Оперная певица/Cantante lirica

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! *кто не читал, потом претензии не принимаются* 1. Это яой. А в яое описаны сексуальные отношения людей мужского пола. Если вы не терпимы к подобным вещам, то лучше сразу закрыть и не читать дальше. 2. Почему Фумино ТАК похож на девушку? Потому что. Да, и такое бывает! И в жизни рождаются люди с андрогинной внешностью, что здесь такого? 3. Почему все так затянуто? Опять же, потому что! Это макси, а если вы собирались найти что-то, где уже герои с первой главы начинают трахаться, то вам не сюда. 4. Много мата. 5. Куча второстепенных персонажей является фриками. 6. Автор не работает в жизни оперным певцом, так что понятия не имеет, каков театр изнутри. И уж тем более не составляет расписание выступлений! 7. А еще автор боится критики X) 8. Я предупредила...Так что если вы еще не закрыли сие творение, то приятного прочтения ^_^ Я не любитель ходить в театры, смотреть балеты, слушать оперы и так далее. Ну не привлекают они меня, что поделать. В последний раз я был в каком-то детском театре, кажется на «Коньке-горбунке», лет 10 тому назад. Тратить деньги на билеты, ехать за три девять земель, чтобы добраться до храма искусства, да и, в конце концов, сидеть на одном месте 2-3 часа с небольшим перерывом, в котором ты разве что успеваешь купить себе чай, и то, отстояв огромную очередь. Так скажите мне, какого черта я сейчас здесь делаю? Под «здесь» подразумевалось стоять перед оперным театром, держа в руках билет, и дожидаясь своих друзей. Зачем я сюда вообще поперся? Сам не знаю. Мои замечательные друзья решили приобщить меня к прекрасному, и подарили этот несчастный билет. Вот нафига, спрашивается, я его взял? Вежливо бы отказался, сославшись на какие-нибудь срочные дела. Так нет, гребаные принципы опять не дали поступить так, как того требовал мой разум. Я же знаю, что ничем хорошим мои походы в подобные места не заканчиваются. В лучшем случае я засну. В худшем…страшно представить. И теперь мне светит часа два торчания здесь. Останься я дома, нашел бы, чем заняться. Так нет же… – Лео, ты нас, наверное, уже заждался? – раздался голос друга за моей спиной. Я обернулся и увидел его вместе с Селеной – нашей боевой подругой, с которой мы вместе дружили еще со школьной скамьи. У Селены была короткая черная стрижка до плеч, большие выразительные глаза сине-зеленого цвета, хорошая фигура. Но для нас с Треем она была и остается подругой детства. Всегда одетая в какие-то разноцветные майки и неизменные серые джинсы с дырками на коленях, сегодня Селена была в красном вечернем платье, туфлях на каблуках, с красной лаковой сумкой и боевой раскраской. – Боже мой, Трей! Кто эта прекрасная незнакомка? Твоя новая пассия? — театрально воскликнул я, смотря на Селену и делая огромные глаза. – Придурок, – рассмеялась Селена и в шутку толкнула меня. Трей сегодня тоже пришел, так сказать, при всем параде: классический костюм, до блеска начищенные ботинки… – Трей, ты где эту одежду откопал? Сколько себя помню, последний раз ты одевался так на первое сентября во 2-ом классе, – усмехнулся я. Трей у нас байкер, одевается в кожаные куртки, какие-то майки… я в этом не разбираюсь. – Лучше ты скажи, почему приперся одетый как работник сцены или завсегдатай алкаш?! – набросилась на меня подруга, – это же, театр! – последнее слово она произнесла с придыханием и восторгом. Я оглядел себя. А что, собственно, такого? Нормальные джинсы, черная майка, кеды. Что им не нравится? – В каком это месте я алкаш?! – возмутился я, – оделся как обычно, что вам не нравится? – Вот именно! Ты оделся как всегда. А мы идем в храм искусства, и одежда должна быть соответствующая, – охотно объяснила мне Селена. Мало того, что я вообще сюда явился, так я еще и