Оперная певица/Cantante lirica

*Спасибо mortea за то, что стала моей бетой ^___^ И всем читателям тоже еще раз спасибо :3* Знаете, что такое облом? Это когда вдруг, во время свидания с любимым человеком, вам звонит ваш сумасшедший друг и говорит, что влюбился в вашу общую подругу, и вы должны бросить все свои дела и лететь успокаивать его тонкую влюбленную натуру. Как известно, все, кто влюбляются, автоматом попадают под критерий «тонких натур». Еще, это когда вы собрались выехать с друзьями на природу, пожарить шашлычок, попеть песни у костра, а вместо солнышка и голубого неба над головой, природа вам дарует холодный пронизывающий ветер и ливень с грозой. Ну и, конечно, облом, это когда вы собрались спокойно пойти домой, наконец, прочитать какую-нибудь книгу, убраться, приготовить обед, в конце концов. Но все ваши планы нарушает телефонный звонок. Чертов звонок вашего мобильного телефона! – Алло, – без особого энтузиазма ответил я, уже по номеру определив того, кто мне позвонил. – Лео, спасай! Работа горит! – раздался в трубке истеричный голос главного редактора журнала «Час X », в котором иногда печатают мои статьи. – Что случилось? – Один из редакторов, ну, тот, который мог любую тему размусолить страниц на десять, укатил за границу, ничего не сказав! И теперь нам нужно забить чем-нибудь его полосу! Вообще, у этого журнала не было особой концепции. Может быть, поэтому он стал настолько популярным, ведь каждый номер был совершенно не похож на предыдущие. В «Часе Х» печатались статьи на темы, которые в данный момент волнуют общественность. Соответственно, и целевая аудитория была разнообразна, что давало возможность продаваться журналу гораздо быстрее. – Так у вас же нет одной канвы, вот и не печатайте его рубрику, если у него таковая была. – У нас и так номер выходит не ахти какой большой, а если еще и целую полосу убрать…у нас же не «Мурзилка» какая-то! Ну, так ты как? – Что как? Ты же знаешь, я не могу штамповать статьи, как на конвейере, – раздраженно ответил я, – И хоть у вас и нет особой концепции, все равно же в номере будет какая-нибудь тема. А загонять себя в подобные рамки я не могу, и ты это прекрасно знаешь! – Да ладно тебе. Раньше как-то писал, и тебя печатали… – Как ты выражаешься, «раньше» я писал сам по себе, а потом приносил вам, и если статья под общую тему подходила, то вы ее включали в номер. Но никак не наоборот. – Да знаю я прекрасно эту песню, – отмахнулся он, – Но нам что-то нужно делать. Ну, пожалуйста, ну хоть какую-нибудь фигню, никто же не просит, чтобы ты диссертацию писал. А мы в долгу не останемся. – Странная у вас контора: вроде бы один из самых популярных журналов, а парочку статей написать некому. – Ну, зай… – начал он, но я резко его перебил. – Не смей меня так называть! – Хорошо, извини. Ну, ты же состоишь у нас в резерве. Ко всему прочему, твое имя давненько не светилось, – начал он приводить аргументы. – Мне посрать. Я за славой не гонюсь. – Ну, Леончик, ну сделай доброе дело! – стал канючить Лайз. Господи, вот ведь заебет, замучает… – Ладно, хрен с тобой. Но я ничего не обещаю. Выйдет говно – ко мне потом никаких претензий. Какая тема номера? – Ой, долго рассказывать, давай не по телефону. Ты сейчас где? – спросил Лайз. Я оглянулся и даже сам не поверил тому, что увидел. Я находился недалеко от Фонтанной площади. Это, что же, я так далеко ушел? Вот это да…Я ж почти в самом центре! Фонтанной площадь названа была не случайно. На ней находилось семь различных фонтанов, каждый из которых символизировал семь цветов радуги. Удивительно то, что не только сам фонтан был выложен плиткой соответствующего цвета, но и воду в каждом из них подкрашивали красителями. К примеру, из красного фонтана била красная вода, из желтого – желтая, и так далее. Эта площадь, можно сказать, была одной из достопримечательностей нашего города. Кажется, такое есть только у нас, ни в одной стране не красят воду в фонтанах! Удивительно то, что я дошел до этой площади пешком от Трея, а это довольно далеко. – На Фонтанной, – буркнул я. – Отлично, жди меня там, ну, скажем, около синего фонтана. Я приеду минут через пять-семь. Пока, солнышко! – и, прежде чем я успел послать его куда подальше, он отключился. Так, ладно… Я вышел на площадь и подошел к синему фонтану. Любой фонтан из семи был не просто однотонным, а его украшала мозаика из оттенков того цвета, который он символизировал. Например, синий фонтан был весь украшен причудливыми волнами, а на дне, сквозь синеватую воду, можно было рассмотреть выложенные золотые рыбы. Делать было нечего, и я занялся разглядыванием узоров, параллельно с этим думая. Лайза я не очень любил, хотя бы потому, что выглядит он…странно. Да еще и жутко приставучий: если привяжется, так ведь не отстанет, пока не получит свое. До меня, хоть сонно, но домогается. Слава богу, только сонно. У него любовников достаточно, нахер ему такой неинтересный я? Хорошо, что мне соприкасаться с ним приходится нечасто, а то пришлось бы худо. Ведь домогательства у него тоже очень…странные. Такие же, как и он сам. *** – Ты какая-то хмурая. Что-нибудь случилось? – спросил у зеленоволосой девушки высокий парень, что сидел напротив