Там, где заканчивается темнота

- Где Кюхен? - Хичоль выглядел очень взволнованно, Йесону даже показалось, что блондин всерьез напуган. По спине пробежал неприятный холодок. - Что случилось? - Да где, черт тебя подери, Кюхен?! - старший уже переходил на крик. - За мороженым пошел, в ту небольшую лавку. - Темный непонимающе пальцем указал в том направлении, куда последний раз уходил шатен. - Так что случилось-то? - Я выяснил... Я все выяснил... - Да что?! - Смерть Хёнми... Это Канин... Это он тогда забрал душу Хёнми... Flashback 1675 год. Чосон. Эпоха правления Сукчона. - За ними! Наверняка у них есть, чем поживиться! – трое молодых людей в оборванных лохмотьях гнались за парнем и девушкой, которые были одеты на порядок лучше их. Кругом был только безлюдный лес, где парочка влюбленных обычно тайно встречалась. Они мечтали пожениться, когда утрясутся споры между их родителями относительно происхождения невесты. Молодой человек был из благородной семьи, а девушка всего лишь простолюдинкой. Но любовь не знает социальных различий. В какой-то момент девушка запутывается в поле платья, спотыкается и падает. Злоумышленники вооружены, опасностью от них веет за версту, поэтому молодому человеку не остается ничего, кроме как загородить упавшую девушку собой. Словно хищный зверь, загнанный в клетку, он готов защищаться. Воры гогочут, на вид им не более 30 лет, они сильны и пронырливы, уверены в своей победе. – Выворачивай карманы, живо! – один из них, судя по всему главарь банды, самый матерый, лохматый, с лицом, испещренным глубокими шрамами – последствиями то ли жестоких драк, то ли наказаний - навис над парочкой. - Чонун, отдай им все, - слабо отозвалась девушка, обращаясь к своему защитнику, но тот бы и рад был отдать все, что у него было, однако с собой у него не было абсолютно ничего. Из-за встречи с Хёнми он сбежал из дома, лишь накинув на себя ханбок. - Дама просит, не разочаровывай ее, - второй, на вид помладше, с длинными растрепанными волосами как смоль, с огромной рваной полосой на штанине, блеснул ножом. Третий выжидающе улыбнулся. - Но у меня нет ничего, если хотите, я могу отдать свой ханбок. Ткань дорогая, можно выгодно продать. - На кой черт нам твои тряпки? Гони нам деньги. Так я и поверил, что у богатенького сыночка при себе ни гроша. - Я говорю вам правду. - Правду, значит. – Первый с видом задавалы обошел парочку и остановился у нее за спиной. - Раз так, тогда мы заберем девчонку, – он резко дернул девушку за локоть на себя, а второй из банды моментально остановил жениха, приставив ему нож к горлу. - За выкуп. И вернем тебе ее только после того как деньги будут у нас. И я бы посоветовал поторопиться, девчонка сладкая, мы с парнями можем и не устоять от соблазна, - он хищно облизнулся, проведя большой грязной ладонью по ее мокрой от слез щеке. - Договорились, я принесу вам денег, но если хоть волос упадет с ее головы, вам не жить. - Боюсь-боюсь, - промурлыкал главарь. – Волк, отпусти его. Пусть скорее бежит за деньжатами, а мы пока присмотрим за этой крошкой, - он грубо прижал Хёнми за талию к себе, вдыхая аромат ее волос. Этого стерпеть Чонун уже не мог. Он одним прыжком сократил расстояние между ними, со всей силы приложив кулак к бесстыжей роже бандита. Тот пошатнулся, не понимая, что только что произошло. - Хёнми, беги! – влюбленный начал отбиваться от атак первого и третьего, которые всё нападали на него с кулаками, но борьба была недолгой. Острая боль пронзила сердце парня со спины, его бросило в жар и он почувствовал, как что-то приятно теплое растекается по его груди… А затем холод, который завладевал кончиками его пальцев, постепенно заполняя собой каждую клеточку теряющего силы тела. Сознание помутилось, и он провалился в небытие. - Поймайте девчонку, а я пока покончу с этим, - скомандовал лохматый, и его подельники тотчас же ринулись за свидетельницей, однако вскоре вернулись ни с чем. - Эта девка сумела от нас улизнуть. -Далеко она уйти не могла. Скорее всего, просто спряталась. Ее любименький здесь, поэтому она сюда еще вернется. Просто подождем поблизости, главное не спугнуть. Да, Хёнми спряталась, однако она не могла просто спокойно сидеть и ждать. Вдруг Чонуну нужна помощь, она должна вернуться как можно скорее, пока не стало слишком поздно. Бандиты, вероятно, уже ушли, ведь денег они не получили, а раз она от них убежала, то уже и не получат. Девушка вышла из укрытия и направилась обратно. Лес ей был знаком, поэтому выйти к месту происшествия ей не составило труда. То, что она увидела, повергло ее в дикий ужас: Чонун лежал на спине в луже собственной крови, глаза его были широко открыты, но в них уже не было жизни. Девушка попыталась его поднять, но сил явно не хватало. Она тихонько позвала его, все еще не веря в происходящее, потом позвала еще раз, уже