Оперная певица/Cantante lirica

Мы молча вышли из павильона с тропиками – Фумино с каменным лицом, я с озадаченным. Какая-то бумажонка с черненькими буковками ввергла меня в ступор. Это абсурд! Я никогда не верил предсказаниям, а тут…Хотя что-то в этом послании все же было. Я еще раз перечитал коротенькую надпись. Встречаться, да? Последний раз я встречался лет в 16…А потом не до того мне было – слишком много дел. И встречался я с девушкой, а Фумино парень. Очень похожий на представительницу женского пола, но все-таки парень. Да и воспринимать его как девушку было практически невозможно. Стоило с ним пообщаться, и все вопросы по поводу его пола сразу же отпадали. И рассуждения, и действия, и поступки…А геем я никогда не был…Или, по крайней мере, я себя таким не считал. Хотя…Может, пришло время испробовать новый вид отношений? В наше время это не такая уж и большая редкость… И все-таки, возвращаясь к нашему вопросу. Да, я хочу с ним встречаться, даже очень…стоп. Это я сказал? Значит, я все-таки хочу состоять с ним в более близких отношениях? Ладно, не буду пока себе мозг грузить, а то вдруг в обморок хлопнусь. А что, может, это заразно? Фумино шел рядом молча, смотря себе под ноги, пиная маленький камушек и думая о чем-то своем. Похоже, он тоже слегка загрузился. Нужно его, да и себя тоже, чем-нибудь отвлечь. – Фумино…Ты не проголодался? Может, зайдем куда-нибудь? – спросил я, стараясь произнести это как можно более непринужденно. Блин, а что я, собственно, скис? Отличный день, я иду с человеком, который мне, между прочим, не безразличен, гуляю, погодка супер, солнышко светит, птички поют! Я догадывался, что, возможно, в будущем мы и будем встречаться, но старался засунуть эти мысли куда-нибудь подальше. Просто когда думаешь о чем-то очень долго, прорабатываешь все детали, все идет не так, как ты запланировал. Это и было основной причиной моих спонтанных поступков. А тут это гребаное предсказание…Как-то прямо в лоб. Будет время, еще подумаю над этим, а пока не буду усложнять себе жизнь. – Немного. В принципе, давай, – как-то отстраненно ответил Фумино. – Куда хочешь пойти? – Выбери сам, – пожал плечами певец. – Здесь где-то была пиццерия, я точно помню. Если хочешь, можем пойти туда, – предложил я. – Я не против, – вздохнул Фумино и занялся разглядыванием неба. Я не могу понять, что он сейчас чувствует. Смущается? Злится? А может, мое общество ему в тягость? – Послушай…Я тебе надоел, да? – спросил я. – Нет, с чего ты взял? – удивленно посмотрел на меня он. Может, я ошибся, и он продолжает ко мне относиться, как раньше, и это все из-за предсказания глупой бабочки? В конце концов, я ведь тоже был ошарашен, а Фумино, как я уже успел заметить, гораздо впечатлительней, чем я. Надеюсь, все так и есть… – Просто…Ты выглядишь таким… – я задумался, подбирая правильное слово, – Таким отстраненным… – Прости, я просто задумался, – ответил Фумино. Наверняка ведь он думает об этом долбанном предсказании! Все из-за него! Если какие-то вещи делают Фумино несчастным, то я их автоматом начинаю ненавидеть! Хотя, таких вещей вроде бы пока немного…Бумажка, ты в списке под номером один! Пройдя еще какое-то расстояние, как мне казалось, в правильном направлении, я увидел вывеску «Dolce vita». Уж не знаю, почему так назвали пиццерию, но блюда там были, действительно, обалденные! Может быть, вкусная еда поднимет ему настроение? Да и мне заодно. Хотя я больше переживаю за него, нежели за себя. Мы вошли в ресторан и сразу же увидели сидящего при входе официанта в