Оперная певица/Cantante lirica

– Фумино, только учти, они твои фанаты. И нам придется сказать, что ты парень. Это тебя не смущает? – спросил я, когда мы вошли в подъезд Селены и стали подниматься. – Да нет, все нормально. Я не думаю, что они кому-нибудь расскажут. И потом, ты же узнал и ничего, – ответил он. – Да, но я…а кстати, почему ты мне тогда раскрыл свою тайну? Пришел гребаный фанатик с очередным веником, и ты сразу же ему все рассказал? Фумино задумался. – Ну…если честно, я и сам не знаю. Просто как-то захотелось хоть кому-то об этом сказать. Я только развел руками. Я уж было хотел позвонить в дверь, но тут я вспомнил еще кое-что, о чем следовало бы его предупредить. – Я не знаю, какая сейчас ситуация у них с Треем. Он только вчера ей сказал, что любит ее, и то, если сказал. Так что подруга может быть совсем не в духе. И…с Треем я разговариваю на королевском языке…вот. – Да это же пиздец какой-то! – усмехнулся он и даже театрально всплеснул руками. Я, фыркнув, позвонил в дверь. Да, я когда-нибудь точно возьму и расхуячу кирпичом ее звонок, так же, как это проделала бабка с машиной Кэила! Фумино тоже, видимо, эта мелодия по душе не пришлась, он отошел подальше от двери. Через несколько минут дверь резко распахнулась и на пороге, кто бы мог подумать, возник мой друг. Он был абсолютно голым, если не считать полотенца, обмотанного вокруг его бедер. Я с ног до головы осмотрел его, ибо не был готов к подобным зрелищам, а посмотреть было на что. Хотя, его-то я уже видел, и даже без полотенца. И как-то никакой реакции со стороны моего организма. Вообще. Ну, потому что меня, видимо, только Фумино возбуждает. – Боже мой, кто к нам пожаловал, – протянул он, ехидно улыбаясь, хотя это была, скорее, улыбка Чеширского кота, и ставя руку на пояс. Нет, ну пафосно, конечно, нечего сказать, – Ты смотри, челюсть не потеряй. Глазеешь на меня, как педик. О, как мой друг близок к истине! Кстати, Фумино он, кажется, не заметил. – И тебе привет. А ты что в таком виде-то? Кстати, теперь к зрительному органу подключилась еще и логика. Трей, голый, в квартире Селены. Зря я вчера свалил, тут, кажется, оргия была. Нет, ну я бы в ней участия не принимал, зато заснял бы все на камеру. Эх…Хотя, дома меня ждало то же самое, только со мною в главной роли. Нет, ну не могу сам себе признаться, что роль у меня никакая не главная, а второстепенная, а основную партию сыграл Фумино. Хотя, хватит об этом думать, что было, то было. – Я душ принимал, – ответил Трей, даже глазом не моргнув. – А что, в своем доме уже вода закончилась? – усмехнулся я, – И ты так и будешь нас на пороге держать? – Нас? – переспросил он, – Ты сказал «нас»? Зайка моя, я же говорил, заведи себе подружку, а то уже напридумывал себе воображаемых друзей. Совсем скоро с ума сойдешь от одиночества! Я схватил, стоящего вне поля зрения Трея, Фумино, и предъявил его другу. – Не похож он на воображаемого, – усмехнулся я. Нужно было видеть лицо Трея. Оно вытянулось, челюсть вообще ускакала пощипать травки в полях и огородах. Потом он дрожащей рукой вернул челюсть на место, продолжая ее придерживать, чтоб не отправилась гулять вновь, а свободной, но такой же дрожащей, рукой, указал на Фумино. Такое впечатление, что я ему предъявил труп, и заявил, что отныне некрофил. А Фумино смутился, кажется, такому проявлению внимания, – Может, ты нас все-таки пустишь? Трей не двигался с места. Ну, тогда мы поможем! Отпихнув его с прохода, я зашел сам и затянул туда еще и Фумино. Как-то жутковато сказал…Будто я его в логово злодея привел, а не к подруге домой. А кстати, где же она сама? – Трей, где Селена? – Ушла в магазин… – рассеянно ответил он, буравя взглядом Фумино, – Лео, ты только не говори мне, что это… – Да, это Фумино, – спокойно ответил я. У друга после моих слов задергался левый глаз. Вот че я на него так бурно не реагирую, а? Даже завидно как-то. Хотя у меня на него реагирует совсем другой орган, поинтереснее левого глаза. Все, больше не завидую! Трей, пока мы шли в комнату, где совсем недавно Селена демонстрировала мне его подарок, больше ничего не сказал. Я сел на диван