лет не был у себя дома и не видел своей семьи. Он в тихой радости поприветствовал родителей, а вот сестру тискал долго и беззаветно, пока та не вырвалась. В тот момент слова «Прическу испортил, дурак!» были для Кана просто райской песней. Он ел не торопясь и шел по улице, оглядываясь по сторонам. Тэян только вел себя странно. Он с самого первого дня словно захотел стать его тенью. Задавал тучу вопросов о его самочувствии и как бы невзначай разглядывал. Смотрел на него как-то по-злому. У Кана волосы шевелились на затылке от такого пристального взгляда. -Что-то не так? – Десон решил зайти издалека. У друга не было совершенно никаких причин для такого поведения и это заставило растеряться. -Ты в порядке? Ничего не болит? Ты завтракал? – Голос у Ёнбэ был не добрее, чем его взгляд. -Все нормально, а с тобой что? Сынри не было на работе несколько недель. Хотя Тэян не был в этом уверен, раньше он видел его редко. Но теперь он просто чувствовал, что его нет рядом. Ёнбэ думал, если этот сон был призван открыть ему глаза на то, что этот невероятно очаровательный парень пробрался в его сердце, то это был совсем уж странный способ. Но он сработал на все сто и без Сынри он изнывал от тоски. Сначала он не спал по ночам, потому что было страшно. А потом ему не спалось, потому что никого не было рядом. Ему нужен был не кто-то, а именно Панда. Тэян спал спокойно, а вот Сынри мог поменять положение во сне хоть по разу в минуту – это зависело от его настроения. Единственный способ его угомонить - обнять и крепко прижать к себе. Ёнбэ выяснил это случайно, когда однажды ночью, вновь потревожив сон, Сынри уронил на него руку. Он не сердился, ему просто надоело. Тэян решил ограничить его в пространстве, придвинул к себе вплотную. До чего мило было: Панда даже не проснулся, только устроился поудобнее и так спал до утра. Дон заснуть не смог еще некоторое время, он неосознанно водил по спине Сынри большим пальцем и чувствовал, как начало греть под одеялом. В ту ночь спалось легко, впервые после смерти Десона он проснулся и подумал первым делом не про то, что творится вокруг. Он подумал, что хотел бы всегда так спать. Тэян лежал в своей постели, в своей комнате, и размышлял о том, что вместе они бы уместились здесь. Но лучше вообще было бы жить отдельно: родители точно не одобрят парня в постели сына, даже просто спящего. Панда никогда так не томился от безделья. Все, что нужно – выспаться. Других планов не было, а времени просто уйма. Но еще больше он страдал от того, что все оказалось неправдой. Чувствовать себя дураком из-за того, что хочет повторить сон заново, лишь бы быть с Ёнбэ – краткое описание выходных дней. Пережить такое, да еще и умереть по глупости, и все потому, что если вспоминать только их – было сказочно. Когда Тэян перестал докучать своей опекой, он стал просто мечтой любого парня. Ну как. До конца Сынри этого не знал: как таковых отношений у них не было, так, баловство. Но выдержка, которую проявил Дон, когда тот уже был практически мертв, не могла не поразить до глубины души. В жизни Сынри было так плохо, только когда он заболел пневмонией и был измучен антибиотиками. Лекарства сожрали все силы, а ел он мало. Он неделю лежал в постели, не вставал, не садился и даже практически не менял положения. С бешенством все это повторилось, только было гораздо серьезней, и тогда все его движения постепенно сократились до дыхания и моргания. И говорил он еле-еле, но Тэян понимал его и без слов. Панде не нравилось, что его заставляли есть и пить, но ему нравилось, как именно это делали. Тэян поднимал его за руки и садил у себя между ног, Сынри сидел, облокотившись спиной ему на грудь и постоянно кашлял: то кусок в горле застрял, то вода. После всего этого он просто