униформе, с черными лохматыми волосами и азиатской наружностью, который нехотя повернул на нас голову. – Здравствуйте, мы рады вас приветствовать, – монотонно бросил он, даже не поднимаясь с места, – Все занято, придется подождать. – А мы не намерены ждать! – возмущенно воскликнул я, да так громко, что на нас обернулось несколько посетителей ресторана. – Ничем не могу вам помочь, – продолжал так же равнодушно отвечать официант, а в глазах читалось «Че сюда приперлись, козлы?». Я уже собрался разразиться очередной тирадой по поводу того, что я о нем и об этом заведении думаю, как вдруг Фумино достал из кармана какую-то карточку, похожую на кредитку, и протянул азиату. Тот посмотрел на нее, выражение его лица тут же изменилось на почтительно-раболепствующее, он моментально вскочил с места как ужаленный, отдал карточку обратно Фумино и сказал уже совсем другим тоном: – Проходите, пожалуйста, для вас всегда найдется местечко. – Совсем обнаглели, – презрительно фыркнул Фумино и пошел вслед за официантом, который вскоре привел нас в приват комнату с огромным окном, из которого открывался потрясающий вид. По пути азиат прихватил меню и после того, как мы сели, протянул его нам. – Располагайтесь, я вернусь через несколько минут. – Что ты ему дал? Платиновую карточку? Удостоверение о том, что ты являешься сыном владельца ресторана? – спросил я, когда официант ушел. Вместо ответа Фумино легким движением протянул мне ту самую карточку. Я прочел на ней «Фумино Фуджика, солистка Большого оперного Театра». – И что это? – недоуменно спросил я. – Наш театр в содружестве с этим рестораном, а я типа личность уважаемая, так что, мне здесь и еще в нескольких местах зеленый свет, 25-процентная скидка и почет с уважением, – просто ответил Фумино, без тени хвастовства или гордости. – Так это же здорово! – Наверное., – пожал плечами певец и открыл меню. Я последовал его примеру. – А что же ты не сказал, что здесь постоянный гость? – поинтересовался я, изучая меню. – А с чего ты взял, что это так? – изумился Фумино, – Я вообще здесь первый раз, просто знаю, что наш театр в содружестве, вот и все. А эта комната обычным посетителям стоит денег, и немалых, а нам бесплатно, – добавил он. – Ясно. Что-нибудь уже выбрал? – Может быть пиццу? Ну, раз уж мы в пиццерии. – А какую ты хочешь? Я любую съем, так что, выбирай сам. Фумино пробежался по ассортименту предлагаемых блюд. – Может, ветчина, грибы, болгарский перец? – предложил он. – Отлично, – улыбнулся я. Через минуту к нам подошел официант с самой что ни на есть искренней улыбкой, возможно, первой за все время, что он работает в этом ресторане. Что и говорить, а он знал, как себя следует вести с высокопоставленными посетителями. Он все-таки дорожил своей, пусть ненавистной, но высокооплачиваемой работой. – Выбрали что-нибудь? – вежливо поинтересовался он, и из недр кармана его фартука появился блокнот с ручкой. – Пиццу. Вот эту, – ткнул пальцем в меню Фумино. – Отличный выбор! – воскликнул официант и, видя наши лица, которые смотрели на него, как на дебила, вкрадчиво добавил, – Попить что-нибудь будете? – Сок. Персиковый, – равнодушно бросил Фумино, даже не поворачивая в его сторону голову. – А вы? – улыбнулся мне азиат. Меня, если честно, ужасно бесила его манера разговаривать. Что это получается, если у тебя есть подобие платиновой карточки, то тебе будут жопу лизать, а если ты обычный посетитель, то на голову срать?! Ну уж нет! – Сок. Из эриоботрии, – высокомерно сказал я, на манер ответа Фумино. – Эриоботрии? – в глазах