I saved the world today

Раз этот Ми Сок «был» с Джиеном - значит, он точно существует. Стал ли этот …кхм, парень одной из тех причин, по которой жизнь перестала иметь для него смысл? По которой Джиен дал Чхве себя убивать? Что сейчас важнее: Джиен или ублюдок, который посмел прикоснуться к нему? Так много вопросов. Так хочется обнять. Так хочется убить. «Эта тварь должна заплатить». -Кто? -Почта. Ми Сок нажал кнопку на домофоне. Пока шел к двери, думал, что больно злой голос звучал из динамика. Неудачный у кого-то день. Хорошо, что он работает сам на себя и никому не надо подчиняться. Даже наоборот – можно играть чужими судьбами, и наблюдать, как его работники безропотно все сносят. Роскошь, а не жизнь. Стоило отпереть замок – дверь с той стороны пнули. Она распахнулась внутрь и с силой ударила в плечо. Хозяин квартиры отлетел назад. Все двоилось, он осел на пол, что-то неразборчиво бормотал, похоже, ругался. Он посмотрел в сторону входа. Там стоял не почтальон. -Ты кто? Что надо?! Незнакомец молча прошел в помещение и закрыл за собой дверь. На нем была куртка с глубоким капюшоном. Лица не видно. -Пора платить по счетам. -Какие счета?! Проваливай, псих! -По счетам Квону Джиену. – Сынхен медленно подходил к Ми Соку, который пытался встать. Его шатало, он зло смотрел на Чхве, который поднес руки в перчатках к лицу и скинул с головы капюшон. -А, балеринка. Теперь ты его имеешь? Поздравляю с приобретением. – Здравый смысл подсказывал ему этого не говорить. А лучше не болтать и сразу бежать вон из дома. Но Ми Сок никогда не слушал эти предостережения. - Как тебе его попка? Скажи, потрясающая? -Таких, как ты, кастрировать надо. Посетила мысль, что дерзить не стоило. Этот парень был довольно опасный, рвал его на куски взглядом и лучше было бы сейчас аккуратно выставить гостя за дверь. Жаль, он не мог позвонить в полицию, иначе вскроется история с Джиеном. А его репутации такое пятно не к цвету. Какой-то мальчишка, как бы великолепен тот не был, не посмеет испортить ему жизнь. -Я тебе не Ёнбэ. Если меня злить – целым уйти нереально. А ты обидел дорогого мне человека. Это страшнее. – Еще чуть-чуть и Чхве зарычит. Чем дольше он видел это ничтожество, тем сильнее в нем кипела жажда замучить до смерти. -Ты чего так завелся, это давно было. О-он даже не сопротивлялся! – Ми Сок начал пятиться вглубь квартиры. На пороге кухни он обогнул обеденный стол и застыл на противоположной стороне от Сынхена. Тот постоял секунду спокойно. А потом дернул бровями, как бы спросил взглядом: «Что, правда?» и, схватившись за край столешницы, перевернул на стоящего за ним парня. Ми Сок хотел сбежать, но Сынхен схватил его и швырял на острые углы и в стеклянные вставки, на журнальный столик, на все, что стояло рядом. Кажется, в комнате не осталось целой мебели. Полки в стеллажах были сломаны. На полу хрустело стекло. Мягкая мебель опрокинута или завалена мелкими предметами интерьера. А, нет, осталось три целых стула, а четвертым Чхве с размаху ударил Ми Соку по спине, когда тот пытался встать. Сейчас не до правила «Лежачих не бьют». Этот ублюдок правилами не руководствовался, насилуя Джиена. Сынхен тоже не будет. Чхве досталось пару раз кулаком по лицу, но Ми Сок не умел бить как надо. Все, чего он добился – это пара царапин и ссадины. -Чтоб ты знал: мне пришлось убить не мало людей. Я видел такие вещи, которые твоя задница не почувствует даже в самых экстремальных приключениях в своей ничтожной жизни. -Хватит, хватит! Я понял, больше не подойду к нему! – Ми Сок лежал на полу, как побитая дворняга, вытянув руки перед собой для защиты. -Ничего ты не понял. – Сынхен схватил того за кисть и вывернул, заставляя перевернуться на спину, и придавил собой, поставив ему колено между лопаток. -Если ты хочешь продолжить жить в своем никчемном мирке с целыми костями – тебе вообще больше не стоит напоминать о себе. Ни мне, ни Ёнбэ. Ни Джиену. Особенно ему. Чхве отчеканил слова так, что они стали словно осязаемые, колючие, пропитанные ядом. -Смотри, что я принес специально для тебя. – У Ми Сока перед глазами появились маленькие плоскогубцы. – Знаешь, что я сейчас буду делать? -Нет. – Ми Сок не узнал свой голос. Он не говорил, а пищал. -Есть такая пытка – вводить иглы под ногтевую пластину. Адски больно. Но вырванные ногти – это тоже неприятно. Ми Сок забарахтался, пытаясь сбросить