и, чтобы уж совсем добить своего друга, усадил Фумино к себе на колени. Вообще-то, я представлял себе эту сцену несколько по-другому. Как я звоню своим друзьям, собираю их у себя дома, и с таким мрачным видом сообщаю, что у меня теперь есть парень. Они фигеют. И я добавляю, что мой парень – это Фумино. И они оба падают в обморок. Не знаю, почему у меня было мрачное лицо, вот так вот представилось. Но развитие событий меня тоже вполне устраивало. Собственно, после того, как звезда села на меня, Трей последовал ее примеру, и рухнул на пол. – Лео, у меня глюки, – простонал он, растягиваясь на полу. – Ничего себе! И что ты видишь? – поинтересовался я с самым серьезным видом, хотя сам готов был заржать. – У тебя Фумино на коленях сидит, – не чувствуя подвоха, ответил он. – Где? – наигранно удивился я, оглядывая Фумино. Уж не знаю, как он ко всему этому относился, но по его улыбке я понял, что его все это ужасно забавляло. – Да вот же! – воскликнул друг и, вскочив с пола, ткнул его пальцем в ногу. Поняв, что он тыкает не в воздух, а в живого человека, он отскочил от него, – Блять, оно настоящее! Все, я покатился со смеху, да и Фумино тоже засмеялся. – Дошло, наконец! – Но…как такое возможно? – прошептал Трей. – Я давно хотел тебе сказать, но тебе не до меня было. А теперь я думаю, ты сможешь обратить на нас внимание, вот я и решил вас познакомить. – Да, на такое сложно не обратить внимания, – сказал он, вставая с пола и подходя к нам. – Эй, ты оденься сначала! – выставил я руку, не давая ему подойти ближе. А вдруг у него…Я, блять, предсказатель! Да, полотенце не выдержало и слетело на пол. Я сразу же закрыл Фумино ладонью глаза. Маленький еще! Хы-хы, «маленький», конечно! Вообще-то, это как-то непроизвольно получилось. А нехрен смотреть на кого-то, кроме меня, вот! Трей поднял полотенце и убежал в другую комнату, видимо, одеваться. Интересно, что же у них с Селеной вчера произошло? Сейчас, у Трея отходняк будет от лицезрения Фумино вблизи, а потом у него и спрошу. – Забавный у тебя друг, – улыбнулся Фумино и убрал мою руку, что загораживала ему обзор. – Не то слово! Сейчас еще подруга вернется, вот ее-то точно инфаркт хватит! – Знаешь, я как-то со своими фанатами не общался никогда… – потом он подумал и добавил, – Почти никогда. Поэтому-то и не понимаю, почему они себя так ведут. Что во мне такого особенного? Я развернул его к себе и поцеловал. – Ты даже не понимаешь, насколько особенный, – я перешел на шепот, – Особенно для меня. В комнату вошел Трей и, похоже, все-таки удостоверившись, что Фумино не галлюцинация, сел рядом с нами. – То есть…Лео, ты хочешь сказать…что встречаешься со звездой? – изумленно спросил он. – Нет. Я встречаюсь с Фумино. Он такой же человек, как и мы с тобой, – ответил я. – Какой он! Это же… – Я мальчик, – хихикнул Фумино. Потом протянул ему руку для рукопожатия, – Фумино Фуджика. Трей посмотрел на его руку, как на нечто божественное и медленно дал ему свою. А пожал ее так, будто бы он дотронулся до какой-то реликвии. Кстати, нужно взять на вооружение. А что, ролевая игра, что Фумино мой господин, а я его верный слуга. Довольно забавно должно выглядеть. – Лео…Лео. Лео! То есть…Ух ты ж бля, ну нихуя се поворотец! – воскликнул Трей, – Мало того, что ты больше не монах, так ты еще и педик! И встречаешься не с кем-нибудь, а с известной певицей…точнее, уже певцом, – поправился он. – Ну да. – Очень рад с вами познакомиться, Фумино… – с благоговеньем обратился Трей к нему, – Никогда бы не подумал, что увижу вас так близко. Да еще и при таких обстоятельствах… – Право, сударь, не стоит произносить таких громких фраз, ваша речь меня смущает, – величественно ответил Фумино, и даже для пущего эффекта закинул одну ногу на другую. Классно играет! Трей после его слов пришел в такой восторг, что даже вскочил со своего места и начал кружиться по комнате. – О, как бы я хотел, чтобы мы с вами уединились где-нибудь, под кустом малины…Если бы вы позволили мне маленький тет-а-тет… – Нет! – решительно ответил я за Фумино. Что это вообще за хуйня творится? Меня эта игра порядком уже стала раздражать! И