Солнце

Солнце садилось за горизонт, бросая последние лучики света на большой, никогда не засыпающий город. Да, здесь, в Нью-Йорке, никогда не прекращается поток людей и машин. Американцы в строгих деловых костюмах, женщины-домохозяйки с усталыми лицами и полными сумками продуктов, шумные компании студентов, романтические парочки, восторженные туристы, дети, нищие… Все спешат куда-то, не обращая внимания друг на друга, думая лишь о себе и собственных проблемах. С самого детства я мечтал уехать в Соединенные Штаты. Жизнь в этой стране казалась мне какой-то невероятной, волшебной сказкой. Сказкой, в которой сбываются все мечты. Раз! И у тебя уже свой собственный небоскреб. Два! У входа сигналит дорогая иномарка с личным водителем. Стоит только захотеть… Прошло уже больше тридцати лет. Я наконец исполнил свою давнюю мечту и теперь стою у огромного, идеально чистого панорамного окна и чуть прищурившись, смотрю на шумный мегаполис. Теперь у меня есть всё. Всё, о чём я так мечтал, сидя на холодном бетонном полу с гитарой в руках и без гроша в кармане. Казалось бы, что сейчас я могу вспомнить те, как я думал раньше, не слишком радостные годы своей юности, с лёгкой усмешкой, и выкинув из головы прошлое, зажить на полную катушку, но… Я не счастлив здесь. Совсем. Та эйфория, словно мощной волной нахлынувшая на меня сразу после переезда сюда, с каждым месяцем становилась всё тише, меньше, спокойнее, а вскоре и вовсе угасла, словно опустошив меня и открыв глаза на происходящее. Просто в один прекрасный момент мне стало неприятно видеть всех этих длинноногих моделей, которые делали вид, что любят меня, хотя на самом деле, как человек я их мало интересовал. Девушки всего лишь надеялись с моей помощью пробиться в шоу бизнес и вытрясти как можно больше денег из моего кошелька. Музыканты, побросавшие свои, не слишком успешные группы ради того, что бы попытаться стать немного известнее, благодаря нашей совместной работе. Смешно вспоминать, но раньше я действительно чувствовал себя превосходно, мельком ловя на себе завистливые взгляды и слушая льстивые речи окружающих. Сейчас меня тошнит от этого. Довольно странно, но за это время я стал более чувствительным. Мне кажется, что человеческая ложь окутала меня словно едкий табачный дым. За всю жизнь мне удалось привыкнуть и к тому, и к другому. «Идиот»- подумал я, с раздражением отворачиваясь от окна с до ужаса надоевшей панорамой и не глядя доставая сигарету из мятой пачки. Я стал курить гораздо больше чем обычно. Меня абсолютно не волнует то, что никотин убивает, забирая последнее здоровье. До этого никому нет дела. А раньше… Я усмехнулся, предаваясь воспоминаниям, но звук этот был больше похож на всхлип. Раньше я постоянно не мог отыскать сигареты, которые всё же вскоре находились в самых неожиданных местах: то в ящике под кроватью, то в корзине с грязным бельём, а то и вовсе искромсанными в мусорном ведре. Тогда это вызывало улыбку и какое-то приятное, словно греющее душу осознание того, что обо мне заботятся. Он не хотел что бы я курил эту гадость, с каждой затяжкой сокращая свою жизнь. Он вообще был какой-то необыкновенный. Очень добрый и улыбчивый. «Ты- солнце.»- однажды сказал я ему.- «А это значит, что я тебя никогда не брошу. Ведь без солнца наступит тьма.» Сейчас я уже и не помню, что он тогда ответил, да и ответил ли вообще. Может быть просто улыбнулся, задумчиво опустив взгляд. Как я мог не сдержать слова? Как я мог его бросить? Конечно, с одной стороны может показаться что я слишком сильно преувеличиваю, но я действительно считаю себя предателем, хотя ещё год назад я был ужасно зол на друзей, считая их глупцами, не понимающими, или не хотящими понимать его желания уехать из Берлина как можно скорее. Я даже заявил, что вовсе не собираюсь возвращаться обратно. «Вы меня не цените.»- заявил я однажды на репетиции.- « а в Америке моя группа ценит мои старания и уважает меня.» С каждым днём я всё больше понимаю, что был не прав. «Разберись в себе.»- последние слова, которые сказал мне Пауль. Сказал? Нет, скорее презрительно бросил. Выплюнул в лицо, устав слушать недовольства и претензии, так быстро занявшие место ласковых, нежных слов, которые я говорил ему раньше. Я так больше не могу. Накинув на плечи лёгкую куртку и сунув в карман кошелёк, я торопливо вышел из дома. Я даже не помню, как добрался до аэропорта и купил первый попавшийся билет до Берлина. В один конец. Не помню, как дождался самолёта и сел на своё место, тупо уставившись в иллюминатор. Сейчас мне хотелось лишь одного- как можно скорее прилететь в Германию. Проснулся я от того, что кто-то легонько тряс меня за плечо. Это стюардесса просит меня покинуть салон авиалайнера. Я проспал все семь часов полёта и когда открыл глаза, все пассажиры уже вышли из самолёта. Словно окутанный туманом, я на автомате выполняю её просьбу. Сейчас уже темно, да и в добавок дождь льёт как из ведра. Погода отвратительная, но чем больше я промокаю, тем легче становится на душе. Я даже специально не застёгиваю куртку, края которой развеваются на ветру, словно плащ супермена. Несмотря на косые взгляды хмурых прохожих, старающихся держаться от меня подальше, я всё равно иду быстрым шагом и улыбаюсь, чувствуя, как крупные холодные капли стекают с волос, попадают за шиворот и усеивают лицо. Я даже не вытираю их, а наоборот, стараюсь, что бы дождь как можно больше вымочил меня, словно смывая всю душевную тяжесть и боль. Я наконец-то дома. Я на родине. Ноги сами принесли меня к дому Пауля. На крыльце его коттеджа я остановился лишь на долю секунды, нерешительно приподняв руку на уровень кнопки звонка, но всё же довольно быстро справился с собой. Я знаю, что он может просто меня послать, но сейчас мне просто хочется его увидеть. Услышать родной голос. Сердце замирает, когда я слышу мягкие, неторопливые шаги и звук открывающегося дверного замка. Я выдохнул, собираясь с мыслями. Дверь распахнулась и я наконец-то увидел его. Он совсем не изменился: те же добрые глаза, та же улыбка. Может быть только стало чуть больше морщинок. Совсем немного. -Пауль…- шепчу я. Голос предательски дрогнул.- Пауль… -Ты всё-таки приехал?- он смотрит спокойно. Даже немного насмешливо.- Как же твоя замечательная жизнь в Америке? -Пауль, прости меня пожалуйста, я такой идиот…- я не могу справится с нахлынувшими эмоциями и обнимаю его, не давая вырваться.- Я наговорил лишнего тогда… Я виноват перед всеми вами, перед тобой виноват… Неожиданно Ландерс тоже обнимает меня, доверчиво положив голову на плечо и гладя меня по мокрым волосам. -Мы все уже давно тебя простили. Господи, как же я ждал твоего возвращения… Я закрываю глаза, слушая такой родной, мягкий голос, чувствуя привычный запах его одеколона и наслаждаясь прикосновениями тёплых рук. И не нужно мне никаких небоскрёбов, дешёвого американского пафоса и одинаковых моделей-кукол. Ничего не нужно, лишь бы только моё Солнце был счастлив.