официанта прочитались испуг и паника, – У нас нет такого… – Как?! У Вас нет моей любимой эриоботрии?! – возмущенно воскликнул я. Фумино тут же заинтересовался происходящим и оценивающе посмотрел на нас. Затем, что-то для себя решив, включился в игру. – Безобразие! – с такой же интонацией, как и у меня, сказал он, – Что у вас за заведение такое, если даже нет эриоботрии! Знаете, как хорошо хлопнуть стаканчик-другой свежевыжатого сока этого удивительного фрукта под кусочек горячей пиццы! А вы не можете доставить нам подобную радость. В аду вам гореть! – Я…я… – беспомощно открывал и закрывал рот официант. На него было жалко смотреть. – Принесите жалобную книгу! – потребовал Фумино. – Пожалуйста, только не это! – испуганно пролепетал азиат, – Если сама Фумино напишет гневный отзыв, то я потеряю работу! Мда…ТАК себя ни официанты, ни посетители никогда не ведут. Какая-то хрень творится, честное слово. Или…Он тоже играет? Хотя, не похоже. – Ладно, так и быть, – смилостивился певец, – Лео, что ты все-таки будешь пить, если не сок эриоботрии? – Грушу. И только не говорите, что ее у вас нет! – обращаясь уже к официанту, пригрозил я. – Есть, сейчас все будет! – обрадовался официант и быстро вышел. Мы сразу же прыснули от смеха. – А здорово ты придумал! – улыбнулся мне Фумино, а я отчего-то смутился. Нет, ну правда, видеть его улыбающимся было так необычно, но в то же время очень здорово. – Спасибо. А ты, как всегда, сыграл бесподобно! Теперь настала его очередь смущаться. Нет, ну что мы, в самом деле, смущаемся от любого комплимента друг другу. Привыкать уже надо, что ли… – А что такое эриоботрия? – спросил Фумино. – Это фрукт такой, в народе мушмула. Очень вкусный, но сок его бы вряд ли нам подали, – усмехнулся я. – Да я уж понял. Вскоре нам принесли пиццу и два стакана сока. – Ммм, как вкусно! – восхитился Фумино. Пицца, и правда, была очень и очень вкусная. Для меня вообще, если в блюде есть сыр, то ему честь и хвала. А в пицце много сыра. Очень-очень-очень-очень-очень много сыра. Я без него ее представить ну просто не могу! – Действительно, просто супер! – тоже не мог удержаться от восторга я. Доели мы этот кулинарный шедевр очень быстро. Я категорически отказался от предлагаемых Фумино денег и заплатил сам. Мне не сложно, даже приятно платить за него. А он, кажется, опять смутился. Привыкай, я тебя еще посмущаю, нья-ха-ха! Во всяком случае, он сейчас намного живее и эмоциональнее, чем при нашей первой встречи. А я, оказывается, благотворно влияю на людей! Мы вышли из ресторана, и я спросил: – Ну что, куда пойдем теперь? – Не знаю. Может… Но его перебил звонок моего телефона, мелодия которого, мягко говоря, очень громкая. - Подожди, я сейчас отвечу. Алло, – сказал я, уже прикладывая трубку к уху. – Лео, ты сейчас можешь говорить? – обеспокоенно спросил голос, в котором я сразу узнал Трея. – Да, конечно. Меня очень удивил тон друга, обычно Трей очень невозмутимый, а здесь…такое впечатление, что он сильно напуган. Ну, или озадачен. – Ты можешь ко мне приехать? – перешел сразу к делу Трей. – А в чем дело то? – Мне нужно поговорить с тобой…Лучше лично. И это срочно! – Так, пока вкратце не объяснишь, никуда не поеду! А то что это за дела такие? Я, значит, с места срывайся, все свои дела бросай, а он даже объяснить толком не может?! – В общем… – Трей замялся, – Я, кажется…Ну… – Не тяни кота за яйца! – начал закипать я. Мой друг, всегда собранный, четкий и лаконичный, теперь что-то там мямлит мне в трубку? Что за хрень творится?! – Я…Кажется…влюбился…