вообще, я ревную! Я ревную? Да, точно, ревную! У Трея Селена есть, пусть он рот свой даже не разевает! Сам его разевать буду! Да! – Лео, это же игра, – засмеялся Фумино, а я тут же оттаял. Все-таки я еще не привык к тому, что он смеется, улыбается, и вообще что-либо испытывает. Хотя это меня несказанно радует, у него очень красивая улыбка… Ну, тут, конечно же, прозвенел звонок в дверь. Трей пошел открывать, а мы с Фумино тоже решили посмотреть, кто пришел. На пороге стояла Селена, и что-то настойчиво втолковывала Трею. Увидев меня, на ее лице отразилось удивление. Когда же она заметила Фумино, на ее лице я увидел блаженную улыбку, будто она смотрела на ангела, после чего Селена впала в нирвану, бросив сумки на пол. *** – Даже странно, ты не бегаешь за мной и не орешь, что хочешь трахнуть. Это настораживает, – сказала Вирго сидящему рядом на скамейке Хрому. Она вытянула его погулять, ведь погода стояла просто отличная. Ее брат опять свалил покорять сердце Лео, никаких поручений у девушки не было, и в коим-то веки ей стало скучно, и она захотела просто посидеть где-нибудь в парке под тенью деревьев, понаслаждаться свежим ветерком, да и просто полюбоваться клочком живой, пускай искусственно посаженной в центре города, природы. Да и с Хромом просто хотелось пообщаться. Он хоть и говнюк редкостный, но ее друг, как бы странно это ни прозвучало. Ведь по их разговорам скорее примешь их за врагов, или же за маньяка-извращенца и его жертву. Но они были именно друзьями, пускай Хрома и можно было обвинить в сонных домогательствах к Вирго. Хром в последний раз вот так вот просто сидел в парке ужасно давно, и он сразу же принял предложение от зеленоволосой девушки. – А зачем мне тебя домогаться? Я вчера получил отличную разрядку, – довольно ухмыльнулся он, жмурясь от яркого солнца, бившего прямо в глаза. – Ты о ком? О том странном полосатом парне? – удивилась Вирго, – Я думала, что он тебя уже давно бросил. – Бросит он, как же. Никуда этот голубчик от меня не денется. – Я его не понимаю. Ты сам мне год назад рассказывал, что он тебе надоел, и ты исчез от него на три недели, а потом соскучился и вновь к нему вернулся. И он, что самое любопытное, тебя простил. Я бы точно после такого тебя бросила. – Ну, вряд ли у нас с тобой будет что-то «такое», – вздохнул он, – А с ним мне просто хорошо. Он классный любовник. – Так заведи с ним долгосрочные отношения. Этот парень точно мазохист, раз не сбежал от тебя еще при вашем первом знакомстве. Так и что тебя не устраивает? Еби его на законных основаниях, кто тебе мешает? – Понимаешь, я не хочу себя чем-то обременять. Так мы трахнулись, разошлись, и никто никому ничего не должен. И я, и такие отношения его, по всей видимости, тоже устраивают, раз он ничего про это не говорил. – А тебе не кажется, что тут дело в чем-то другом? – не сдавалась Вирго. Она видела этого Лайза, или как там его, всего один раз, и ей показался он очень хорошим, хоть и слегка странноватым. И явно было, что он с Хромом не только ради секса или еще чего-то материального. Но Хром это понимать явно отказывался. – А в чем другом? Ему хорошо со мной, мне с ним, что еще человеку надо? Я не маньяк какой-нибудь, у нас все цивильно. И, даже если ему чего-то и не хватает, то почему мне об этом не скажет? Да и что ему может не хватать? Мы, извините, ебемся не только в миссионерской позе, так что ему со мной определенно скучать не приходится. – Просто мне кажется, что он с тобой спит не только потому, что ему это очень нравится, – предприняла еще одну попытку достучаться до него Вирго. – А из-за чего еще? – искренне изумился Хром. Девушка поняла, что намеками ее друг точно ничего не поймет, и решила сказать напрямую. И потом горько пожалела о том, что сказала. – Мне кажется, что здесь замешаны чувства… – Чувства? Ты сама-то веришь в этот бред? – снисходительно улыбнулся Хром, – Любовь и всякое такое – все это сказочки для маленьких детишек, которым родители еще толком не могут объяснить, почему люди трахаются друг с другом. Если тебя сводит с ума тот или иной человек, и ты хочешь наброситься на него прямо на людной