Корпоративные мероприятия

Корпоративные мероприятия — это то, от чего не сбежать в любом коллективе. Рождество или День Святого Патрика — ты никуда не денешься, пойдешь со всеми пить газировку, потому что так положено. Иногда получалось и улизнуть, сославшись на то, что опять разболелась голова до того, что невозможно оторвать ее от подушки. Но это крайний вариант — уж лучше было пойти ненадолго и сделать вид, что празднуешь, чем проваляться весь день и ожидать, что голову отпустит. Так было всегда — в школе, в университете, в Гарде. А теперь еще и ДСП, чертова преступная группировка, где никто никому не должен был мило улыбаться и дарить подарки. Но нет, Мёрдок почему-то был уверен, что собирать всех своих бритоголовых придурков вместе пару раз — это отличная идея. Способствует укреплению морального духа. И авторитета лидера, как подозревал Кирк. Но зачем Мёрдоку понадобилось тащить его… — Не спрашивай, — смеялась слишком уж весело Марина, покачивая в длинных тонких пальцах бокал с шампанским. Шампанское она притащила лично для себя и теперь охраняла свою бутылку — остальным наливали виски или пиво. Марина сидела на невысоком кресле в отдалении от толпы, спрятавшись в стенной нише, и Кирку, не нашедшему более укромного места, пришлось присоединиться. Диванчик рядом с Мариной пустовал — та тоже не терпела рядом с собой всякую шваль, отбривая на подходе. — А Мёрдок сам где? — Кирк чувствовал себя, как всегда, идиотом. Сидит тут, посреди пьяной веселящейся толпы, и не знает, куда себя деть и сколько еще ждать, чтобы свалить, и где сам хозяин торжества. — Вышел куда-то, будет скоро. Соскучился? — Заткнись, — попытался буднично отозваться Кирк, почти получилось. Уже почти год он спит с Мёрдоком, и почти полгода как Марина застала их вдвоем в совершенно недвусмысленной ситуации. Теперь она не упускала шанса проехаться по увлекательной теме. Кирка тема бесила, и Мёрдок, как ни странно, был с ним солидарен. Он уже давно посоветовал ласково Марине прикусить язык, чтобы без него не остаться. — Больно надо, — фыркнула Марина. — А ты чего не пьешь? — Не хочу, — кисло и заученно ответил Кирк. — Ты как девочка, которой мама запретила пить и общаться с плохой компанией, — она снова залилась смехом — очень забавная шутка, конечно, — и влила в себя остатки шампанского, из которого только что весело поднимались пузырьки. Кирк промолчал. Он уж точно не собирался рассказывать этой ведьме, что не пьет вообще, никогда, ни при каких обстоятельствах. — Ки-ирк, — тянет Марина снова и откидывается назад, открывая глубокое декольте и белое горло. — Ты мне никогда не отвечаешь, ты меня совсем не любишь… — Ну здравствуйте, — Кирк закатил глаза. Уж чего-чего, а такого ему упившиеся рядом с ним личности никогда еще не заявляли. — Кирк, какого хуя еще трезвый? — на плечо тяжело легла рука. Мёрдока, конечно, чья же еще. — Не на работе же, — он хохотнул. От самого Мёрдока разило алкогольными парами, на этом признаки опьянения заканчивались. Он упал рядом и приобнял Кирка за плечо — нормально так приобнял, без намеков, люди же кругом. — Мёрдок, хоть ты отвали, — Кирк тяжело вздохнул. — Я и так сюда приперся, посидел, создал атмосферу, показал себя, чего тебе еще? — Не заводись, — Мёрдок, благодушно настроенный, обнял еще крепче, чем взбесил Кирка сильнее. — Нет так нет. И как ты расслабляешься тогда? — С тобой трахаюсь, — фыркнул Кирк. — Не, это не считается. Таблетки жрешь? — Это другое, — Кирк поморщился. — Из-за них нельзя пить. Мёрдок, офигев, присвистнул. — Ты ж их жрешь постоянно. — Вот поэтому и не пью, — Кирк пожал плечами. — И никогда, даже в детстве? — Мёрдока, кажется, всерьез заинтересовала проблема несовместимости Кирка и алкоголя. Только этого не хватало. — Мёрдок, отвали от моего детства, иди, куда шел. — И не хочется? — Нет. — Совсем не хочется, и никогда не хотелось? Мёрдок расспрашивал с таким интересом, что рассказать было уже проще, чем это терпеть. — Хочется, — начал отчитываться Кирк. — Пробовал только раз, лет в четырнадцать, после этого ничего не запомнил и чуть не загнулся, больше не хочется. — Таки не хочется? — Чего тебе надо от меня, а? — в Мёрдоке редко просыпалась въедливость и всегда по делу, и Кирк не ожидал сегодня еще и этой подлянки. — Хочу