I saved the world today

Утром Джиен проснулся от ощущения легких поцелуев. Чхве целовал его запястье, там, где обычно проверяют пульс. Сынхен чувствовал кожей губ, как робко стучит кровь. И понимал, что мог уже оборвать этот стук как минимум несколько раз. Он уловил боковым зрением, как Джиен моргнул, и поднял взгляд. Внутри Сынхена за ночь все окончательно растаяло, и он хотел еще ласки, еще прикосновений. Сынхен запомнил каждую мышцу, которая играла под кожей, когда он крепко держал Джиена в своих руках. Запомнил, какая его кожа на ощупь, уже до мелких деталей. Этого было мало, Сынхену нужно больше. Как раз секс и был этим большим. Они друг друга любят и это вроде бы как нормально – заниматься сексом по любви. Джиен еще не проснулся, но уже вновь тянулся к Сынхену за поцелуем, четко осознал, что и сегодня на работу он тоже не пойдет. Был совершенно не против этого. Сейчас есть дело только до Сынхена, который почти прижал его собой к матрасу, и это Джиену до мурашек нравилось. Совершенно не осознавая этого, Чхве залез рукой под мягкую резинку на штанах Джиена и услышал, как тот удивленно охнул. Его прошиб холодный пот. Он понял, что остановиться уже нельзя. Или можно? -Нам пора завтракать. - Сынхен оторвался от Квона. Джиен недоволен: весь нагретый воздух между ними ушел и хочется притянуть Чхве обратно. -Куда. Вернись. – Джиен остался один под одеялом, а спустя две секунды и в комнате. Сынхен быстро прошел на кухню и начал ходить около барной стойки. Чхве просто хотел урвать кусочек Джиена, пока тот спит. Он не хотел его будить. А тот взял и проснулся. У Сынхена в голове всплывало возмущение за возмущением, и в какой-то момент мысли начали налезать одна на другую. «То есть ты каждый раз собираешься по-глупому сбегать? Ты год прождал, чтобы теперь с него пылинки сдувать? Будучи бесчувственным куском мяса, тебе легче давалось выражение чувств к Джиену. Не той стороной, какой надо, но все же. Для секса еще рано, Джиен напугается. Боже, иди и возьми его! Перетерпит!» -Заткнись! – Сынхен зажмурился и со всей силы долбанул по стойке. Когда он открыл глаза, Джиен стоял перед ним и застыл, подавившись словами. Очевидно, он хотел что-то сказать ему. А Сынхен в это время… -Джиен, я это не тебе. -А кому, тут больше никого нет. -Это я себе. – «Я не хочу хватать тебя своими загребущими лапами». Джиен заторможено кивнул в ответ, хотя окончательно впал в ступор. Сынхен приказал себе заткнуться, хотя и так молчал. Хм… -Ты похож на карамель. – «Почему я всегда перевожу тему на ассоциации с едой?! – Потому что он вкусный». Сынхен закрыл лицо рукой в негодовании от себя и что несет полный бред вместо того, чтобы сказать Квону правду. От такого невинного, чуть обиженного взгляда Джиена, как будто у него яблоко отобрали, Сынхен узнает в себе чувства, захлестывающие его, когда он видел щиколотки Джиена. У Джиена мелькнула мысль: «А не пойти ли все-таки на работу», - когда он вернулся в комнату, оставив Чхве наедине с собой. Хотя… Нет, он очень зол. Если он все правильно понял, то Чхве просто боится сделать что-то не так. Сейчас надо заняться тем, чем он обычно занимается по утрам – растяжкой. Пусть Сынхен наблюдает, и может, это подогреет его действовать решительнее. А Джиен успокоится, и может, забудет, чем мог бы заниматься сейчас. Прошло пять минут. Сынхен так и не разобрался в себе. Он тихо крался по коридору обратно в спальню. Стояла тишина. Это подозрительно: что Джиен делает? Снова спать лег? А Джиен сидел на шпагате, откинув голову назад, обнажив шею. Он попеременно поджимал пальчики на ногах и