одеться должен был как-то соответствующе?! Она издевается! – Поздно мне об этом сообщать: во что оделся, в том и пойду. Или меня из-за моего вида не пустят? Мне что, голым пойти?! – разозлился я. – Побереги людей от этого зрелища, – рассмеялась Селена, – хотя…я была бы не против. – Извращенка, – буркнул я и направился в сторону входа в этот долбанный театр…или оперу…Да срать, как она называется! – Лео, подожди! – закричал мне вслед друг, – она же пошутила, не сердись. – Причем, если бы ты почаще ходил в театр, ты бы знал, – примирительно улыбнулась Селена. – Вы же знаете, я не люблю ходить в такие места. – Так ты вообще скоро из дома будешь вылезать только, чтобы продуктов купить. Так нельзя! Посмотри, вокруг столько интересного! – заливалась соловьем подруга. Да, привить мне любовь к театрам и выставкам было ее пунктиком. – К тому же, сегодня на сцене поет сама Фумино! – продолжала Лен. – Фумино? А кто это? – в первый раз слышу это имя. Может какая-то певица? – Ну ты даешь! Не знать, кто такая Фумино?! Это же ведущая оперная певица, обладательница потрясающего голоса, хотя на сцене относительно недавно, –протараторила Селена. – Кроме того, она очень и очень красивая. За ней, говорят, мужики табунами ходят. Ну, еще бы, личность известная. Хотя я так же слышал, что она очень замкнутая. Ее, кажется, никто не видел с парнем или даже с девушкой, – продолжил Трей. Да, надо хоть иногда интересоваться сводками в области известных людей, а то чувствую себя лохом. А я даже не посмотрел, какой сюжет будет у…эм…оперы. Я достал из кармана билет и прочитал название «Кармен». Что за хрень? – А что это за хуйня? – спросил я у друзей. Нет, ну название, действительно, дебильное. Мне вот уже не хочется никуда ходить. – Тише! В театре матом не ругаются! – шикнула Селена, а Трей только закатил глаза. Ну да, он тоже любитель королевского языка и его всегда раздражали замечания подруги на эту тему. – Что именно ты назвал этим словом? – Да епт…Что за дебильное название? Ничего другого они придумать не смогли? Что это за левая тетка? – высказал я свое мнение, причем, немного громче, чем планировал, за что получил несколько косых взглядов в свою сторону. – Ты бы хоть в нете почитал, о чем опера, – фыркнула подруга, – Кармен была красивой и жгучей цыганкой, которой нравилось издеваться над чувствами тех, кто падал к ее ногам… в общем, сам посмотри и узнаешь. Фумино играет Кармен, ааааа, жду не дождусь, когда увижу ее в красном наряде! – А почему в красном? – спросил я. – Блин, не понимаешь, не лезь! – заявила подруга и протянула контролерше билет, после чего мы с Треем последовали ее примеру. – Не очень-то и хотелось! – фыркнул я, заходя в театр. Да, красиво. Даже очень. Шторы из красного бархата с золотой вышивкой, красные ковровые дорожки. Но народу! Больше, чем в метро утром в будний день. – Где буфет? – тут же спросил Трей, вглядываясь в толпу. – Тебе бы только пожрать, – вздохнула Селена, – пойдемте, покажу. В буфете народу было еще больше. Трей себе что-то купил, Селена ограничилась кофе, а я ничего брать не стал. Мне вообще было скучно, и я уже в который раз я жалел о том, что пришел сюда слушать какую-то там местную приму в опере с хрен-пойми-каким-названием. Примерно через 2-3 минуты раздался звонок. Я вопросительно покосился на подругу. – Это первый звонок: говорит о том, что скоро начнется представление, – ответила на мой немой вопрос Селена, – пойдемте уже. Трей быстро доел пятое пирожное (и как в него столько влезает?), Селена купила программку, и мы пошли в зал. Да, не ожидал я, что он настолько красивый! В золотых и красных тонах с явно дорогой отделкой. Сам зал был просто огромен, я насчитал помимо мест рядом со сценой, еще 4 этажа вверх. Как же они называются…кажется, балконы. – У нас 7 ряд, партер, 