проваливался в сон. И просыпался в таком же положении, у Тэяна на руках, зарывшись ему в воротник лицом. Как-то раз после еды Сынри тут же вырвало и ему стало так противно от самого себя, что дальше просто некуда. Тэян был спокоен, он все убрал, очистил лицо Панды от рвоты, как будто это было самым привычным для него делом. А после он прижал его к себе и сказал: «Ты сильный у меня». Дальше Сынри не расслышал, было похоже на «Просто умница», но не был уверен. Когда стало невыносимо ощущать что-либо кожей, хотелось выть от обиды. Он не дрожал лишь от прикосновения одежды и одеяла, которым он был укрыт всегда - привык. Чувствовать Ёнбэ рядом ему было просто необходимо, но практически больно. И это все усугубило. Сынри злился просто так. То, что было нужно – отобрали. Это фантазия – внушал себе Сынри. Но все снова и снова крутилось в голове. -Десон, привет. Ты можешь говорить? У Тэяна сломалась машина. До сервиса не дозвониться. Он сидел на капоте и пытался успокоиться. -Так вот, у тебя есть номер буксира? -Ну, да, посмотрю сейчас. – Десон говорил невнятно, послышался металлический стук о стекло. -О, ты ешь? Правильно, давай жуй, хорошо жуй!! – «Хоть что-то хорошее» - воодушевился Дон. Он не понимал своего поведения, этого надзора за Десоном, но не мог прекратить. Как будто паранойю на всю жизнь словил из-за этого ночного кошмара. -Я жую. – Кан решил просто дать ему номер. К этим странностям он уже привык, а разберется в них потом. – Зачем тебе номер? -Я сижу уже час на стоянке, не могу оживить машину, это просто груда железа, не реагирующая ни на что. Мой сервис не отвечает, и как добраться до дома – вообще без понятия. Я бы ее тут до завтра оставил, но… Короче, пришли мне номер, как найдешь, окей? -Да, но может мне приехать за тобой? -Сначала номер, Дэ. Давай, я еще позвоню. -Ладно. Смс пришла через пять минут. Дон ответил: «Ложись спать, меня подвезут. Спокойной ночи, спасибо за номер». На вопрос: «Кто же?» Тэян прислал: «Ты его не знаешь, потом расскажу. Не ложись поздно». Отпуск был на исходе. Сынри уже просто не мог сидеть дома, не мог! Он жаждал деятельности прямо сейчас, и решил съездить в оранжерею, просто осведомиться как там дела, чтобы обдумать план на завтра. Пока ехал, внутренний голос все твердил про то, что он едет вовсе не за этим. И заявил: «Спорим, ты сейчас не вспомнишь, зачем приехал», когда Сынри заметил Тэяна на стоянке. Сынри вышел и стоял на месте. Тэян сидел на капоте и вертел телефон в руках. Они смотрели друг на друга. Молчание затянулось, нужно было что-то сказать. -Привет. – Дон поздоровался первый. -Привет. Что ты тут делаешь? -Машина сломалась. Буду сейчас в сервис звонить. – В доказательство Тэян помахал сотовым. - А ты чего так поздно? -Эм, я завтра с отпуска выхожу, вот приехал …узнать как дела. – Сынри чувствовал себя неловко. Хотелось опереться на открытую дверцу или тоже крутить что-нибудь в пальцах. – Хотя моего начальника уже нет, поэтому я лучше поеду обратно. «Неправда, вон его авто стоит! Я же говорил, что тебе просто его не хватает» - Потешиться над самим собой – что может быть лучше в такой ситуации. – «Подвезти?» -Что? – Тэян мотнул головой: не расслышал. Панда в ужасе понял, что сказал это вслух. Он же сказал только одно слово, да?! -Подвезти? – Он повторил. «Нет, скажи - нет» - «Почему «нет», говори - ДА». «Трусишка, секс в машине бывает очень веселым, а ты сам виноват, что выбрал тачку, где на заднем сиденье не повернуться!». Сынри выпал из реальности, слушал свои мысли и начинал краснеть. Какой секс, о чем вообще речь, они не знакомы! «И ты прямо так бы взял да отказался?» - «Не знал, что я извращенец…». Сигнал смс привел его в чувство. Тэян, наблюдавший за тем, как Сынри заливается румянцем, тоже