расслаблял мышцы, все больше чувствуя умиротворение. Растяжка всегда помогала ему забыть о проблемах. Его собственный способ медитации. Он с закрытыми глазами сидел и прислушивался к осторожным шагам в коридоре. Чхве не смог вынести этой картины. Он стоял с минуту без движения, вновь и вновь окидывая Джиена взглядом. Если он сейчас сдержится – то просто подавится от возбуждения. Джиена подняли с пола под руки, он хотел встать на ноги, но его просто крепко схватили и подняли в воздух. Квон рефлекторно обхватил Чхве за шею руками и за талию ногами. Сынхен опустился с Джиеном на кровать, не отпуская его от себя. Но вдруг отпрянул от губ Джиена и начал соображать, куда же дел пакет из аптеки. Квон совсем расстроен, снова отпуская его от себя. -Что случилось? – Спрашивает он обиженно. -Я не помню, куда смазку дел. – Сынхен ответил ему тихим сконфуженным голосом, что тут же прогнало все огорчение. -Принеси из ванной крем. Любой. – Квон чувствует себя неловко, старается не смотреть Сынхену в глаза и шепчет ему на ухо. Когда Сынхен вернулся под одеяло, Джиен уже скинул с себя пижамные штаны. Он тут же втянул Чхве в поцелуй и развел ноги, когда тот вставил колено между его бедрами. Он никогда не любил первые минуты секса. Расслабиться было очень сложно, от чего было сложнее его растянуть. Но сейчас Джиен и не был напряжен, если только совсем немного. Сынхен услышал судорожный вдох и с тревогой посмотрел ему в глаза. -Мне не больно. Не больно. – Джиен чувствовал сухость в горле и дискомфорт. Он как в тумане помнит, что просил Сынхена не двигаться, что ему надо привыкнуть. Чувствовал, как его целуют в закрытые веки. Напряжение постепенно исчезает. -Ты мой сладкий. – Вот он и решился сказать это. Внутри Джиена было горячо, его губы были сухими. Он постепенно расслаблялся, и Чхве чувствовал возможность двигаться свободней. Сынхен начал медленно двигаться в нем, плавно и размеренно. У Джиена выступил пот на спине, покалывание сменялось тяжелеющими волнами, которые совпадали своим ритмом с ритмом толчков. Джиен зовет Сынхена по имени, иногда сбиваясь или обрываясь на полуслове от новой волны накатывающих чувств. Чхве не может сосредоточиться, он теряется в пространстве. Чувствует нежную кожу на внутренней стороне бедер Джиена и не может удержаться от того, чтобы не перенести вес тела на одну руку, а другой провести ладонью от колена до ягодицы, сжать Джиена за поясницу. Джиен при этом только сильнее льнул к Сынхену, крепче стискивал его ногами за талию и дышал в крашенные черные волосы. Колет от прикосновений. И, когда он выгибается под Чхве, тот решил свести его с ума. Сынхен не убирая руки с талии, второй обхватил его за шею. Джиен почувствовал на себе тяжесть любимого тела, губы Сынхена на том месте, куда кусал когда-то, так сильно и так больно… Сынхен оторвался от ямочки между ключицами Квона и поднял на него взгляд. У того заложило уши, он слышит только свое дыхание и понимает, что скоро может отключиться от наслаждения. Джиен не привык ощущать себя так во время секса, даже отдаленно Сынхен не мог сравниться… Пошел он, вспоминать еще про него сейчас. От мысли, что этот человек - который сейчас доведет его до помешательства, смотря ему в глаза в такой момент - заступился за него и той сволочи мало не показалось, Джиен широко улыбнулся. Ему стало совсем хорошо. Он хочет остаться в объятиях Сынхена так долго, насколько это возможно. Чхве только сейчас осознал до чего Джиен хрупкое существо. Мальчик с шелковой кожей, отдавшийся ему, дрожащий от удовольствия и покрасневший, когда они посмотрели друг другу в