Оперная певица/Cantante lirica

*Старалась, чтобы было смешно))) Правда, вышло немного бредово...* Секунд пять мы просто смотрели друг на друга, после чего я кинулся бежать в сторону магазина, подальше от этого маньяка. – Лео, постой! – закричал он мне вслед, – Не убегай! – Иди нахуй! – ответил ему я, не сбавляя темпа. Но Кэил, а это был именно он, побежал за мной. И догнал-таки, схватив меня за плечо. – Давай поговорим. – Чего ты хочешь? – в панике воскликнул я, ища глазами хоть каких-нибудь прохожих. Но, кажется, было еще рано, я ведь так и не посмотрел на часы, когда проснулся. – Просто поговорить. Я…хотел извиниться, – произнес он, потупив взгляд, – Я не хотел, чтобы все так вышло… – А как вышло?! Ты меня чуть не изнасиловал, и это, по-твоему, была случайность?! Так, бес вселился?! Отпусти меня, а то я закричу! – Нет, это не было случайностью, – виновато вздохнул он, – я признаю свою вину. Но…мне хотелось бы ее чем-нибудь искупить. Может, начнем все сначала? – А оно мне надо?! – взвился я, – Я ни начинать, ни заканчивать с тобой не собираюсь! И отпусти, наконец, меня! Кэил отпустил мое плечо, а я рванул от него. Меня всего трясло. Как он смог узнать, где я живу? Да, то за Фумино фанаты бегали, теперь за мной маньяки-насильники. Слава Богу, что он дальше не побежал. Я, вообще-то, собирался пойти в большой супермаркет, но так как ноги у меня просто подкашивались, пришлось идти в небольшой ларек, что находился прямо в соседнем доме. Быстро купив масло, я повернул в обратный путь, искренне надеясь, что Кэила там уже не будет. А нет! Грустно сидел на лавочке, рядом с ним лежал уже подвявший букет, в его руках была одна из роз, которой он выщипывал лепестки, повторяя «любит – не любит». Да, когда бабушки наши придут, они быстро расскажут, где можно сидеть, а где нельзя. Но в эмоциях человека я разбирался достаточно хорошо, и мне показалось, что он действительно раскаивается. А еще ему было очень грустно. Мне даже не мгновение стало его жалко, но тут я вспомнил все то, что он мне сделал, а точнее пытался сделать, и жалость пропала сама собой. Да я его ненавижу! Кэил поднял голову и, увидев меня, слегка улыбнулся. Не как тогда, злобным хищным оскалом, а легкой виноватой улыбкой. А я думал, что он на такое не способен. В подъезд сейчас заходить точно не стоит, а то кинется следом. От машины его тоже следует держаться подальше. Так что я занял позицию «наготове». Кэил, к моему удивлению, не предпринял никаких попыток приблизиться ко мне, он просто продолжал сидеть на лавке и смотреть на меня. Жалостливо так. Нет, ну то ли он актер такой охуенный, то ли он действительно в печали. Пока я размышлял, бежать мне молча, или с криками «насилуют», дверь дома распахнулась, и оттуда вышли три супергероя, не иначе как спешивших мне на помощь. А точнее, три супергеройши. И имели они вид потрепанных жизнью старух. Тех самых, что недавно сидели на этой самой лавке и перемывали мне кости. «Запевала» всей честной компании подошла к Кэилу и тыкнула в него своей клюшкой, которую раньше у нее я не замечал. – Че расселся? А ну съебал, быстро! Вот это дааа! А она, оказывается, ругается матом! Сзади нее угрожающе прикрывали тыл остальные бабульки. А на Кэила вообще было страшно смотреть, а точнее, смешно, так как лицо его вытянулось в немом изумлении. Первая еще несколько мгновений в упор на него смотрела, но потом ее взгляд переметнулся к букету. – Так вот, кто обрывает наши клумбы! – протянула бабулька, переходя из злого состояния в рассвирепевшее. Она одним молниеносным движением схватила розы с лавки и с силой огрела ими Кэила по голове. Из букета выпала шоколадка, а сам зеленоволосый вскочил со скамейки и попятился от нее. Но наша боевая валькирия кинулась за ним. В общем, по площадке перед домом по кругу забегали эти двое, причем тот, кто был в этой маньячной игре «водой», при сокращении расстояния бил убегавшего по голове. И это выглядело настолько смешно и забавно, что я просто разразился диким хохотом. Собственно, остальных двух старушек эта ситуация тоже забавляла, и они нервно посмеивались. А та, что вчера курила сигареты, подняла с земли шоколад, развернула его и откусила кусочек. Пожевала его с задумчивым видом, после чего ее сконфузило так, будто бы она съела кусок какашки, и выплюнула его на асфальт. – Какая гадость! – скривилась она. Кэил ее слова видимо услышал, поэтому остановился и обижено сказал: – Да это лучший шоколад! И вообще, он для Лео! Старуха, что его догоняла, воспользовалась заминкой и, подбежав, надавала уже потрепанным веником ему по голове несколько раз. Кэил отскочил от нее и подбежал ко мне. – Лео, спаси меня от этой сумасшедшей! – затряс он меня за плечи, в панике оглядываясь на бабульку. – Так это твой хахаль?! – провозгласила валькирия, обращаясь ко мне, – Вот кто лампочки таскает! Это твой сообщник! А, так вот ты кого в шкафу прячешь! Мы не стали дожидаться развязки и просто рванули с места. Сначала я, а Кэил за мной следом. Бабулька за нами не побежала, к нашему великому счастью. А