с себя Чхве. Но ничего не получилось. Он похолодел, когда почувствовал прикосновение метала к пальцам. А потом что-то резко дернули и руку от кончика пальца до локтя свело от боли. «Что ж он так орет» - У Сынхена заложило уши от воплей. Надо его заткнуть, пока они окончательно не перепугали соседей. И вообще весь подъезд. -Заткнись. – Он зажал Ми Соку рот ладонью. – Я покушался всего на один твой пальчик. А не сделаешь так, как я сказал – останешься без ногтей совсем, и на руках, и на ногах. А может и хуже. Знаешь, давно крови не проливал, вдруг разойдусь. Похоже, даже сердце боялось биться настолько сильно, чтобы это можно было ощутить через прикосновение, и каждый толчок крови в сосудах сопровождался неприятным давлением в груди. И еще накатывала сильная тошнота. -Итак, что ты усвоил за сегодня? – Шепот у самого уха вернул Ми Сока в реальность. Сынхен убрал руку с его губ, чтобы тот смог ответить. -Я не подхожу к Джиену. …И… - Сынхен сдавил кровоточащую фалангу. – И не показываюсь вам на глаза! Вес чужого тела, придавливающий его к полу, пропал. Ми Сок перевернулся на бок и притянул колени к груди, сжал больную кисть. От вида окровавленных пальцев он заскулил. -Вздумаешь идти в полицию – я узнаю. Будь паинькой и не высовывайся. – Ми Сок уперся взглядом в ботинки, что встали совсем рядом с его головой. От страха, что его сейчас пнут в лицо, он зажмурился и весь напрягся. Но услышал удаляющиеся шаги и распахнул глаза. Сынхен пропал из поля зрения. Щелкнул замок двери. Он остался один. Не было желания шевелиться, иначе будет еще больнее. Лучше отлежится некоторое время на полу. -Чего такой довольный? -Вкусно. – Не раздумывая ответил Кан. -Ты не курил? -Кажется, Сынхен последний час был занят тем, что бил морду Ми Соку. Я прямо чувствую - «все эти вибрации». -В смысле, чувствуешь? -Ну, точнее, предполагаю, не придирайся к словам. – Десон приказал себе быть осторожней в выражениях. – Кстати, тебе стоит прятать личные дела своих клиентов получше. Там ведь столько полезной информации. Тот же самый адрес, к примеру. -Ну и пусть. Ему давно пора по челюсти получить. – Ёнбэ совсем не беспокоился за Ми Сока. По-хорошему, его карточку надо было выкинуть. Но она стала чем-то вроде досье на врага. Которое попало в нужные руки. Прошел почти год. Дэсон уже давно забыл вкус энергии Джиена. Потерял среди миллионов других эмоций, которые ощущал каждый день. Получается, он не узнает – когда тот вернется. Возможно, не поведет и ухом, если пройдет мимо. И будет это как-то совсем паршиво. Юви и Джиен шли по торговому центру. Они просто гуляли среди витрин, был вечер. Джиен пришел с работы, у нее был выходной. Дома сидеть не хотелось. Решение пошататься по городу пришло само. Он держал руки в карманах куртки, она взяла его под локоть. Они лениво брели по глянцевой плитке, иногда останавливаясь, чтобы разглядеть декорации. Перекидывались парой слов и шли дальше, говорить было лень, их личная атмосфера была достаточно уютной, чтобы просто молчать и идти рядом. Юви бросала короткие взгляды на профиль Джиена. Тот шел, прикрывая глаза, смотрел перед собой, иногда поворачиваясь к витринам. В своей неизменной шапке, из-под которой виднелись розоватые кончики волос. Цвет почти вымылся. Очень быстро, как Джи и сказал когда-то. И теперь носил шапку, потому что выглядело это не очень опрятно. Хотя, по мнению девушки, он всегда великолепен. Юви думала, что еще чуть-чуть и ей неизбежно светит влюбиться в того, кто шел рядом. И Джиену действительно лучше съехать. Это глупость, и она, как маленькая девочка, не может контролировать нарастающие чувства к Квону. Но он ей никогда не ответит любовью, они лишь друзья. Юви отлично помнит, как ей жаловалась Дэйкэ, что не может выгнать из его головы какого-то Сынхена, который Джиена даже не знает. Ее мысли приобретали окраску легкой грусти. В голове крутилась какая-то воздушная скрипичная мелодия без отчетливых музыкальных партий. Все изменилось, когда в отражении стекла Юви заметила его. Следом шел странного вида мужчина. Он смотрел в спину Квона и щурился. Этот мужик. Он следит за ними? У Юви прошли мурашки по спине, она осторожно оглядывалась каждый раз, как они заворачивали в очередной коридор. Такие черные глаза. Грозный взгляд, в нем ничего не прочитать с такого расстояния. Хотелось …сбежать. -Джиен-а, пойдем отсюда, скорее. -А