увидеть, как тебя развезет. Ты думаешь, я тебя звал, чтобы посидеть рядом и поговорить? Давай, расслабься уже. Кирк вздохнул, скрестил руки на груди и нахохлился. Мёрдок был придурком, который нихера не понимал. Или понимал? Откуда-то изнутри прорывалось, как лучи солнца сквозь листья, недоверие пополам с восторгом. — Мёрдок, если я загнусь, ты меня откачаешь? Кирк повернул голову. Зеленые глаза были близко-близко, и лыбился Мёрдок при этом очень довольно. — Не вопрос. Кирку казалось, что в голове начало шуметь еще до того, как он сделал первый глоток. Обжег горло, но хотя бы сдержался, не откашлявшись. — Нашел себе развлечение, — пробормотал он, снова прикладываясь к стакану. — Отличное развлечение, мне нравится, — хмыкнул Мёрдок и почесал пальцами, до того спокойно лежавшими на спинке дивана, Кирка по шее. Пальцы были теплыми и слегка шершавыми. Пальцы прошлись по шее вверх и почесали за ухом. Мёрдок никогда раньше не чесал Кирка за ухом, да и никто кроме, конечно, тоже не чесал. Ощущения были забавными. Голова слегка кружилась, но пока ничего опасного не происходило. Кирк отхлебнул еще. Если Мёрдок сказал, что можно, то Кирк попробует и дальше… Стакан с виски опустел минут за пять. Где-то рядом – а показалось, будто вдалеке, — присвистнула Марина, но Кирк не обратил особого внимания, потому что Мёрдок уж слишком приятно гладил его по шее, а с Мариной он разберется позже, только бы не забыть… Мёрдок обводил пальцами его ухо. Мёрдок сейчас казался ему почти волшебником, способным подчинять своей воле одним лишь движением руки. А если… Кирк не думал, что его координация настолько ухудшилась, но ногу через колени Мёрдока все-таки перекинул. Может, и у него получится так же? Кирк наклонился ниже, лег грудью на грудь и прикусил мочку. Кажется, подействовало — Мёрдок резко выдохнул и положил руки на его бедра. Откуда-то сзади, совсем издали, Кирк услышал щелчок фотокамеры — он обязательно убьет Марину, если вспомнит, но завтра, а сегодня у него есть дела поинтереснее. Например, ухо Мёрдока, оказавшееся на удивление интересной частью его тела, почти ничем не хуже всех остальных… — Пошли-ка отсюда, — Мёрдок все-таки спихнул его с себя поднялся на ноги сам. У Кирка этот номер вышел с трудом. Зато чувствовал он себя отлично, и можно было бы даже еще раз выпить… — Даже не думай, — Мёрдок тащил его сквозь зал и сам залпом осушил отобранный у Кирка стакан. Народ благоразумно расходился в стороны и не мешался на пути. У Мёрдока отличная большая машина, под себя подбирал. Кирк сидел рядом и вовсю распускал руки, у Мёрдока уже была расстегнута ширинка, над этим тоже потрудился Кирк. Мёрдок необычно тихо, сквозь зубы, матерился, выкручивал руль, давил на педаль, пока Кирк облизывал его член. Мёрдок пытался отпихнуть его голову, но вяло, и все-таки свернул на обочину. Кирку было охуенно. Завтрашний день маячил пока что далеким и смутным призраком, а сегодня он отсасывал Мёрдоку, лез руками везде, забирался под майку, целовал шею и грудь, слушал его смех, чувствовал его стояк. В конце концов Мёрдок его все-таки отпихнул и даже пристегнул к сидению, вдавил газ на полную, а Кирку не хватило времени, чтобы разобраться с клапаном, который никак не хотел поддаваться, потому что мир начинал крутиться вокруг своей оси. Постель Мёрдока была огромной, удобной и мягкой. Постель плавно кружилась. Член Мёрдока входил в тело Кирка, и Кирку было прекрасно. Кирк кончил. Потом стало просто хорошо. Потом было бы лучше, если бы постель перестала кружиться. Блевать в огромной, отделанной зеркалами и хромом ванной было на редкость отвратительно. Зато Мёрдок матерился теперь в полный голос и как-то странно, слишком неестественно заботливо спрашивал, как Кирк сейчас себя чувствует. «Охуенно», — хотел бы сказать Кирк, но говорить было трудно, невозможно даже. Утро было прекрасным, полным удивительных, давно забытых ощущений, которые Кирк предпочел бы никогда больше не вспоминать. — Напомни мне в следующий раз, что убираться пришлось во всем доме, — мрачно сказал ему Мёрдок к вечеру, когда Кирк оказался в состоянии поднять голову с подушки. Зато постель Мёрдока, в которой он до сих пор лежал, снова стала мягкой и удобной, и вставать с нее не хотелось. А Мёрдок пока что и не прогонял.