25, 26 и 27 места, – сказала Селена, тщательно изучив наши билеты. Я мельком отметил, что все пришедшие послушать оперу, тоже были хорошо одеты – не то, что я! Так…что это за мысли такие? Мне же не нравился театр, так с какого я переживаю о том, что обо мне подумают? Оставим это на потом. Мы уже нашли свои места и сели. Очень удобно. А то в последний раз, когда я был на «Коньке-горбунке», я сидел на деревянных стульях, которые, конечно же, не идут ни в какое сравнение с этими мягкими сидениями, обитыми красным бархатом, а по краям выкрашенными в золотой цвет. Может, сегодняшний поход будет для меня не таким уж ужасным? И сидим мы очень близко к сцене. Может, мечта Селены сбудется, и я полюблю подобное времяпрепровождение? Я даже сам улыбнулся таким сюрреалистичным мыслям. Вскоре выключился свет, и зал погрузился во тьму. Я увидел, как открывается занавес, и различил в темноте какие-то силуэты на сцене. Вдруг зажегся прожектор, и залу предстала стоящая по центру сцены девушка. Она была довольно хрупкая, одетая в ярко-красную юбку с оборками и что-то наподобие топика или очень короткой майки. Длинные волосы светлого оттенка, но не блондинистые, а скорее цвета спелой пшеницы. Острые черты лица придавали ее образу наглый вид и еще больше помогали передать презрение к окружающему миру. Уголки ярко алых накрашенных губ слегка поднялись в надменной усмешке, подведенные черным глаза смотрели озорно и гордо одновременно. Плоский живот с четкой талией, тонкие красивые ноги, красные туфли на небольшом каблуке и красный веер в руках. Она была очень красива, привлекательна и холодна. В тот же миг, когда свет софита был направлен на нее, зал взорвался аплодисментами и криками «Браво». Кричала и Селена, Трей ограничился хлопаньем. – Кто это? – шепнул я Селене. – Фумино, – тихо ответила мне подруга и продолжила хлопать. Фумино молча ждала, когда крики утихнут, на лице не дрогнул ни один мускул, казалось, она даже не моргает. Когда все стихло, Кармен небрежно встряхнула волосами, сделала шаг вперед и запела. Боже, что это за голос! Потрясающий! Фантастический! Высокий! Насколько я помню, такой голос называется сопрано. Если честно, я почти не разобрал ни слова, но это было не важно. Я просто представить себе не мог, что ТАК можно петь! А как она играла! Это что-то. Мне казалось, что я вижу перед собой не певицу, а цыганку Кармен. Она жила своей ролью. В сюжет я особо не вникал, кажется, она любила Дона Хозе, потом охладела к нему, полюбила тореадора Эскамильо. Дон Хозе просил ее вернуться к нему, но она была непреклонна, и тогда Хозе убивает Кармен. Боже, что это была за игра! Восхитительно! А сцена убийства! Кармен упала на руки Хозе, и действительно казалось, что она погибла. Хозе плакал, отчаянно повторяя, что любит ее. Занавес закрылся. Включился свет. В зале стояла гробовая тишина. Когда занавес открылся снова, явив публике живую Кармен, Дона Хозе, Эскамильо и остальных актеров, зал взорвался аплодисментами. Кричали все. Я тоже вскочил с места и стал хлопать в ладоши и кричать «Браво». К сцене понесли цветы. Больше всего их дарили Фумино, столь блистательно исполнившей роль Кармен, и я пожалел, что у меня нет цветов, чтобы тоже подарить их ей. Фумино улыбалась, хотя в глазах я заметил некую отстраненность и пустоту. Хотя, может быть, мне просто показалось? – Ну как? – спросил у меня Трей. – Потрясающе! Фумино была прекрасна! А голос?! Вы когда-нибудь слышали нечто подобное? – Ну вот, говорил, что не любишь театр, а в тебе скрывается ярый театрал, – усмехнулась Селена и протянула мне небольшой букет. – Я предполагала, что произойдет нечто подобное, так что, вот. Благодарности не надо. И подожди, когда народу станет меньше, и иди прямо в гримерку, – подмигнула мне подруга, а я крепко обнял