что… Его так резко дернули за руку и потащили вперед, что он не смог договорить. Незнакомец поспешил за ними. Юви сорвалась на бег, Джиен вслед за ней. Они быстро спускались вниз по эскалатору, проскакивая через ступеньку. Когда выбежали из дверей здания, она уже не озиралась в поисках преследователя, потому что при этом могла врезаться в прохожих. Сынхен хотел присмотреться. Может просто показалось? По фигуре не узнать: одежда свободная и не облегала тело. Он хотел уловить запах этого парня, вспомнил, что у него нет такого чуткого обоняния, как «раньше». Но было что-то в этом силуэте, что не отпускало. Сынхен непонятным образом был уверен, что это – Джиен. Стоило просто обогнать эту парочку и только лишь раз оглянуться через плечо. Но эта надежда, что Джиен не мираж прошлого, ткнулась иголкой в солнечном сплетении и застряла там. Чхве медленно шел следом, забыв про все, не отрывая взгляда от человека в темной куртке. Он так откровенно пялился на этого парня в шапке, что не остался незамеченным. Но все равно не скрыл своей заинтересованности, даже не отстал от них хотя бы на пару метров. Все равно как привязанный следовал за ним. Теперь жалеет, что не включил разум. Не использовал свой опыт военного в маскировке. Девушка, что шла рядом, начала оглядываться на него снова и снова. В итоге те просто бросились бежать. По инерции и Сынхен помчался за ними. Но уже на улице потерял след. Было темно, люди спешили домой с работы, поток прохожих был слишком сильный. Найти Джиена снова, а, может, и не его, не представлялось возможным. -Джиен!!! Квон запоздало притормозил и обернулся. Его рука разжалась и девушка пробежала дальше на пару метров и стала, потому что почувствовала пустоту в ладони. Она оглянулась и не заметила рядом Квона, только удивленных людей, идущих мимо и иногда оглядывающихся назад. Она посмотрела в том же направлении. У самого выхода из центра, стоял тот самый незнакомец, который не так давно нагнал на нее страх. И был Джиен, который намертво вцепился в него. Словно тот может рассыпаться, как песчаная фигура, если он не будет держать его, крепко-крепко. Стучало в ушах. Руки дрожали, даже если их сжать что есть мочи. Джиен одновременно чувствовал прилив сил и слабел телом. Пытался понять, что он делает, осознать ситуацию. Но дальше ощущения сильных рук, крепко обхвативших его за плечи, прижимающих плотнее к груди, уйти не мог и не хотел. Мыслей вообще не было в его голове, они застопорились где-то на отшибе разума. -Сынхен… - Джиен шепотом позвал Чхве. Он понимал, что бы ему ни ответили – он тронется умом и так, и так. -Прости меня. -За что? -За меня. Джиен не мог понять, за что Сынхен просит прощения. Он отстранился и посмотрел ему в глаза. Сведя брови на переносице, пораженно уточнил: -Простить тебя за тебя? -Увидел что-то интересное? – Юви стояла в сторонке и пилила взглядом прохожего подростка, который встал, как парализованный, и пялился на Сынхена с Джиеном, создавая еще одно препятствие для пешеходов. Парнишка смущенно отвел взгляд и быстро зашагал прочь. Юви чувствовала себя не к месту в этой сцене и старалась стоять рядом, не отвлекая внимания. Было так любопытно узнать, кто же это такой. Отчего он выглядел как безжалостный палач, а тут вдруг чуть не плачет. Прошло уже и пять минут, и десять, и уже двадцать первая пошла. Юви поняла, что парочка разлепляться и не думала. Но это уже было крайне неловко. Ей пришлось осторожно потянуть Джиена за край куртки, и не отпускать, пока тот не обратит на нее внимание. -Джиен, давай ты продолжишь теплое общение у нас дома, а? – Незнакомец перевел на нее свой взгляд и стало совсем неудобно, что вклинилась в их мирок. Слава богу, они добрались довольно быстро до квартиры, и Юви чувствовала себя третьим лишним не больше получаса. А теперь ей чудилась роль сплетницы, потому что у нее аж чесалось изнутри скорее рассказать обо всем Дэйкэ. Джиен крепко держался за ладонь брюнета, шел рядом почти вплотную и выглядел так, как будто отходил от наркоза. А парень почти не отрывал от него взгляда, и глядел по сторонам только для того, чтобы не столкнуться с чем-нибудь и не вписаться в углы коридоров метро. На часах уже за полночь, а оторваться от подслушивания у двери в комнату Джиена кажется Юви чем-то невыполнимым. Она слышала только, что они очень долго переговаривались шепотом, не