Оперная певица/Cantante lirica

*глава про Фумино, ага* Как всегда Он сидел со своими друзьями и смеялся. Он был лидером этой небольшой группы мальчиков, добровольно примкнувших к нему. Пускай им было всего 7 лет, неважно. Раз смеялся Он, значит, и все вокруг должны смеяться. Но их веселье прервал тихий робкий голос: – Привет…А как вас зовут… – Девочек не принимаем, – на автомате ответил Он. – Но…Я не девочка… Робкий голос. Еще одна невинная овечка, над которой можно вдоволь поиздеваться. В Его голове уже зародилась одна идея. – Ага, ты не девочка, мы ошиблись, – задумчиво протянул ОН. Вся команда поняла смысл затеи и еле сдерживала смех. Но наивное сердце не понимало, что происходит, оно уже тянулось к тому, кто его вроде как принял. – Правда? – в глазах этого наивного ребенка читалась надежда, но Он не обратил внимания на его взгляд. Его рот расплылся в злой ухмылке. – Коне-е-ечно. Ты трансвестит. Но он, похоже, не понял смысла этих жестоких слов. – Чего? И тут ОН встретился с ним взглядом. – Уебище, вали отсюда, – сказал этому ангелочку со светленькими волосами один из его главных приспешников. Мальчик ушел, а точнее, убежал от них. Парень, что сказал мальчику такие грубые слова, дернул лидера за рукав, желая получить похвалу от него. Но сам главарь уже не мог ни о чем думать, кроме как о льдисто-синих и таких прекрасных глазах. Такое впечатление, что этот взгляд въелся в его сердце и теперь ни за что не захочет отпускать. Глаза, похожие на два огромных озера с кристально-чистой водой. Глаза, которые лишают воли и затуманивают сознание… Он еще не знал, что каждый раз, засыпая, перед ним будет возникать взгляд этих льдисто-синих глаз. *** – Я ведь влюбился в тебя, как только увидел. Особенно в твои синие глаза. Но ты не замечал моих чувств! И тогда я стал тебя ненавидеть. Ненавидеть всей душой и всем сердцем! Знаешь, очень часто любовь и ненависть идут рука об руку. Но это причиняет лишь одни страдания! И тогда ты делаешь больно ненавистному тебе человеку, желая выразить свою любовь. А я и люблю и ненавижу тебя одновременно. Помнишь, в пятом классе тебя перевели в другую школу? Я ведь места себе не находил! А потом вдруг ты появляешься на сцене и объявляешь себя девушкой! Знаешь, как я ненавидел в тот момент тебя и твоих фанатов? Ты в ужасе слушал то, что говорит тебе Мирт. Любовь? Какая любовь? Вечные преследования, издевательства, от которых ты просто не знал, куда сбежать – это он называет любовью? Ты ведь даже пошел на бокс только для того, чтобы спасти себя от Мирта. И теперь он говорит тебе про любовь? Что за бред? – Опять молчишь? – вздохнул Мирт, – Ладно, сейчас буду говорить я. Знаешь, ведь по своей природе я садист. Обожаю мучить и унижать людей. И любовь у меня к тебе странная, не спорю. Только ничего поделать я с этой ненавистью не могу. Дин! Темноволосый юноша бесшумно отделился от стены и подошел к своему хозяину. – Знаешь, почему он здесь? После того, как ты чуть не умер, выпав из окна, я решил покончить с собой, утопившись в реке. Я бродил по берегу, как вдруг увидел в воде тонущего парня. Не было и не будет в моем сердце сочувствия и сострадания, поэтому меня никак не тронули крики о помощи. Наоборот, я порадовался. Значит, не я один сегодня помру. Но неожиданно для себя я понял, что тонущий паренек до безумия похож на тебя. Ну, или мне просто тогда так показалось. Я вытащил его из воды, а когда тот пришел в себя и открыл глаза… ты ведь заметил, что у Дина они ярко-голубые и очень похожие на твои? Дин привязался ко мне и был безумно благодарен за свою спасенную жизнь. А когда через много лет после этого я стал жить один, в этом доме, он попросился ко мне. И я думал, что все теперь будет хорошо, и я забуду о тебе. Но ты появился вновь. На голубых экранах, как молодая и амбициозная певица. И я понял, что Дина мне мало. Что я хочу тебя. Хочу обладать тобой, а не кем-то на тебя похожим. И теперь ты мой, слышишь? Мой! Мирт смеялся, как безумный. Дин стоял неподвижно и смотрел в пол, ничего не выражающими глазами. Он сейчас был похож на бездушную и безвольную куклу. И, к твоему ужасу, он был очень похож на тебя до знакомства с Лео. – Я ведь страдал! Я страдал, видя тебя каждый день. Не я тиран, а ты! Ты убивал меня, медленно и мучительно, не обращая внимания. И теперь ты расплатишься за все! Ты будешь страдать так же, как страдал я! Я причиню тебе столько же боли, сколько ты причинил мне! Как же я люблю тебя…И как же я тебя ненавижу! Тебе следовало бы промолчать, опустив глаза в пол, чтобы не злить этого сумасшедшего, но тебя откровенно взбесили его слова. Ты понял, что сидя здесь, весь из себя сломленный, ты доставляешь ему только удовольствие. Поэтому ты гордо поднял голову, и слова сами собой слетели с твоего языка. – Лео спасет меня! Мирт удивленно изогнул бровь над зеленым глазом, а затем расхохотался. – Лео? Что еще за Лео такой? Твой воображаемый друг? Насколько я знаю, ты ни с кем не общаешься! – но его внезапная истерика прекратилась, и