глаза. Чхве теперь понял, что бояться было нечего. Он ведь не монстр, его не манит кровь и зрелище смерти. Он любит Джиена от пальцев на ногах до капелек пота на его висках, которые впитываются в упавшие на лицо розовые прядки. Сынхену почудилось, что все-таки что-то сломал Квону, когда сжал его в своих руках, услышав громкий стон. Ему стало почти дурно, когда он кончил в Джиена. У Джи темно перед глазами. Простыня под ним совсем мокрая, лоб чесался от прилипших волос. Сынхен опустился рядом, Джиен зарылся пальцами в его шевелюру и не думал ни о чем. Его разморило, он не заметил, как заснул, не понял, когда проснулся. Рядом было не холодно. Со спины жарило, как на раскаленном каменистом пляже. Сынхен так нагрел собой воздух под одеялом, что Джиен вспотел по новой. Но от этого было даже лучше. Чхве предпочел прижать его к себе и дышать в загривок, чем специально вставать и натягивать одежду. Джиен не чувствовал своего тела до конца, душа словно вышла за его границы. Он практически не размыкал век, смотрел сквозь ресницы и с удовольствием ощущал щекотание от дыхания Сынхена. «Черт тебя дери, Чхве Сынхен». -Вам плохо? – Перед Десоном сидела женщина тридцати лет и наблюдала уже во второй раз, как Кан ломает в руках карандаш. -Нет. Может, прервемся на пять минут, мне надо подышать свежим воздухом. Кан думал, что надо научиться ставить блок. Этот «секс втроем» уже неприличен. Если одна парочка традиционна и секс у них по ночам, что странно, если смотреть на их поведение днем. То вот эти двое устроили ему разгром прямо посреди сеанса. И ведь не возмутишься по этому поводу! Тэяну щекотно. Что-то невесомо прикасается к коже на спине и медленно водит туда-сюда. -Сынри. Что ты там делаешь? – Промычал он лениво. Не выдержал и дернул плечом. -Ну, вот. Я сбился. – Обижено прозвучало над ухом. Дон перевернулся на спину и оказался вплотную рядом с Сынри. Тот лежал, подперев подбородок ладонью, и смотрел на него сверху вниз. -Что ты делал? -Веснушки считал. -«Зачем?» - И сколько их у меня? -Много. – Буркнули в ответ. – Не скажу, пока не досчитаю. А теперь мне придется начать заново. – Он наигранно поджал губы и громко вздохнул. -Можешь ты в процессе меня не щекотать? -Тебе неприятно? Я могу считать поцелуями. По поцелую на каждую веснушку. Дону понравилась эта идея. Но был в ней один изъян. -Тогда у меня встанет. Это вообще не годится. -Почему? Встанет, так встанет. Не проблема. – Сынри ничуть не смутился от его слов. -У меня еще следы с первого раза не сошли. -Между прочим, ты тоже не особо нежный. -Это и называется «трахаться». Про нежность ты ничего не говорил. -Да от тебя ласки все равно ждать еще вечность. -Почему? – Тэян опешил. -Говорил, что любишь. А сам вот так. – И Панда странно махнул рукой. -Когда я сознался тебе в любви – ты ничего не ответил. -Я был обижен. – Сдается Тэяну, что знамя упертости перешло к Сынри. -И поэтому полез целоваться? -Но я ведь соскучился. – Весь разговор был похож на перевод стрелок друг на друга. «Так он ответит или нет?» Ёнбэ весь извелся с момента своего признания. Кажется, его черед жить неделю у родителей. -Ты ведь говорил заняться с тобой СЕКСОМ. А я говорил, что люблю тебя. -Да я тоже люблю тебя, но ты изводил меня, я извожу тебя. В следующий раз будешь знать. – Губы Сынри медленно растягивались в улыбке. -А без стрелок слабо? -Я тоже люблю тебя. Ёнбэ тянется рукой к Сынри. Наконец-то запускает пальцы в темную шевелюру, оттягивает волосы Панды по прядке назад, чувствует их мягкость. Им обоим так чертовски приятно. -Ёнбэ-хен. Тебе же нравится, когда я зову тебя