ее, поцеловав в губы. Кажется она смутилась…Да ладно, я очень ей благодарен за букет цветов! Подождав некоторое время, я, стараясь оставаться незаметным, попытался проникнуть за кулисы. Все-таки я первый раз в театре (конек-горбунок не считается), поэтому не знал, можно так делать или нет. К счастью, все были заняты своими делами, и на меня никто не обратил внимания. Я, немного походив туда-сюда, наконец-то отыскал гримерку Фумино. Сердце почему-то учащенно забилось, и я не решался войти, хотя я обычно очень решительный. Наконец, набравшись смелости, я постучался. Ответа не последовало. Я постучался еще раз. Глухо. Тогда я приоткрыл дверь и увидел сидящую ко мне спиной Фумино. – И…Извините, – пробормотал я. Блять, как я себя неловко чувствую! – Чем обязан? – послышался от нее абсолютно безразличный ответ, и меня передернуло от прозвучавшего в нем холода и пустоты. – Я…Я войду? – робко спросил я. – Да, – послышался не менее безразличный ответ. Ну, конечно, у нее поклонников миллионы! Повисла неловкая пауза, хотя по-моему, неловко было только мне, ей-то вообще было все равно. – Я…принес цветы, – сказал я, дабы нарушить затянувшееся молчание. – Стол там, – произнесла певица, махнув куда-то влево. Я подошел к столу, положил туда цветы и уже собирался уйти, как меня вдруг остановил голос Фумино: – Поможешь? Я обернулся и увидел, что Фумино наконец-то повернулась ко мне. На лице ни одной эмоции. В синих глазах пустота. Она была еще в своем концертном костюме, но теперь ее выражение лица никак не вязалось с тем театральным выступлением, где она мне показалась яркой и живой. Теперь я думал, что передо мной кукла. Красивая фарфоровая кукла. Естественно, ее просьбе я очень удивился. – Помочь в чем? – Я этот корсет самостоятельно не сниму. А до меня сейчас, в принципе, дела никому нет. Так что, поможешь? Я обалдел. Она просит меня помочь ей раздеться? Она издевается?! Но на ее лице не было никаких намеков на сарказм. Там вообще не было никаких намеков на эмоции. Но отказывать ей я не осмелился. Кивнув, я подошел к повернувшейся спиной Фумино. Блиииин, я же никогда не развязывал корсеты! Я их и в глаза-то никогда не видел. Фумино была ниже меня на голову, и, подойдя ближе, я почувствовал ее потрясающий запах, похожий на смесь лепестков лотоса, мяты, и еще чего-то очень легкого. С минуту я разглядывал переплетение ниток, петелек и крючков. Блииин, и за что тут мне нужно дернуть? Решив попытать свое счастье, я дернул за какую-то нитку, после чего Фумино, издав вздох, стала на меня падать. Естественно, я ее поймал. – П..прости, – поспешно извинился я, пытаясь спрятать смущение и поднимая ее. – Ничего, – немного удивленно сказала Фумино. Ура, намек на эмоции! Но сдаваться просто так этому корсету я не собирался. Нет, он меня не победит! Я рассмотрел хитрое переплетение узлов и решил попробовать еще раз. В этот раз у меня получилось: нитка выдернулась, а корсет свалился на пол. Все бы ничего, я, может быть, просто отвернулся, если бы мы не стояли перед зеркалом. А под корсетом у нее ничего не было! Ни лифчика, ни хоть какого-то намека на грудь. Пиздец! Я поспешно закрыл лицо руками и отвернулся. – Прости, я не хотел, чтобы все так вышло, я просто… – начал я что-то бормотать, чувствуя, что краснею. – Все нормально… – голос Фумино прозвучал удивленно и растерянно, – ты что, голого парня никогда не видел? Голого…КОГО?! Я даже забыл, что Фумино сейчас без одежды и повернулся к ней, видимо, с ошарашенным видом. Фумино стояла в одной юбке, одну руку поставив на пояс, и изучающе смотрела на меня. Потом рассмеялась как-то обреченно-насмешливо. – Прости, ч-ч-ч-то ты сказала? – выдавил я из себя. – Я сказал, что я парень, – усмехнулся Фумино. Фумино…МУЖЧИНА?! *Не бейте автора, он старался) И...Проду писать стоит?*