Два дурака.

Несмотря на ясное утро, плотная ткань бордовых штор полностью закрывала окна в помещении. Но свет все же пытался пробиться сквозь узкие щели, проникая тонкими лучами во мрак. На большой двуспальной кровати находились два сплетенных тела, чьи обладатели самозабвенно отдавались друг другу. Характерные звуки шлепков, тяжелых стонов и вздохов ясно давали понять чем эти двое заняты. Темноволосый мужчина уверенно и не щадя брал юношу, хотя тот даже и рад, что его так грубо взяли. Как он и любит. Светлые волосы разметались по подушке, парень то и дело откидывал голову назад, блаженно прикрывая глаза. Но последний толчок заставил юношу вскрикнуть от остроты ощущений, покрепче обхватить спину партнера ногами и обнять за шею. Казалось, ему хотелось быть ещё ближе к мужчине, но в то же время он жутко боялся удариться головой об стенку кровати из-за того, как слишком яростно вбивается член в его многострадальную задницу. Парень предпринял попытку поцеловать горячего любовника, но тот привычно увернулся, и глубже проникнув, мужчина снова добился от блондина, как минимум, двух громких стонов. Уткнувшись носом в шею альфы, он со стоном кончил ему на живот, следом последовал его партнёр, заполонив внутри своим горячим семенем. Брюнет вышел сразу, предотвратив связку и лёг на другую половину кровати, а парень так и остался лежать, не в силах пока даже пошевелиться. Он тяжело дышал, словно пробежал километров десять точно, ноги пока свести не получилось, они не слушались хозяина, будучи все ещё широко расставленными. А о заднице и речи быть не может. Она вся горела, будто оприходовали человек десять, вместо одного, и чувствовалось, как из пульсирующей дырочки вытекает густая белая сперма. И она ещё долго будет так течь. Этот хер всегда так обильно кончает. - Как дела у моего сына? - спросил брюнет, дотягиваясь рукой до тумбочки за зажигалкой с сигаретами. По комнате прошёлся дым дорогих сигарет, и Лео смог, наконец, открыть глаза. - Сами спросить не хотите? - Мы сейчас с Александром не в лучших отношениях. - Вы всегда в не лучших отношениях, - усмехнулся блондин, на что получил грозный взгляд от Виктора, и парень поспешил сменить тему. - Когда ты перестанешь кончать в меня без презика? - Тебя что-то не устраивает? - Я залетел по твоей вине между прочим. Пришлось выкручиваться, не то бы у Алекса появился новый братик. - Но выкрутился же, - мужчина безразлично повел плечами. Виктор и не заметил, как мальчишка стал обращаться на "ты". Впрочем, сейчас это его нисколько не волновало. Лео же оставалось обречённо вздохнуть и посмотреть на часы. Переубеждать в чем-либо эту семейку напрасно. Что со старшим, что с младшим. - Интересно, что бы он подумал, узнав о нас, - внезапно озвучил вопрос Лео. Альфа затянулся, и блондин наблюдал, как горит огонёк на сигарете. Выдохнув клубы дыма, он потянулся к омеге, обняв того за голое бедро. - Ему и не нужно знать, - ответил Виктор, - Алекс, самодовольный мальчишка, который ещё толком не вкусил жизни. Рука опустилась ниже, оглаживая внутреннюю сторону бедра. - Я устал, - вздохнул омега. - Брось, мы четыре месяца не виделись. - И это повод, чтобы трахать меня до посинения? Найди себе ещё любовника что ли... - А кто сказал, что ты единственный? - удивился мужчина. - Просто ты самый лучший из них. Несвойственной этому альфе нежностью он стал покрывать холодными поцелуями спину, а руки также продолжали ласкать бока. Лео равнодушно хмыкнул на заявление Виктора, но в следующую секунду охнул, когда альфа пристроился сзади, и его член плавно вошёл в глубину его тела. - Так что там с моим сыном? Задрав одну ногу омеги вверх, Виктор начал медленно двигаться, что для парня казалось настоящей пыткой. - Как всегда, угрюмый и мрачный, - с трудом проговорил. - Я приходил к нему забрать оставшиеся свои вещи, но есть ещё... Ещё... - Ну что?! - В документах я видел свидетельства... Один омега родил детей от него. - Детей? - Близнецы, - пояснил юноша. - Пожалуйста... Он потянулся было к члену, но Виктор не дал, ударив по руке. - Кто он? - Никита... Какой-то Никита. Забыл его фамилию. Но дальше объяснять не было нужды. Он все и так понял. Прижавшись ещё ближе, прикусив плечо юного любовника, мужчина принялся мощно вбиваться в омегу, даря тому долгожданное наслаждение.

***

Максим уже как пятнадцать минут наблюдает за Никитой, полностью игнорируя остывший кофе. Вот парень что-то печатает на компьютере, выглядит задумчивым и постоянно грызёт кончик ручки, потом резким движением чешет затылок, затем снова возвращается к клавиатуре. Максима это жутко бесило. Да и вообще Никита его всегда и везде теперь бесил. Макса бесило всё: как он дышит, движется, что говорит и почему берет воду всегда без газа... Вообще все! - Макс, с тобой что? - подала голос, взволновавшись не на шутку за коллегу, Ира. - Че? - рассеянно отозвался Макс. - Ты так на него смотришь... - начала было Ира, но омега её прервал: - Тебе не кажется, что Ник какой- то странный? - Да нет, - пожала плечами девушка - вроде все также... - Чего- то он темнит. Разве ты не замечала, как, например, на него смотрит наш босс? Прямо-таки преследует. Между ними что-то есть. Шлюха потасканная... - Ты чего? Что Ник-то тебе сделал? Парень хороший. - Да почему все его защищают и жалеют? Почему никто не пожалеет меня? - начал закипать омега. - Что в нем такого? У него двое детей и он одинок, имеет двухкомнатную квартиру и среднюю зарплату. Да он даже омега никакой, больше на бету похож. Этот мелкий подлец моего мужа уводит, а я ничего с этим сделать не могу! - Успокойся, - попыталась утихомирить пыл парня, - а то все нас услышат. - Да пусть все знают, что Никита Оденцов самая настоящая шлюха! Как ни старалась девушка успокоить его, все понапрасну. Никита слышал все, но он всего лишь снова в задумчивости прикусил губу. Pov/Ник. К середине дня мне стало совсем херово. Я готов был упасть и провалиться в беспамятство. Поэтому пришлось идти и брать отгул, а детей на время отдать теть Маше. Олега не слышно и не видно уже неделю, а спросить у Макса нельзя, тот вообще задушить меня хочет. Не знаю только почему, мне кажется, ревновать ко мне Олега просто глупо. Я знаю его не один год и не думаю, что... Что-то там может быть. Максим дурак и уебан. О, Боженька, прости за такие слова, ведь нельзя же обижаться на мудаков, то есть на глупых... М-да. Что со мной? Не знаю. По мне, так в последний раз было со мной лет в десять. Отвратно. Тогда я тяжело болел ветрянкой. Отец носился за мной, как наседка, а ребёнок до безумия был рад, что помирать он будет не в одиночестве. Дома же еле как добрался до кровати и, плюхнувшись на неё прямо в костюме, провалился в глубокий и тревожный сон.