отвлекся. -Если тебе не трудно, то я не против помощи. -Садись. – Вот так все просто. А еще проще предложить подвезти его с утра. «Нет, не извращенец. Маньяк». Зато теперь есть его номер. И записан, как Тэян. «Но он же не назвал себя так, не вздумай сболтнуть такое. Подумает, что ты псих. А лучше запиши «Ёнбэ»: вдруг он в твой телефон полезет!». Но Сынри не представлял это возможным и оставил как есть. -Десони, как дела? – «У, да мы пьяные, на работе?» -И тебе привет, Тэянчик. – Кана всегда веселили подобные разговоры. Это был верх идиотизма, но такого теплого и безмятежного идиотизма. – Ну, так ты мне расскажешь, что вчера случилось и почему поддатый в пять вечера? -Я? Я трезвый! – «А глаза-то шальные». – Просто день хороший. Десон вчера сделал так, как и просил его друг: лег пораньше. Тем более, что спать хотелось очень сильно. Но сейчас ему были так интересны вчерашние события, что пожалел о том, что не пошел и не спрятался в кустах у дома Тэяна. И теперь он сидит на скамейке для пресса и смотрит на Ёнбэ сверху вниз. Вокруг витает ощущение эйфории. Подозрительно напоминает последствия общения …с Пандой. -Кто подвез-то? -Приехал парень из оранжереи, он отвез. И с утра подбросил. А еще мою машину наконец-то забрали. Ты меня сегодня отвезешь домой? -Что ты его снова не попросил? – «Сынри, ты полон сюрпризов». Десон уже давно думал про них, как про двух идиотов, которые никак не могут разобраться и объясниться в чувствах. Но надежда снова жива. В глубине души Кан понимал выбор друга. Обаяние у Сынри просто беспощадное и Десон устоял только потому, что лучше сопротивлялся чужому влиянию. И видел Панду реже, чем Тэян. -Зачем навязываться. – Тэян поколупал заусенец в задумчивости, секунды две. А потом хлопнул в ладоши и в нетерпимости выпалил: -Тренировку начнем?! «Надо притвориться, что я ничего не заметил»: -Угомонись, мне еще силы нужны сесть за руль. Спустя некоторое время Тэян продолжил выводить Десона из себя. И вот у него почти это получилось. Был вечер, Десон еле отсидел рабочий день и приехал к Тэяну не для того, чтобы тот парил ему мозг. -Ты ужинал? Сейчас есть хочешь? – «Что за прищур?» -Ёнбэ. Что. С. Тобой. – «Откуда такая заостренность на еде? Как будто я голодаю». «…Опа». – Ты хорошо спишь? -Нет. Ты не ответил. -Тебе снилось что-нибудь странное месяц назад? – «Я сойду с ума, если мы видели один и тот же сон». – Например, про …Сынри? Минута молчания. -Откуда ты знаешь его имя? Они начали ругаться. В ход шло все, что вспоминалось. Тэян заводился на теме нездоровой привычки друга все держать в себе, а Десон защищался доводами на тему неспособности Ёнбэ проявить чувства. -Ты что ли все сделал правильно??? -А ты напортачил, вот я и умер! -Это никак не связано! Я ошибался с Сынри и до этого – с тобой все было в порядке! -Ты даже его не поцеловал! -Ты запишешься к психологу! ДА! Тебе надо лечиться, домолчался до того, что умер! -Ну, вот еще! Я сам психолог, не псих, ты путаешь эти понятия! Тэян попытался перевести дух. - Чтоб мне все выкладывал как на духу, выбирай! Или я буду применять силу! - Теперь будешь докапываться до меня при любом вздохе? -Даже не сомневайся! Почувствуешь на себе силу всезнайства в психологии. -У тебя есть...? -От тебя набрался! Подойти к Сынри было не просто для Ёнбэ. Кан с видом победителя заявил, что пусть Тэян сам выводит его на мысли о реальности их отношений. И уехал. Схема такая: найти Панду, и сказать. Все. Проще некуда. «Ага, раз такой умный – сам бы и пошел! …хотя, что? Пора перестать разговаривать с самим собой». Тэян знал, где обычно проводил время Сынри, если не был занят – нигде. Он был занят всегда, а значит, ему придется шарить во всей территории, чтобы найти непоседу. Но вот так зайти и пройтись по