улице, значит, ты хочешь этого человека. И, вероятнее всего, что ты останешься доволен после секса с ним. Человек либо хорош в постели так, что тебе хочется кончать снова и снова, ты уж извини за такие слова, либо тебя от одного его прикосновения воротит. Третьего не дано. Мы все стремимся удовлетворить свою естественную потребность. Если тебе повезет, то ты встречаешь опытного человека, который раскрывает для тебя совершенно новые грани секса. Тебе хорошо, ты хочешь еще и еще. А многие принимают простое физическое влечение за какую-то там любовь. Люди сами придумали это слово, чтобы оправдать собственную порочность. Я ебусь с ним, потому что люблю его. А те же зоофилы? По-твоему, они трахаются с животными от большой любви? Нет же, это их просто заводит и доставляет истинное наслаждение. К ним я, конечно, не отношусь, но тем не менее. Или вот, даже за примером далеко ходить не нужно. Ты и Кэил. Вы брат и сестра. А инцест, по мнению многих, аморален. И что, вас это остановило? Если вы хотите друг друга, вам будет похуй, что скажет на это общественность. Ну, так сложились обстоятельства, что родились вы в одной семье. Что теперь, не трахаться? Ты меня сейчас, конечно, будешь уверять в том, что это любовь. Хотя в этот самый момент просто будешь лишний раз подтверждать правдивость моих слов. И любой человек не захочет в глазах других выглядеть порочным, вот и рассказывает всем красивую сказочку про то, что они полюбили друг друга с первого взгляда. Да, люди и ревность тоже спихивают на любовь. Однако это лишь просто собственничество, мы не хотим видеть человека, с которым нам так хорошо вместе, в объятиях кого-то другого. Все равно потом мы плюем на все и заводим новую игрушку. – То есть, для тебя Лайз – всего лишь игрушка? – выдавила из себя Вирго. Хром задумался. – Хороший вопрос. Он, конечно, имеет полную личную свободу, я даже не принуждаю его быть верным только мне. Но, по сути, именно так. И не то что я там тварь какая-то, просто, когда я исчезаю, а потом появляюсь вновь, у него просыпается ко мне усиленное разлукой желание. А что было бы, если бы мы встречались? Да я сам, со всей моей выдумкой и театральной игрой, надоел бы ему через неделю. Может, через две. Почему тогда вас с Кэилом друг от друга еще не тошнит? Ну, во-первых, вы не встречаетесь. А во-вторых, так как ваши отношения, по сути, запретны, а сладок, как известно, запретный плод, то и интерес у вас друг к другу никогда не пропадет. Ну, разве что, если инцест станет официально разрешен, и вы поженитесь. Но до этого еще очень далеко, а живете вы здесь и сейчас. Так что радуйтесь тому, что вам друг с другом хорошо, и не забивай себе голову всякой ерундой, которую именуют любовью. Вирго не знала, что ей ответить. Она не была согласна с Хромом, но он привел такую основательную базу под свои доводы, что пропускать мимо ушей его слова было просто невозможно. – В конце концов, это просто мое мнение, не бери на личный счет. Ты можешь верить в то, что любовь есть, тебе никто не запрещает. Хотя я думаю, что ты все правильно поймешь. Вирго опять промолчала. Такого Хрома она не видела никогда. И тем более не знала, что он думает подобным образом. Эгоистичный, равнодушный, думающий только о собственной похоти. – Давай сменим тему, – попросила она, понимая, что еще одно подобное признание с его стороны, в конечном счете, кардинально поменяет ее мнение о нем. – Давай, просто ты сама завела разговор об этом, – беспечно ответил он, – Что там Кэил? Как плод его обожания? – Да никак. Этот мальчик сбежал от него, а на его любимую зелененькую машинку насрал какой-то дед. Да еще и бабка сумасшедшая ему всю крышу расхуячила, – нехотя ответила Вирго. Разговаривать с Хромом у нее уже не было никакого желания. – Машина – это печально, – протянул Хром, – Ее хоть в починку отдали? – Угу. Отдали. И уже обратно забрали. Хром еще что-то говорил, но Вирго его почти не слышала. Она думала над его словами, и все больше находила в них правды. И тем больнее становилось на душе. «А что, если правда? Что, если любви нет? Тогда получается, у нас с Кэилом просто половые связи».