громче, потом перешла на крик, тормоша погибшего за грудки, надеясь на то, что сможет таким образом привести его в чувства. Но было уже слишком поздно. Осознание потихоньку приходило, но вместе с тем нарастали паника и страх, к горлу подкатила истерика и девушка рухнула на грудь любимого, смешивая свои слезы с его уже еле теплой кровью. - Так-так-так, а вот и наша беглянка, - из густых зарослей друг за другом вышли бандиты, вид у них был очень довольный. Хенми стоило бы бежать, но она словно приросла к телу своего возлюбленного, став с ним единым целым. – Смотрю, тебе понравилось то, что мы сделали с твоим женишком, - лицо со шрамами оказалось прямо напротив ее. – Но то, что мы с делаем с тобой дальше, понравится тебе еще больше. Парни, берите ее. Двое подельников послушно взяли рьяно сопротивляющуюся девушку под руки и оттащили подальше от трупа. Она пыталась кусаться, плеваться, вырываться, но все было тщетно. Пара резких ударов по лицу заставила ее замолчать. Глаза застилали слезы, ушибы саднили и ныли. Бандиты затащили ее в заросли дикого орешника, после чего каждый надругался над ее честью, после чего полуживую бросили на произвол судьбы, уверенные в том, что долго она не протянет. Хёнми лежала на траве, неподвижным взглядом глядя на чистую лазурь неба без единого облачка. Она ничего не чувствовала, хоть сердце все еще продолжало разгонять кровь по венам. Жизнь продолжалась, но уже не для нее. Она надеялась, что вот-вот покинет этот бренный мир, но Бог почему-то не спешил забирать ее к себе. Уже начало смеркаться, когда она, наконец, встала на ноги и шаткой походкой побрела в сторону реки, чье течение было слышно на несколько сотен метров вперед. Она жалела о том, что не смогла защитить любимого человека, жалела о том, что вернулась к месту убийства, но не потому, что ей было жалко себя, а потому, что Чонун отдал за нее свою жизнь, а она так легко подвергла себя опасности. Она думала о том, что если бы они не встретились, если бы только в тот день она не залезла в чужой сад за абрикосами и не повстречала бы хозяина этого сада – Чонуна, и они не стали бы возлюбленными. Если бы не она, он до сих пор был бы жив. Жив… Если бы не она… Ноги сами привели ее к высокому скалистому обрыву, под которым быстрым потоком бежала грязно-желтая вода. Она посмотрела вниз - то, что она собиралась сделать, казалось единственно правильным решением. Мальчишка лет десяти прогуливался вдоль берега, гоняя прутиком стрекоз, когда заметил одиноко стоящую у обрыва девушку. Она покачивалась, подол разодранного ханбока был в пятнах крови, некогда ухоженная прическа больше напоминала птичье гнездо, в котором затесались маленькие листочки и травинки. У этой девушки явно что-то произошло и ей явно требовалась помощь. Но едва паренек приблизился к ней, чтобы предложить помощь, как та сделала шаг вниз. Он по инерции зацепился рукой за ткань ее платья, чтобы удержать, однако потерял равновесие и полетел вниз следом за ней, растворяясь в пене стремительного потока. *** - За то, что Хёнми решила расстаться со своей жизнью, данной ей Всевышним, по собственной воле, и при этом пострадала невинная душа, Боги решили наказать ее: каждые 25 лет эта душа будет появляться на свет, умирая вновь и вновь. И наказание это будет длинною в 100 человеческих жизней, - завершил свое быстрое повествование Хичоль. Йесон был растерян. Он не знал, где сейчас Кюхен, не знал, что с ним, но вместе с тем он не мог поверить, что Хёнми, его Хёнми, пережила все это. - Но… причем тут Канин? – только и мог вымолвить он. - Это именно Канин подтолкнул Хёнми к этому шагу. Помнишь случай на крыше, когда Кюхен чуть было не погиб? Так вот, в тот злополучный день именно я забрал твою душу, перехватив, так сказать, «заказ» у Канина. А как ты знаешь, лишняя собранная душа – это лишний бонус за службу. Хоть синигами об этом не распространяются, ведь это считается нарушением Кодекса, однако нечистые на руку дельцы частенько грешат этим. Этот засранец просто хотел выслужиться перед начальством, тем более что тогда он только приступил к службе, и ему хотелось как можно скорее проявить себя. Тогда-то он и решил, что раз с твоей душой не получилось, он заберет душу Хёнми, тем более что ею в тот момент было легче всего манипулировать. Именно он внушил ей мысли вернуться к тебе, он знал, что те придурки поджидали ее. Именно он после произошедшего подтолкнул ее к обрыву, получив вместо одной души в копилку своих «успехов» целых две. Так что если Кюхена снова похитили, то с вероятностью в 100% это дело рук Канина. - Исполняет приказ Старейшины? - Или снова решил выслужиться перед начальством. Если Канину все же удалось похитить Кюхена и доставить его в Чистилище на Суд Старейших, то парень обречен. Спасти его может только чудо… Или Всевышний… *** «На