всем помещениям? Сейчас, когда полно работников? Он лучше будет караулить его в конце рабочего дня. Пока Сынри еще не пришел, надо срочно придумать, что сказать. Разговор должен быть коротким – его не хватит надолго. Ну, сначала надо поздороваться, иначе Панда просто испугается Тэяна, который появился ни с того ни с сего, да еще и будет нести несусветную чушь. «Ритуал вызова Панд – сесть на капот и ждать!» - Ёнбэ ждал очень долго. Успел задуматься не о том и вернуться к предмету своих мучений не раз и не два, пока Сынри наконец появился. Он подошел и удивленно смотрел на Тэяна: тот сидел на его машине, чтобы уж наверняка не отвертеться и заговорить. Интересно, как Панда себя поведет, если, все-таки, он будет говорить какие-то совершенно несвязанные вещи? «Адреналин зашкаливает у тебя, что ли?» - Внутренний голос не мог не прокомментировать. -Я понял, про какой пирсинг ты говорил. – Тэян смотрел на его уши, особое внимание уделялось штанге. «Не облизывайся». -Когда я говорил про пирсинг? – Сынри ничего такого не помнит. Может он хотел сказать, что видел индастриал*, когда тот подвозил его до дома? -Ты действительно Панда. -Где? – Сынри показалось, что Тэян увидел панду. Но потом дошло, что сказанное относилось к нему. - А? -Невероятное сходство с пандой, у тебя. Я понял, почему Десон так тебя назвал. Ты такой милый и всегда с кругами под глазами. Только шерсти нет, что меня радует, кстати. – «Ну, конечно, намек на то, что ты видел его голым. Как без этого?». -Эм. Ты о чем сейчас? Сынри стоял в шоке. Недоумение зашкалило, но хотелось, чтобы Тэян ни в коем случае не останавливался. Это так заводило. Кажется, у него недостаток приключений в жизни. Особенно после того, как снова оказался в обыденном, уже непривычном мире. И вот она, еще не забытая и смущающая фраза в голове - «Секс в машине». -Чтобы больше к собакам не подходил, ясно? – Пора раскрыть карты. Сынри сначала подумал, что теперь совсем ничего не понимает. Но потом. Причем все-таки собаки? …собаки. -Тэян? – «…». -Да? – «Прямое попадание». -Как Десон? – Хотел, чтобы сбылось – получи. «Как такое может быть?». Хотелось орать от радости. -Отлично. Будешь встречаться со мной? – «Да тебя понесло, дружище!». Самое время Сынри выронить ключи из рук. -Так, стой. Я не понял. И как давно известно, что все это было на самом деле? -Только сегодня выяснили. Теперь Тэяна просто распирало от желания сделать с Сынри все, на что хватит смелости. Но стоило признать, что зайти дальше поцелуя смелости хватит не скоро. «Тебе бы в монахи». От автора: как хочется назвать Сынри Пандёнок). Так к этому привыкла, что едва удерживаюсь. И так «Тэянчик» уже просочился, не дай бог еще и «Вафелька» попросится в текст =D. Индастриал – это вид пирсинга ушей, который есть у Сырника =З. -Думаешь, у меня есть его телефон, я вот так просто взял и позвонил, да? -Ну. -Мечтай. Чудо, что меня не прибрали к рукам власти, потому что Сынхен мог выболтать военные тайны. Это односторонняя связь, нам легче найти Джи, который хрен знает где, чем Сынхена. Если он сам не придет - мы бессильны. У Десона был один день в расписании для приема без записи. Он проходил иногда абсолютно спокойно. А порой был психушкой самой настоящей. Сегодня клиенты не приходили, Кан пил третью чашку чая и гадал: если кто-нибудь придет – кто это будет? И не завалялась ли в столе шоколадка? Сынхен был в гражданской одежде. Волосы не были до волоска уложены по косому пробору и лежали спутанными прядками. Он был спокоен и Кан тоже старался не подавать виду, что хочет перемахнуть через стол и кинуться обниматься с ним. Думалось о том, что очки надо поправить – они съехали на кончик носа. И брови опустить, хотя неважно, все равно челка: можно пялиться на него во все