он стал зло смотреть на тебя, что ты уже сто раз пожалел о своих словах, – Это часом не тот черненький паренек, который околачивается около тебя? Кажется, о нем упоминали наемники… Впрочем, мне неважно. Кем бы он ни был, я убью его! – Нет! – в ужасе закричал ты и снова пожалел, что дал волю своим эмоциям. Мирт уже в предвкушении ухмылялся. – Вот, значит, как! Значит, этот Лео тебе так дорог? Отли-и-и-ично! Значит, убив его, я причиню тебе много страданий, да? Фумино, как же тебя просто расколоть! Мирт снова засмеялся, больше становясь похожим на безумца. Хотя, он им и являлся. – А Лео тебе ведь друг, не так ли? Нет, скорее, не друг! Ты ведь любишь его, да? Вижу же, что любишь! А, может, вы уже целовались? Хотя нет, не так! Вы, наверное, уже трахались! – Мирт с безумной радости перешел в состояние скорби, – Значит, у тебя уже был кто-то? Я…я же не переживу этого! Скажи, а ты был сверху или снизу? На лице снова заиграла кривая усмешка, и произошло то, чего ты старался не допустить в своих мыслях, так как безумно этого боялся. Мирт сел перед тобой и рукой нежно провел по твоему лицу, которое, наверняка, сейчас светилось ужасом. Второй рукой он забрался под твою легкую майку, ведь толстовки на тебе не было еще тогда, когда ты очнулся. Ты до боли вжимался в стену, словно это могло спасти тебя от него. Мирт наклонился и прошептал тебе прямо на ухо: – Не бойся. Я же люблю тебя. Не хочу, чтобы ты трясся от страха. В следующую секунду тебя пронзила дикая боль в ухе, это Мирт с силой сжал зубы на твоей мочке. Ты буквально взвыл, с надеждой и мольбой смотря на Дина, но его глаза оставались непроницаемыми. Он вообще старался не смотреть на вас. Мирт тут же нежно зализал место укуса, короткими поцелуями спускаясь к шее. Ты пытался вырываться, но с твоими наручниками это не очень-то получалось, к тому же, Мирт пригвоздил тебя к стене рукой, зафиксировав удобное ему положение твоего тела. Следующий укус пришелся на шею, он зубами впился в нее, подобно вампирам, хотя с ними ты и не сталкивался никогда, у тебя создавалось впечатление, что кусают они точно так же. Ты даже ничего не смог сделать руками, так как он сжал твои запястья и завел руки над головой. Тебе показалось, что прошла целая вечность, пока он с силой впивался зубами в твое тело. Ему что, так нравится кусаться? Из твоих глаз успели выступить слезы, высохнуть и снова покатиться по щекам. Тебе уже начало это все надоедать, боль притупилась, а шея затекла. Ты чуть не сказал ему что-то типа «ну сколько можно меня грызть», но вовремя прикусил язык. Наконец, он оставил твою бедную шею в покое, впрочем, впиваясь губами в твои губы и проникая языком в твой рот. Естественно, ты не успел сомкнуть зубы, и ему это не составило большого труда. В основном, он не целовал, а кусал твои губы, а от особенно сильного укуса ты почувствовал солоноватый привкус твоей же собственной крови. Мирт явно был помешан на том, чтобы как можно больше оставить следов от своих зубов. Но самым неожиданным для тебя был тот факт, что все действия Мирта стали тебя ужасно заводить, так, что джинсы стали тебе слишком тесными. Тебе было противно, страшно, и в то же время постепенно сносило крышу. Не замечал за собой склонности к мазохизму? Твое сознание в данный момент просто помутилось, как будто в один прекрасный момент тебе отшибли память. Тебе причиняет физическую боль тот, кто обожал причинять тебе моральную, и тебя это заводит? Да тебя сейчас просто выебут, а потом оставят лежать на грязном бетонном полу! С другой стороны, ты бы мог начать истерить и молить о пощаде. И к чему бы это все привело? К тому, что он бы сразу тебя трахнул, без предисловий? А если исход все равно будет один и тот же, так почему бы не выбрать самый оптимальный? Тебя в любом случае поимеют, что здесь может быть оптимального?! Кажись, ты совсем рассудком повредился со всеми этими событиями последних дней! Ты должен хотя бы попытаться что-то сделать для того, чтобы тебя не изнасиловали! Что сделать? Да что угодно! Покусай его в ответ, например! И где сейчас твоя хваленая сила, которая спасла вас с Лео тогда, рядом с оперным театром? Лео… Его образ, что встал перед тобой, его смех, его улыбка, его добрые серые глаза словно отрезвили тебя. Тут же, собрав последние силы, которые у тебя еще чудом остались, ты оторвался от Мирта. – Нет, пожалуйста, перестань! – с ужасом завопил ты. Унизительно? Унизительно вот так вот молить о пощаде, а не драться, как супергерой? Да ладно, и так сойдет! Тем более, если это произведет какой-то эффект. А эффект был. Мирт тут же отпустил твои руки, встал и отошел от тебя на шаг назад. Несколько секунд он грустно смотрел на тебя, после чего развернулся и направился к лестнице. – Дин, пойдем, – бросил он. На мгновение этот самый Дин остановился и посмотрел тебе прямо в глаза, впервые показывая хоть какие-то эмоции. Это была злость, обида, и самая настоящая ненависть. – Я тебя ненавижу, – одними губами прошептал он и последовал за своим хозяином.