так? – Это безусловно. Даже и отвечать не стоит. Сынри смотрит на него таким нежным взглядом, что в груди щемит от ответной любви, которая простится наружу. -Мой мальчик. – И когда на него немного удивленно посмотрели, Дону на миг показалось, что глаза Панды отливают фиолетовым. Хотя, нет, привиделось. - Пандёнок. Сынри притянули за шею ближе и поцеловали сначала в лоб, а потом и в губы. Он довольно хмыкнул. Он признался. Не прошло и века. Ему легко. Сынхен часто приходил поздно. То с тренировок. То от Десона. В такие дни Джиен, сбившись с ног на работе, засыпал в гостиной, упорно стараясь дождаться Чхве. Начиналось ожидание с усталого потирания глаз. Потом кружка чая. Притащенный из шкафа плед, потому что становилось немного холодно. В конце концов, Джиен укладывался на диване с мыслями, что он просто полежит тут, обдумывая какой-нибудь очередной новый номер для группы. Чхве возвращался домой, когда Джиен уже спал. Одетый. Замерзший, столкнувший плед на пол. С включенным светом. Сынхен проходил по комнате и тушил лампы, тихо присаживался около Джиена. -Почему ты снова на диване? -Я без тебя ложиться не хотел. Иногда во сне Сынхен покусывал Джиена за плечо около ключицы. Тот просыпался от щекотки и бил его по лбу ладонью со словами: «Прекращай это дело, я тебе не пища!». На что Сынхен отвечал: «Прости, но ты же у меня такой вкусный» – и прижимался губами к следам от укусов, проводил кончиком носа по чувствительной коже шеи и нежно целовал за ушком. Джиен ворчал, что когда-нибудь пожалеет о том, что дал себя пленить, но это было для виду и с еле скрываемой улыбкой. Он начинал смеяться к концу фразы и ловить руку Сынхена, чтобы положить ее к себе на талию. И, в принципе, Сынхену довольно часто казалось, словно наяву, что он вампир. Как будто в нижние десны упирались клыки или Джиен становился невыносимо манящим в какой-то момент. Он почти научился справляться с его очарованием, но в такие моменты плотина давала трещину. И Чхве хотелось Джиена укусить. Слегка, совсем чуть-чуть. Не причинить боль, но почувствовать его вкус во всей полноте. Джиен пах, как человек. Простой человек. Было что-то едва уловимое из того, что он чувствовал, будучи монстром. Надо иметь более чуткое обоняние. Но и этот едва узнаваемый аромат, который ощущался Сынхеном – уже был невыносимо сладок. А если уткнуться Джиену в висок, можно просто забыться. Он был для него Вселенной в такие моменты. Сынхен ушел слишком рано. У Джиена даже еще не звонил будильник, как Чхве поднялся с постели. Квон знал, что проснется один, но стало досадно холодно. И он откопал в шкафу серый свитер, чтобы доспать положенное время в любимой одежде Сынхена. И нашел за кофтой еще одну, на размер меньше. Действительно его свитер из сна. Для него тут лежит, и даже до сих пор с этикеткой. Джи сидел на коленях Чхве. И ерзал. А что делать, если Десон смотрит прямо в душу. И когда прикасается, Джиен начинает ощущать в себе свой же дух и то, как эмоции текут по сосудам. У каждой свой цвет, своя плотность. Кан довольный такой, умиротворенный, смотрит на них. Таит что-то. Джиен ведь единственный, кто видел свечение в глазах Десона. И теперь, когда тот любовался их парами, узнавал его в бликах от дневного света. -Я чувствую, ты что-то скрываешь. Кан знал, что так будет. Что именно Джиен догадается о его сущности. Однажды все поймет. У него нюх на ложь и недоговорки. Кан забыл про это. А Сынхен. У него в голове сейчас шумело и пестрило. А с утра он вообще сначала проверял на месте ли Джиен и уже потом всплывало все остальное. Может Чхве бы и тоже почувствовал