еще говорят, что женщины – слабый пол! Какой нахуй слабый пол, если любая бабка может обидеть любого беззащитного паренька? Я, кстати, даже забыл, кем являлся Кэил, просто сейчас нас связывала общая проблема в лице кровожадных бабушек из подъезда. Но бежали мы не очень долго и вскоре остановились. – Кошмар какой! Как ты тут живешь и до сих пор остался жив? – спросил он. – Сам не знаю. Но от этих бабушек лучше держаться подальше, – усмехнулся я. Все произошедшее меня ужасно позабавило. – Это же воплощение зла! – продолжал Кэил, – Я думал, что мне конец! Я улыбнулся, но тут вспомнил о том, как он пытался меня изнасиловать, и отскочил от него. – Не подходи! – закричал я. Кэил недоуменно на меня посмотрел, а потом снова принял мрачное выражение. – Лео, прошу тебя! Я же говорил, что так вышло….да, не случайно, но я не желал тебе зла. Я от такой наглости аж поперхнулся. – Значит, ты мне таким образом добра желал, да?! Развеселить меня хотел! И вообще, отстань, наконец! А я иду домой! И не ходи за мной! Я решительно развернулся и зашагал в сторону дома. – Ты куда? Хочешь опять к тем сумасшедшим? – раздался насмешливый голос позади меня. Я скрипнул зубами и вернулся назад. Но держался от него на расстоянии трех метров. – Нет, к ним я не хочу, – буркнул я. – Тогда…Может, поедем ко мне? – томно произнес он, делая ко мне шаг навстречу. Я же от него сделал шагов пять или шесть, на что он только рассмеялся. – Да пошутил я. Послушай…Я не могу тебя забыть после того случая… – начал он, отводя взгляд. Такое впечатление, что он смущался. Постойте…он смущается! – Конечно, трахнуть-то тебе меня так и не удалось, – фыркнул я. Да, я мог лишиться за эти слова чего-нибудь, но желание ответить меня пересилило. – Лео… Тогда я увидел в тебе только тело, с которым неплохо было бы поразвлечься. Но потом… Знаешь, я потом только осознал, что совершил чудовищную ошибку. Прости еще раз, что подверг тебя такому…унижению. Но знаешь, у меня тогда давно не было секса. Вирго вообще обнаглела, дает только тогда, когда ей заблагорассудится, – пожаловался он мне. Я задумался над его словами. И в них был даже какой-то смысл. Это, конечно, его не оправдывает, но хотя бы объясняет. Я не сомневался в искренности его слов, но виду не подал. – Я иду домой. И мне все равно, кто там кому дает, а кто нет! – холодно отчеканил я, разворачиваясь в сторону дома. – Стой! – окликнул он меня. – Что еще? Я ясно тебе все сказал! – Хотя бы этих сумасшедших отвлеку, – вздохнул он и пошел за мной, но не слишком приближаясь, что меня несказанно радовало. Когда я подошел к подъезду, то так и остался стоять как вкопанный. Наша боевая валькирия, с победным криком «Смерть неверным» била кирпичом по машине Кэила. Хозяин этого уже изрядно побитого автомобиля тоже замер. Потом оправившись от шока, он кинулся к машине. – Ты че делаешь?! Совсем охуела?! Знаешь, сколько она стоит?! – заголосил он, на что бабка лишь с маньячным блеском в глазах нараспев ответила: – Пар-ков-ка-в-не-по-ло-же-ном-мес-тееее! – и еще раз стукнула кирпичом по крыше иномарки. А дальше – больше! Пока Кэил разъяснял ей, что она получит срок за порчу чужого имущества, сама бабулька продолжала колотить машину, две ее подруги сидели на лавке и курили, а я стоял на месте и наблюдал за всем этим, из подъезда вышло нечто. Это был высохший дедок в старых потертых гамашах серого цвета и с огромнейшей дырой на коленке, вместо кофты или рубашки он был обклеен газетами, а на голове была водружена помесь шапки Наполеона и малярщика. – Жозефина, итить колотить, ты где ошиваешься? – проскрипело это нечто. Бабка, что яростно колотила машину Кэила, обернулась на этот скрипучий призыв. – Те чо надо, окаянный? Я вершу дела правосудия! Господи, ее зовут Жозефина! Вот никогда бы не подумал! Интересно, а у всех таких воинствующих личностей имена, начинающиеся на букву Ж? – Сначала дай пожрать, а потом верши свои дела! А то ты уебала на пати, а мне похавать не оставила! Пати? Это у них на лавке пати, что ли? Меня опять затрясло от смеха. – Бонапарт, заткни хлебару и пиздуй отсюда! Иди к Святой Елене, а мне мозг не трахай! Как миииило! Пейринг Жозефина/Наполеон в исполнении двух засохших стариков! По этому сценарию нужно фильм снимать! – Сама пиздуй отсюда, только не куда-нибудь, а домой! Я жрать хочу! Мяса хочу! Хочу мяса! Мяса! – Откуси себе член и сожри его! – ответила ему Жозефина, – Все равно толку с него как с козла молока! – А нехуя в нем молоко искать! – взвился дедок, – Это же не сиськи! Я больше не в силах был слушать всю эту чепуху и решил по-быстрому слинять. Но только я хотел прошмыгнуть к подъезду, как мне дорогу перегородил дедок. – Стоять, мясо! – воскликнул он. – «От улыбки станет всем светлей, от улыбки в небе радуга проснется, поделись улыбкою своей, и она к тебе не раз еще вернется!» – спел я, тем самым вводя Бонапарта в транс и, наконец, оказываясь в подъезде. Слава Богу, больше никого не было, и я поспешил домой, не сильно заботясь о том, что там стало с машиной Кэила и с ним самим.