глаза. -Здравствуйте, Сынхен. – Десон подал голос, прочистив горло. Надо было начать разговор и потихоньку подвести к теме о сне. Как он это с Тэяном сделал: сказать что-то такое, что не выглядело безумно, но было только в той реальности. – Что привело вас сюда? Сынхен в ответ на приветствие коротко поклонился и слегка нахмурился, глядя в глаза Десону. Он подбирал слова. -Я ушел со службы. – Произнес он спустя некоторое время, но думал дальше. Это было не все, что ему хотелось сказать. Не говорить же о том, что хочет вернуть себе друзей? Они не были друзьями, но желал сделать их таковыми. Жаль, что еще раз придется ждать, когда Ёнбэ перестанет остерегаться. Но есть Кан. Он наладит ситуацию. Сынхен до слез рад, что с ним все в порядке, выглядит как прежде, здоров и счастлив. И смотрит на него с искренним трепетом, но вот почему? Хорошо, если рад видеть. А может просто что-то хорошее произошло, до того, как он вошел в дверь и это - скорее всего. Зачем ему радоваться Чхве? -Я бы хотел начать новую жизнь. И. Мне потребуется ваша помощь. -Я всегда готов помочь. – «Очень буду рад! Да я тебя сейчас задушу в объятиях от радости!» - Как ощущаете себя в данный момент? -…Я не знаю, с чего начать. - Что подтолкнуло на такой серьезный шаг – добровольно уйти в отставку? - Я монстр. Не хочу больше быть им. Я устал. Почему он раньше не продумал разговор с Сынхеном? Теряет хватку. -Монстр? Почему Вы так решили? -Мне приснился кошмар. Он был ужасно длинный. Я творил страшные вещи. -Давайте поговорим об этом. -Мне практически ничего не снится. У меня чуткий сон. Но этот сон просто перевернул все во мне. Я плохо сплю в последнее время. -Вы можете мне рассказать, о чем именно был этот сон? Сынхен замялся. -…Случилась атомная война и …почти все люди погибли. Некоторые скрылись в бункерах. А остальные стали монстрами. Умирали дорогие мне люди. И я сам умер. Наступило молчание. Надо задавать наводящие вопросы. -Эти люди были выдуманные? -Нет. -Они существуют на самом деле? -Да. Точнее, я не знаю наверняка, все ли они реальные. -В каких отношениях Вы сейчас с теми, кто вам приснился? Из реальных людей. -Мы не общаемся. Можно сказать, практически не знакомы. -Почему? Ответа не последовало. -Отчего Вам не дает покоя этот кошмар? -Я подвел того, кто нуждался во мне. Сынхен не смотрит Десону в глаза. -Кем он был для Вас? -Я хотел убить его, но не смог. И оставил его у других выживших. И стал туда ездить. Потом они начали погибать, один за другим. «Боже мой, да я сейчас из него историю с Джиеном вытяну!» «А он мне просто так не скажет, что полюбил его. Может, выставит его, как девушку? Вот я посмеюсь потом!» - «Не издевайся, тебе тут человек душу открыл!» -И это тот самый человек, которого, по вашему мнению, Вы подвели? Которого хотели убить, но, в итоге, спасли? Чхве кивнул. «Я сейчас рыдать начну». -И вы считаете, что он держит на вас обиду? Снова в ответ молчание и короткий кивок. -Что именно Вы сделали ему? И Сынхен рассказал все, с самого начала. Без имен, без определенной конкретики. Но выложил, как на духу. Как нашел Джиена по запаху крови. Схватил за шею, сильно, очень грубо. Что стоит ему вспомнить того слабого Джи, в предсмертном состоянии, что посмел его такого обидеть, сейчас хочется бить кулаком в лоб и кричать на себя. Сказал, что чувствовал где-то внутри, что нельзя убивать. Не его. Что отвез к тем, которых духу убить тоже не хватило. Вез Джиена в багажнике! Но зачем? Он до сих пор не понял этого поступка. Так жестоко поступил с ним, оставил полуголого, на грязном половом покрытии. А ведь было очень холодно. И как потом все чаще вспоминал про него. И как вернулся. И это напряженное состояние, когда в первый раз заговорил с ним. Словно стоял на минном поле. Непонимание