От ненависти до любви

- Какой монстр сделал это? – в хриплом голосе Марселя Клаус уловил предательскую дрожь. Жерар боялся услышать правду. Элайджа наклонился над белокурым юношей, светлые пряди упали мальчишке на лицо, делая его похожим на ангельское. Вампир тяжело вздохнул, опустив голову. Чужим голосом Майклсон произнёс: - Этот тоже не выжил. - Но почему дети? За что? – голос Марселя сорвался на крик. Клаус хищно оглядывался по сторонам, изучая обстановку и всматриваясь в лица подростков. Первородный отмечал каждую деталь, пропуская её через себя, анализируя и помещая в нужную ячейку памяти для дальнейшего использования. Его мозг работал подобно компьютеру, не смотря на кровь и смерть, царившие вокруг. Точнее, благодаря этому. - Марсель, позаботься о Давине. Она ещё жива. Я положил девчонку там, справа, - слова прозвучали приказом. Изящным жестом гибрид указал вглубь сарая. Со словами: «Она тоже здесь?» – Жерар бросился к своей подопечной. - А как, по-твоему, я нашёл это место? – лениво протянул Клаус, не ожидая ответа. Марсель обхватил руками бледное лицо. Кем была для него эта девушка? Подругой? Ребёнком? А может, сестрой? Вампир не задавался этим вопросом, но сейчас, повторяя её имя, он потерял связь с реальностью, лишь слушал стук собственного сердца, отдающийся в ушах, ощущал боль, чудовищными тисками сжимающую виски и мешающую мыслить трезво, испытывал невыразимый ужас от одной только мысли потерять её… и Ребекку. Прокусив запястье, мужчина поднёс руку к посиневшим губам. Но чья-то стальная хватка не позволила продолжить начатое. Марсель обернулся, встретившись с холодным взглядом Клауса. - Подожди. Ещё рано. - Она умирает, - злобно выплюнул вампир, в эту минуту как никогда ненавидя гибрида. - Я сказал… подожди. Рядом с братом возник Элайджа. Марселю ничего не оставалось, только подчиниться. Клаус подошёл к одному из лежащих мальчишек. По-кошачьи склонился, обхватив голову парня руками, закрыл глаза. Спустя несколько секунд с губ юноши сорвался слабый стон, плавно и жутко перешедший в раздирающий душу крик. Марсель дёрнулся, Элайджа остановил его, давая возможность гибриду закончить. Ник медленно поднялся, серые глаза потемнели, на красивом лице отразилась боль. - Что ты делаешь? Он может умереть. - Этот будет жить, - спокойно произнёс первородный. Но что-то в интонациях монстра заставило сердце Жерара учащённо забиться. - У него перед глазами лицо Ребекки. Это она притащила их сюда и забрала силы. Кто-то смог выжить, кто-то нет. Мёртвые будут молчать, а вот живые. Марсель с ужасом уставился на гибрида. Раздираемый самыми страшными противоречиями, какие только может испытывать человек, вампир на одну чашу весов поставил Ребекку, точнее ту, кто одержал победу над её телом, на другую – невинных детей. Дети перевесили. - Ты не посмеешь! Ты не убьёшь их всех! Клаус сосредоточенно изучал лица жертв, попутно ответив Марселю. - Успокойся. Я не убью их. Но не потому, что стал сопереживать и не по доброте душевной. Просто больше убитых ведьминских детишек – больше проблем для нас. Из всех процентов восемьдесят выкарабкаются. Понимаешь, Марсель, расклад не в нашу пользу. Хищная улыбка заиграла на губах гибрида. Жерар слишком хорошо знал эту манеру Клауса улыбаться, и она означала одно: в голове монстра зарождается план, и кто-то сейчас попадёт в ловушку. - Марсель, ты можешь поручиться за каждую минуту жизни Ребекки в последние два дня? Ты оставлял её одну надолго? - Я… - вампир запнулся, прокручивая в голове события 48-и часов. - Только не лги мне, - пригрозил гибрид, - если для Ребекки будет безопаснее засунуть её в гроб с кинжалом в груди, пусть так. - Я не могу поручиться, - сдался мужчина, взвесив все «за» и «против». Клаус злобно сверкнул глазами, грубо выплюнув: - Разумеется, ты ни за что не можешь ответить. Ни за нападение на Ками, ни за мою сестру, которую рьяно бросился опекать. Марсель, сосредоточься на чём-нибудь одном. Две полноценные мысли в твоей голове не помещаются. - Ник, хватит. Нам нужно что-то решать, - произнёс Элайджа, пытаясь сбавить градус напряжения. Клаус скорчил гримасу, отвернулся, в очередной раз внимательно осмотрел жертв. Затем присел на корточки около лежащей без сознания девушки, осторожно коснулся рукой лица, приподнял веко, взял хрупкую ладонь в свою руку, повертел, тщательно рассматривая ногти. Повторил процедуру «лезу в голову», вызвав стон, перешедший в крик. Такие же действия гибрид проделал ещё с несколькими несчастными. И, поднявшись, принялся размышлять вслух: - Странно… ранее ведьма, болтающаяся в теле Ребекки, предпочитала иметь дело с детьми, но здесь я вижу подростков. Почему? К тому же, все они видят одно и тоже: почти статичную картинку лица Бэки. Но такое почти невозможно, только если… - гибрид ненадолго задумался, затем резко повернулся к Марселю, - подскажи-ка мне, друг мой, не было ли на теле Ребекки странных царапин, не пыталась ли она излечить себя заклинанием, не искала ли мазь? Судя по ногтям этой ведьмочки, она неплохо зацепила свою мучительницу перед тем, как отключиться. Увидев маску раскаяния на лице Марселя, Клаус грубо бросил: - Конечно, я и забыл. В последнее время ты ничего не видишь у себя под носом. Какие уж там особенности поведения Ребекки. Внезапно гибрид замолчал, к чему-то прислушиваясь. Тряхнув головой, Никлаус подвёл итог: - Итак, у нас проблема: даже если мы и внушим выжившим подросткам иные воспоминания, их родители быстро поймут что к чему. Нужна более эффективная терапия с использованием магии и древних заклятий из книги нашей мамочки. Помнишь, Элайджа, как ловко ты забыл своё первое убийство, подменив одни воспоминания другими? Майклсон молчал, с осуждением глядя на брата. Клаус улыбался той самой улыбкой, которая говорила: я помню всё, даже если простил. Но в глазах гибрида не было и тени веселья. - Нам нужно найти место, где разместить всех детей и… Вампир не успел договорить. В помещение вошла Фрея. С ужасом озираясь по сторонам, старшая Майклсон прошептала, словно во сне, путано и рвано: - Это… это… это… Далия… Я шла по нитям силы… я искала пути… но… как… когда… - Браво, сестрёнка! Браво! Как вовремя, - Клаус захлопал в ладоши, не сводя с девушки иронично-презрительного взгляда. - О чём ты говоришь? Я с утра работала над заклинанием, способным обнаружить следы Далии, - Фрея со слезами на глазах смотрела на несчастных подростков. Её губы тряслись, руки дрожали, картина произвела на ведьму сильное впечатление. – К сожалению, я могу найти только следы. Далия слишком могущественна. Но… но это её почерк, такое было и раньше… Клаус испепелял сестру взглядом, не скрывая своих чувств. - Никак не могу понять, почему ты отступила от своего первоначального плана? Пересмотрела расстановку сил? Или выбрала другую сторону? Уверен, ни первое и ни второе. Тогда что же? Фрея вытерла слёзы рукавом куртки, глубоко вздохнула и произнесла как можно спокойнее: - Ты – параноик. Ты свихнулся на заговорах и предательствах. Ты больной. Элайджа, скажи же ему, что я с утра работала над заклинанием следа и говорила тебе об этом. - Клаус, так и было, - веско произнёс Эл, остановив тяжёлый взгляд на гибриде. Клаус взорвался, поражаясь тому, как окружающие его люди не видят очевидного: - По-вашему, Далия настолько глупа, чтобы оставить после себя такой след? Фрея слабо застонала, всем своим видом демонстрируя бесполезную трату времени на разговор с Клаусом. - Нет. Она настолько умна, что одним ударом убивает нескольких зайцев: получает энергию от подростков, ссорит вас с ведьмами, подставляет Ребекку. Таким образом, она выбивает людей из колеи, заставляет рассредоточиться и тратить силы на войну друг с другом. Старшая Майклсон умоляюще посмотрела на Клауса. Глаза гибрида вновь потемнели, губ коснулась улыбка-оскал. Фрея, заламывая руки, обратилась к Элайдже. - Пожалуйста, позволь мне помочь. Эти дети умрут. Я могу показать вам их истинные воспоминания, я могу вернуть их, избавив от чар Далии. Это я умею. И они вернутся к родителям. Мы остановим войну и сосредоточимся на спасении Хоуп. - И вы ей верите? - А зачем ей обманывать нас? – спросил Марсель, не переставая думать о Давине. - Да хотя бы для того, чтобы настроить друг против друга, - рявкнул Клаус, про себя признавая: эту битву он проиграл. - Никлаус, здесь только ты разделяешь семью, а Фрея готова помочь. У нас нет времени на заклинания и промывку мозгов этим детям. Сестра может разобраться раз и навсегда, сохранив им жизнь. А смерть тех, кто не выдержал, на совести Далии. И это настроит ведьм против неё. Приступай, - слова прозвучали решительно и властно. Фрея склонилась над первым подростком. - Значит, Ребекка никого не убивала? – осторожно спросил Марсель, всё ещё переваривая услышанное. - Нет, - отозвалась Фрея, - но лучше чтобы с ней кто-нибудь остался. На случай, если Далия поработала и над нашей сестрой. - С ней побудет Камилла, - решил Элайджа, метнув на Ника пронзительный взгляд. Клаус молча покинул ферму. Но Эл долго не мог выбросить из головы выражение лица брата при упоминании мисс О’Коннел.