что-то неладное, но просто еще не разбирался в поведении нормальных людей достаточно хорошо. -Кто ты? -Психолог. -Нет. Кто ты? -Джиен, ты в порядке, что-то… -Десон, что ты? Он сидел с Квоном наедине. Вспоминал, как же было все на самом деле. Тогда, в последние минуты жизни, он перестал видеть, глаза словно начали накаляться, жгло, невыносимо больно. Кто бы мог подумать, что прокушенная губа послужит спасением им всем. А ведь он всего лишь старался не издать ни звука, чтобы не перепугать всех криками, а потом и отойти в мир иной под всеобщую панику. Нет, этого было не надо. Кровь полилась из ранки. И все прекратилось. Он и не догадывался, что собственная кровь тоже сгодится. Думал, что умирать – все равно, что засыпать. И видеть сон про то, как жизнь течет дальше уже без твоего участия. И он смотрел со стороны этот фильм, сюжет которого катился в пропасть. -Я джинн. Материализованный дух. Сынри и Тэян все равно начали бы встречаться. А вот Джи и Сынхен так и остались бы порознь. Одного бы убили, а другой закончил жизнь самоубийством. Десон нашел возможность увернуться от отсчетной точки Апокалипсиса. И, поставив будущее на другие рельсы, не хотел стирать все произошедшее, поэтому обернул все сном для их компании. Сам остался джинном, так как, если бы и себе вернул человеческий облик, не смог бы отмотать все полностью назад. -Что ты сделал? -Вернулся в прошлое, нашел того, кто первый нажал кнопку, и свернул ему шею. -Так просто? -Так просто. Все силы на это потратил. Потом сам, как дурак, ходил и верил в свой фокус. Постепенно учился и другим вещам. Сны Сынхена - это тоже его рук дело. Первая попытка вышла довольно удачно, кроме того, что Джиена он не смог до конца включить в ту маленькую сконструированную реальность. Зато Сынхен сказал ему, что нужно. И главное, что Квон это услышал. Но после альтернативного развития событий для Джиена и монстра Чхве …он больше не будет прибегать к этому методу. Сам напугался. Пусть это и возымело эффект. -Ты питаешься кровью? – Джиен вспомнил вкус того гадкого стейка, который съел когда-то. -Для нас она другая на вкус. – Кан безошибочно уловил его настроение. -Надеюсь. – В Джиене действительно есть что-то от антилопы. Взять хотя бы его грацию и любовь к растительной пище. В мире еще семь миллиардов людей. Можно сидеть на одних эмоциях. А когда станет голодно, найти внушаемую медсестру в приемной какой-нибудь больницы. И напиться донорской крови. Всем хорошо, никто не страдает. -А где все твои татуировки? Дэсону приходилось остерегаться зеркал. И если не получалось, то в ход шла иллюзия на всех присутствующих. А Ёнбэ уже не раз задумывался при нем, почему у клиентов под конец дня голова болит. Но, так или иначе, все сами находили причины. Кан и об этом позаботился. -Почему ты не скажешь? «Как же много вопросов, Джиен». -Не хочу, чтобы у Тэяна снова крыша потекла. Он и так переживал сильно. Гораздо лучше, если он будет думать, хотя бы еще год, что это сон. Но ты у меня слишком наблюдательный. – Кан ласково улыбнулся Джиену. -Спасибо за все. – Это было неловко. Но Джиена распирало от эмоций. Он улыбался Десону в ответ и счастливо рассмеялся. На сегодня у него вопросы кончились. -Не за что. И, кажется, он что-то недосмотрел. Какие-то погрешности все же остались в его друзьях. Он ведь все-таки им джинн, а не Господь Бог. Но они все живы, здоровы. Счастливы. И пусть так останется. -THE HAPPY END- 2012.09.16 От автора: Аж душа плачет Т_Т. Мне бы узнать, что вам нравится и не нравится в моей работе, для следующего фика. А вы такие партизаны, что я даже теряюсь).