все воля Всевышнего» - эти слова ясно всплыли в голове Йесона. Если и есть выход, то он только один: стоять на коленях перед Всевышним и вымаливать сохранение жизни дорогому своему сердцу человеку. Нельзя медлить ни минуты, каждое мгновение может оказаться последним. Минуя длинный светлый коридор, Темнокрылый ускорился. Глаза застилала пелена слез, до этого бывших только проявлением его человеческой жизни. От заветной цели его отделяло всего несколько метров, он так надеялся успеть, но путь перегородило пятеро крепких синигами, они были вооружены смертельным для темнокрылых оружием – клинками с древними рунами. Один из мужчин тут же замахнулся на Йесона клинком, лезвие просвистело прямо совсем рядом с головой брюнета, но он успел увернуться и отскочить, упираясь рукой в пол. Сзади послышался рык, краем глаза он заметил, как синигами сделал выпад в его сторону. Йесон сгруппировался, защищая крыльями жизненно важные органы. Лезвие прошлось по бедру, повредив черные перья. Нет, он не может так просто сдаться! Не сейчас! - Пустите меня! – прорычал он, вставая в угрожающую позу и зажимая рану ладонью. - Нам приказано остановить тебя, даже если ценой этому будет твоя жизнь, - твердо произнес их «начальник» и достал из ножен длинный меч, весь испещренный древними рунами, от соприкосновения с его рукой они засияли зеленоватым светом. Значит, это мастер… - Пусти! – брюнет с каждой секундой все больше терял самообладание. Глаза его наливались злобой, а зрачки приобрели красный оттенок. - Нет. - Тогда умри! – свирепо прокричал Йесон и кинулся в атаку. Один из синигами отлетел в сторону ударом в живот с ноги, другой, сделав кульбит в воздухе, гулко рухнул на пол. Острая боль пронзила руку Темного – «начальник» улыбнулся, с его меча капала кровь. - Если ты сейчас же не остановишься, тебя ждет смерть. - Это тебя ждет смерть! – извернувшись, Ангел ударил одного из недругов в грудную клетку и выхватил клинок из его рук. Силы сравнялись. Один прыжок - и он уже за спиной мастера, занесший руку для удара. Внезапно холодная сталь пронзила тело брюнета. Клинок выпал из рук. Йесон рухнул на колени, сгибаясь пополам от невыносимой боли. Меч прошел насквозь, и теперь лезвие его торчало между его лопаток. На губах почувствовался металлический вкус крови. Кровавый кашель подступал к горлу, а одежда пропиталась бурой влагой. Он взглянул на своего убийцу, ненависть читалась в его глазах. - Я предупреждал тебя, Йесон. А теперь ты умрешь, как последняя собака, - в его руке блеснул клинок, который через секунду просвистел прямо над ухом смертельно раненного. - Стойте! Что здесь происходит? – пожилой мужчина с длинной седой бородой и в белой мантии вышел к ним на поле боя. Он быстро осмотрелся по сторонам, в его глазах читалось недовольство. - Всевышний, - синигами тут же встали в ряд и боязливо поклонились. - Я еще раз спрашиваю, что здесь происходит? – его взгляд упал на Йесона, который все так же стоя на коленях смотрел в его сторону, корчась от боли. Ранение серьезное, яд от рун начал проникать в каждую его клеточку, уничтожая одну за другой, оставляя за собой только черноту. - Неверный… - начал главный из синигами, но жестом старца был остановлен. - Зачем ты хотел меня видеть? - Всевышний, я… - хотел было сказать Ангел, но подавился кровью и закашлялся. - Оставьте нас, - не сводя глаз с брюнета, приказал он, и темнокрылые тут же смиренно растворились в воздухе. - Я…- он снова закашлялся. - Хочешь спасти жизнь человека? - Вы знаете? - Я знаю обо всем, что происходит в мире этом и том. Я видел все. - Я лишь хочу, чтобы он жил… - Судьбу изменить нельзя, и ты это знаешь. Так почему бы тебе просто не принять это? - Я не хочу. - Он настолько дорог тебе, что ты готов даже умереть ради него? - А какой от меня толк, если я даже любимого человека защитить не могу? – держаться сидя становилось все сложнее, адская боль сжигала изнутри, вырывая из легких булькающие хрипы. Он еле сдерживал крики боли, не желая показывать старику, каких усилий стоит ему этот разговор. – Спасите его, я прошу Вас. Пусть он проживет долгую и счастливую жизнь… - Правило есть правило. Нельзя одну человеческую душу заменить другой… - Умоляю, - Йесон уперся локтями в пол, преклоняя перед Всевышним голову в мольбе. - … но правила не запрещают заменить душу человека на душу Бога Смерти. Во всяком случае, такого никогда не было, поэтому и запретов нет. А потому я в последний раз спрашиваю: уверен ли ты в том, что хочешь спасти этого человека от смерти ценой собственной жизни? - Да, Господин, - меч выпал из груди Йесона, а на месте ранения образовалась огромная черная дыра, которая воронкой засасывала в себя другие частички тела, разносясь пеплом. Ангел уже не мог сдерживать крики боли, даже поднявшийся ветер не смог заглушить их. - Да будет так…