разбирала ни слов, ни интонаций. Но все равно стояла под дверью в надежде не быть замеченной и вслушивалась. У Сынхена не было оправдания на вопрос, - почему же он не нашел его раньше? – когда они просидели в комнате Джиена до глубокой ночи и сказали друг другу столько, что Чхве всего и не упомнит, а что вспомнит – не распутает. Точнее, говорил почти всегда Джи, а он односложно отвечал, тяжело вникая в смысл слов. А еще Квон непонимающе таращился на светло-серый вязаный ворот свитера, надетого на Чхве. И отстраненно удивлялся тому, как же эта кофта похожа на его кофту из сна. Или это на самом деле тот самый свитер? Для Сынхена в этом свитере была только одна беда: он не носил запаха Джиена. А к своему привыкаешь настолько, что не чувствуешь. Этот предмет одежды просто служил ссылкой, помогал помнить, что Джиен - есть. Чхве был непривычный. С растрепанными черными волосами, в обычной одежде. Хмурит брови, не выпускает его руки из своих. Джиен такой милый. Когда стянул шапку, его волосы наэлектризовались и он их быстро приглаживал. Рассматривал царапины на скулах и заживающие костяшки. Джиен рядом. Квон собирался впопыхах. Он проспал все будильники и серьезно опаздывал. Сынхен собрался за пять минут, по привычке, и ждал на пороге. Надевая ботинки, не развязав шнурки, где-то между ругательствами и чувством утекающего времени Джи подумал – а чего бы сегодня не заболеть? -Юви. – Оставив обувь в покое, прошлепал в одной кеде до комнаты девушки. – А ты можешь позвонить мне на работу? -А почему шепотом? – Таким же тоном спросила она. – И, может, все-таки скажешь: кто это? «Да-да, Квон Джиен очень сильно заболел. Чем? Ну, как бы так выразиться, у него воспаление любви, вот. И – да, есть такая болезнь. Сынхен называется. Вообще не лечится». - Переиначивала она разговор на правдивый лад, уже повесив трубку. Так Сынхен же вроде не знал Джиена? Сам ведь говорил. Что-то Квон утаил в сюжете их истории. Как ей казалось. Он вернулся вечером, один, но такой довольный, двигался так плавно и стремительно. Даже тусклый розовый волос вернул себе определенный блеск. В общем, излучал то, что приходит только спустя время после первого дня отношений. Добежал Джиен до Сынхена быстрее, чем убегал от него. Так не бывает между хотя бы едва знакомыми людьми. И, судя по тому, что Квон шатался по квартире в поисках своей дорожной сумки, он уже решил вопрос с квартирой. Джиен так хотел сдержать улыбку хотя бы на минуту, но вместо расслабленных губ у него выходила какая-то гармошка. Десон с темными волосами. Обросший Сынри с черными глазами. Тэян …А Тэян, кстати, не изменился. Дом Сынхена был такой светлый, еще не обжитый, но такой уютный, с занавесками на окнах, а в гостиной постелен мягкий ковер. Единственное помещение, которое было обставлено до конца – это кухня. И там же наблюдалась стопка кулинарных книг. Такая же стопка была на книжном стеллаже, помимо других изданий. Книги по кулинарии были новые, а вот остальные пыльные и в старых переплетах. Это единственное, что было в доме уже с историей. И главное – двухместная кровать, не очень мягкий, но и не твердый матрас и несколько подушек. Теперь он спал не на диване, извернув шею на подлокотнике, потому что забыл притащить подушку, а в спальне, как и должно быть. И было тепло, потому что Сынхен живой. Пусть все равно мог заснуть, только лежа на спине. И вечно одетый. -Так ты всегда спишь в одежде? Всегда-всегда? – Джиен получил в ответ лишь спокойный кивок, как будто так делали многие. Чхве первый раз в жизни с кем-то лежал в одной кровати. И слышал такой вопрос тоже впервые. Джиен спал в пижамных штанах. Часто в них же и ходил по дому, надевая еще безразмерную футболку. Ночью она висела на спинке кровати или валялась в шкафу. Джиен натягивал одеяло до носа, но к середине ночи скидывал его до коленей. К утру замерзал и жался к Сынхену, от чего тот просыпался и закутывал его снова в одеяло, потому что у Джиена уже и волоски на руках встали дыбом от холода. Сынхену не было жарко, что укрытому, что нет. Но вот Джиен был как батарея, особенно, если примостится на нем. Этот ритуал «нос-коленки-холод-Сынхен» повторялся всякий раз, и Чхве каждую ночь вздыхал, когда чувствовал, что, вот сейчас, их разделяет только его толстовка. Джиену было уютно. Сынхен все больше осознавал, как на самом деле сильно тосковал по Квону.