того, что Джиен узнал его. И к нему вернулся страх. Но почему подошел? Это все, наверное, потому что они были не одни. Что почти не общались, пока не умер …пока не произошла первая смерть. Обещал, что не сделает больно. Хотел, чтобы тот подпустил его к себе. И Джи сделал это, поверил ему. Разговоров больше не стало. Но расстояние сокращалось, воздух между ними становился теплее. В конце концов, он начинал понимать: где Джиен – там его дом. Кану можно было признаться в том, что сорвался. Чуть не убил Джиена. Уже на полном серьезе. И не из-за голода, а потому что Джиен сводил его с ума своей природой, обаянием. Как у него мелькали такие картины в голове, от которых в ужасе содрогался сейчас. Голос шептал о особо жестоком, изощренным обращении с Джиеном. А воображение играло на его сексуальной неудовлетворенности. То, что тогда прошло перед глазами, было незабываемо. И все это сошлось в одно безумие, с которым он чуть было не согласился. Что его остановило – непонятно, но это было чудо. А потом с позором исчез. Он должен был остаться там, с ним. Забыть про все, вычеркнуть военную базу из головы. Его бы и не искали, потому что он просто не вернулся. Прижать Джиена к себе, невесомо гладить по волосам, потому что набил ему огромную шишку на затылке. Не вставать, схватив плащ, не спускаться вниз через ступеньку. Если бы Джиен выбежал за ним и на улицу тоже… Сынхен не знает наверняка, но мог передумать уходить, выдержки было чертовски мало на тот момент. Непроницаемая оболочка окончательно растрескалась и отваливалась кусками. Было невдомек, что Десон уже знал об этом. Чхве не заметил, что его слушают с таким видом, как будто своими глазами все видели. Так хотелось выговориться, что Сынхен не замолчал, пока не прозвучало последнее слово. Больно ужасно - испытывать все чувства сразу. Его пробирало на каждом шагу, на каждом вздохе. Началось все с чувства неправильного, если он добьет Джи. И закончилось тем, что он не мог разобрать ничего в своих мыслях, выделить хотя бы средний показатель из всего. В голове пролетало с десяток слов в секунду, в грудной клетке щемило от путаницы в эмоциях. В этой агонии он еле добрался до базы и там в его сознании наступило безмолвие. И в этой тиши вырисовалось решение, четкое, ясное. Что он должен положить конец своей прошлой жизни. И вышло так, что его существование оборвалось совсем. На базе оставалось не больше двадцати человек. Он мог дождаться, пока умрут все. Или убить их своими руками. Но никак не позволять нападать со спины. Чувства затмили все в нем, и если бы раньше он просчитал этот исход за два мгновения, то тогда он просто не додумался до того, что те шакалы не имеют в себе достоинства. Страх за жизнь Джиена выиграл у всего, что только могло встать против благородного честного признания. И его тело лежало среди остальных трупов за ограждением. Открытые глаза смотрели в никуда и были черными, как нефть. Монстр покинул его, но без него он не выжил. Неужели нельзя быть просто любящим человеком, не выращивая зубов на окружающих? Десон понял, что Сынхен замолчал, только когда зазвенело в ушах от тишины в кабинете. Нужно было что-то сказать. И уже раскрыть главный секрет для Чхве. Но все услышанное встало комом в трахее. Действительно хотелось плакать. -Но вы же понимаете, что, если бы вы не напали на него при первой встрече – он бы все равно умер. Вы бы никогда не встретили …Джиена. Сынхен подался вперед и нахмурил брови. Неужели он говорил «Джиен» вслух? -И, вообще-то, если бы ты зашел дальше, он бы врезал тебе фонариком. Я думаю, что врезал бы. Не знаю, насколько сильно. Но Джи покрепче будет, чем на первый взгляд. – Чхве побледнел. Он смотрел на Десона во все глаза и молчал. - Антилопа наша прекрасная.