нее в кафе. Волосы черные, как воронье крыло, с красными покрашенными прядками, которые контрастировали с общим видом. Поза небрежная и властная, черная и безумно дорогая рубашка идеально выстирана и выглажена, черные джинсы потрясающе смотрелись на его длинных ногах. Все в его виде говорило о том, что парень был явно голубых кровей. Лицо с идеально правильными чертами, прямой нос, тонкие, почти бесцветные, губы, карие глаза. На руке – стоящие баснословную сумму, часы, тоже черные, инкрустированные черными бриллиантами. – Мой придурошный братец сошел с ума! – фыркнула Вирго, нервно перемешивая трубочкой лимонад со льдом и поминутно делая маленькие глотки освежающего напитка. – Что с ним? – Он вчера в подворотне чуть не изнасиловал одного парня, а теперь ходит и говорит, что у того глаза светились! – процедила девушка, с силой сжимая трубочку в руках, отчего хрупкий пластмасс тотчас сломался пополам. – А ты что, ревну-у-у-ешь? – ехидно протянул брюнет и усмехнулся. – Я?! Да его только к фонарному столбу ревновать! – фыркнула Вирго, смутно припоминая, что где-то эту фразу она уже употребляла. – Ну конечно! А трубочку так сломала, от счастья. – Давай, скалься! Ты, кстати, к нему давно неровно дышишь, – зло усмехнулась девушка, пытаясь его задеть. – Да кто же спорит? – невозмутимо ответил Хром, – Но я-то на нем не зацикливался. И потом, ты так на него похожа…если что, мы же с тобой всегда… – Хром протянул к Вирго руку, пытаясь дотронуться до ее щеки, но девушка одним точным движением ударила по его конечности, после чего та сразу же ликвидировалась. – Только через мой труп, – фыркнула Вирго. – Заманчиво… – задумчиво протянул Хром, – Знаешь, будь я некрофилом, то тут же принял бы твое предложение. А так, я бы предпочел тебя в живом виде. – Отстань, Хром, и так тошно, – вздохнула Вирго, смотря в окно. – А мне даже интересно, на кого это наш зеленоволосый дружок запал. Вот бы посмотреть на него… – мечтательно вздохнул брюнет. – Если бы ты ходил с нами, то увидел бы этого парня воочию. – Нет, что ты, что ты! – в ужасе замахал руками Хром, – Я для вас слишком готичен! – Смейся, давай. Только вот я никогда не понимала: если ты весь из себя такой готичный, то нахрена тебе красные перья в волосах? – А они только оттеняют мой пафос! – пафосно изрек Хром, достал из кармана тонкую сигарету и закурил. – Ладно, давай серьезно. Что мне с ним делать? – Вирго вернула разговор в нужное русло. – Блин, ну ты что, брата своего не знаешь? – протянул Хром с оттенком раздражения, – Наверняка это его очередная пассия, которую он предпочел вбить в свою голову. Помучается денек-два, да и забудет. – Да, а пока эти денька два пройдут, он мне весь мозг выебет, – буркнула Вирго, мешая лед сломанной трубочкой. – А чтобы он тебе мозг не ебал, как ты говоришь, иди, устрой этим двоим свидание, – предложил Хром. – Ты что, совсем рехнулся?! Думаешь, тот парень захочет видеть Кэила после того, как тот его чуть не изнасиловал?! – Во-о-о-от! – Хром непринужденно откинулся на спинку кресла, – Роль антистресса сыграют зеленые бумажки, которыми Кэил будет расшвыриваться направо и налево. – Не знаю… – Вирго с сомнением покачала головой, – Не хочу заниматься сводничеством. – Слушай, ты хочешь, чтобы твой обожаемый братец перестал ипать тебе мозг, или ты мазохистка и получаешь от этого удовольствие? – спросил Хром, с насмешкой глядя на нее. – Убью нахуй! – процедила Вирго. – Давай, рискни здоровьем, – усмехнулся брюнет, – Ты же знаешь, что рядом с Кэилом никто больше дня не задерживается. Особенно после бурной ночки. Такого садистского обращения не выдерживает даже конченый извращенец. И как ты только умудряешься столько лет спать с ним, и при этом оставаться целой? – как бы невзначай поинтересовался Хром, за что получил от девушки пинок по ноге ее зелеными сапогами на платформе. – Джинсы испачкаешь – сама за химчистку платить будешь, – предупредил брюнет, отряхивая брючину. – А ты не доводи меня! – фыркнула Вирго, глядя в окно на проезжающие мимо машины. – Короче, чем быстрее Кэил получит свое, тем быстрее успокоится, – подытожил Хром. – Знаешь…в том-то и дело, что я без понятия, что нужно ему в этот раз. И у меня такое ощущение, что не только секс, – пробормотала она. – Ему всегда только он и нужен был. Слушай, а кто его так заинтересовал? Он что, охуеть какой красавец? – Да нет…Так, симпатичный, – вздохнула девушка. – Ну, тогда не знаю, – развел руками Хром, – В любом случае делай так, как считаешь нужным. А я побежал, мне должны были новый костюм подвезти. Все спишут на мой счет, так что, не переживай, – обворожительно улыбнулся брюнет, вставая из-за столика. – Был бы повод переживать. Не у одного тебя деньгами карманы набиты, – усмехнулась Вирго, тоже вставая и встряхивая своими длинными зелеными косичками. Они вышли из кафе и остановились у безумно дорогой черной спортивной машины. – Тебя подвезти? – спросил Хром. – Нет, я лучше пешком прогуляюсь, подумаю, – отказалась Вирго. – Ну, как хочешь. В общем, давай, действуй. – Улыбнулся напоследок брюнет, чмокнул ее в щечку, сел в машину и, резко сорвавшись с места, укатил. «Встреча, да?» – подумала Вирго и побрела в сторону бульвара.