Я люблю тебя, Гаденыш.

Около полугода назад мне в любви признался мой одноклассник и лучший друг Паша. Сначала я не поверила и всячески пыталась оправдать его поступок. Но когда через неделю он признался снова, я, не подумав, ляпнула:"Перестань всем врать". Он принял это слишком серьезно и на следующий день явился настоящий Паша: грубый, вспыльчивый и эгоистичный. В школу он пришёл только ко второму уроку, нагрубил учителю и дважды подрался за перемену. Весь день со мной не разговаривали, и это раздражало меня еще больше. Его грубость и вспыльчивость я принимала как должное, так как мы дружили с садика. Но, поступив в новую школу, он старался не показывать "себя" в окружении других людей. Обычно настоящий Паша проявлялся только при людях, которые его хорошо знали. Поэтому, чтобы его репутация не рухнула, я приняла его чувства, но при одном условии: он продолжит строить из себя "белого и пушистого". Как оказалось потом, "белым и пушистым" он был только из-за меня. В нашей старой школе нас всегда дразнили, потому что мы всегда были вместе. А Паше это не нравилось, он ввязывался в драки, поэтому прилетало и мне. Из-за этого Паша злился еще больше и опять дрался. Ну а дальше все по старой схеме. Нашим родителям надоело, что их дети вечно в синяках, поэтому перевили нас в другую школу, и Паша решил начать все с чистого листа. За время, пока мы встречались, я полюбила этого несносного парня по настоящему, и меня не преследует чувство вины, которое терроризировало меня в первый месяц наших отношений. Вот только меня начало одолевать чувство ревности по отношению к каждой, кто считает его классным. Так и хочется написать у него на лбу "принадлежит Алисе Петровой". Из раздумий меня вывел визг девчонок, которые узрели "явление Христа народу". Повернув голову к источникам ужасного шума, я увидела сию картину: высокий статный парень стоит у двери в класс и лучезарно улыбается во все тридцать два, сверкая изумрудными глазками. Сочетание изумрудных глаз, темно-русых волос и слегка смуглой кожи давало крыше сносящий эффект. Подтверждением этому были девчонки, столпившиеся вокруг него. Так бы и по вырывала им все волосы! Заметив мой яростный взгляд, Паша поторопился отвязаться от девчонок. Пройдя мимо меня, он сел позади, на свое место. А у меня внутри все бушевало. Как так: прошел и даже не поздоровался. Я вообще-то соскучилась, ведь этого паразита вчера в школе не было и трубку он не брал. Зачем ему вообще телефон? Мои мысли перебил звонок на урок. И первый урок у нас история. Люблю историю, Анна Станиславовна никогда не зацикливалась на дисциплине, она просто вела урок. Кому надо, тот услышит. Я же, услышав монотонный голос преподавателя, отвернулась к окну и погрузилась в раздумья на тему:"Как наказать парня без ущерба для себя". А еще мне безумно интересно, где он вчера был! И опять мои мысли перебили, даже подумать не дадут. В класс зашёл директор с убийственным видом и попросил выйти Павла Воронова. Так, а теперь я вообще ничего не понимаю. Зачем этот раздолбай директору? Что он натворил? И опять меня перебили. Ну сколько можно? На этот раз это были мои одноклассницы. - А зачем его директор вызвал? - вероятно, вопрос был задан мне от одной из сидящих впереди девушек. - Понятия не имею, - я только пожала плечами. Вот бы мне кто-нибудь ответил на этот вопрос. - А директор ведь Пашин дядя? - подала голос вторая. - Да,- я никогда не отличалось красноречием. - Классно, наверное, дружить с племянником директора. Особенно, когда он такой классный, - я так и не поняла, кому там жить надоело. Промямлив невнятный ответ, я положила голову на парту и повернулась к окну. Придем домой, я всю душу из этого гаденыша выбью или из меня выбьют. От таких мыслей я только покраснела. - Паша такой сексуальный,- так, это уже не смешно, я тут страдаю от переизбытка эмоций, а они... - Да. Паша у нас звезда школы,- ну что правда, то правда. И добавить нечего. - А может, он гей,- неожиданное предположение. - С чего ты взяла?- мне тоже интересно. - Ну как? Паша умный(есть такое), красивый(не спорю), сексуальный(не наглейте, дамочки), добрый(шутка не удалась), отзывчивый(ха-ха-ха), да еще и племянник директора(а это тут причем?). Тем более он ни с одной девушкой не согласился встречаться. Точно гей,- и так рождаются слухи. - Алис, а ты как думаешь? - Он по женской части, точно знаю,- и знаю, и практикую. Дверь открылась и в класс зашёл Павел Андреевич Воронов. И благородно прошагал на свое законное место. Вырвав из тетради листочек, пишу ему записку с надписью :"Где ты вчера был???". Аккуратно сложив, я повернулась и положила листочек к нему на парту, пытаясь не смотреть на него. Не прошло и минуты, как мне на парту прилетел все тот же листок с надписью:"Неважно!". В этот момент я не знала, как реагировать, поэтому попросилась у преподавателя выйти, мне нужен свежий воздух. Да кем он себя возомнил? Я тут ночь из-за него не спала, в голове пролетел вагон мыслей, а он "неважно"! Эти мысли преследовали меня весь день. И, честно говоря, весь этот день меня откровенно избегали. Мне хотелось выть на луну от того, что не понимала,почему он меня избегает? Может, я что-то не так сделала? А может, он просто меня разлюбил? С этой мыслью я пошла домой. Одна. Паша отпросился с последнего урока и ушёл раньше, якобы по делам. Какие интересно у него могут быть дела? Придя домой, никого дома я не обнаружила. Прочитав записку оставленную в прихожей, я поняла, что предков в ближайшие сутки не будет, ибо они уехали по делам. И откуда у всех столько дел? Почему меня все кинули? Это был самый худший день в моей жизни: парень избегает, а поговорить не с кем. Так я и провалялась весь вечер на кровати, заливаясь горькими слезами. Мне было ужасно плохо от той мысли, что мой Паша меня бросит. Я передумала много объяснений его поведению, но самым адекватным было одно: "Меня разлюбили". Неожиданно на тумбочке завибрировал телефон. Я взяла его в руки и, разблокировав, увидела входящее сообщение от Паши:"Я сейчас приду. Нам надо кое что обсудить.", телефон выпал из рук.Все. Он сейчас зайдет и скажет, что мы расстаемся. Я села на кровать, облокотившись спиной о стену. Подтянув к себе колени, я плотно прижала их к себе руками и опустила голову, новый поток слез хлынул с новой силой. Я боялась того момента, когда он придет. И вот, так сказать, момент настал. В прихожей послышался скрип двери. Я сильнее прижала к себе колени. Тихие шаги по коридору и вот он у моей комнаты. Тихий скрип двери - и он уже в комнате. Я люблю тебя!Эта фраза пронеслась у меня в голове, и я напряглась всем телом, ожидая приговора... Он чего-то ждет и медлит.Может, он хочет мне в глаза это сказать? Я нехотя поднимаю на парня заплаканные глаза, которые мгновенно расширяются, когда я понимаю что, в моей комнате огромный плюшевый медведь. Напротив меня стоял не Паша, а огромный плюшевый медведь. - Что это?- тупая фраза, но это единственное, что я смогла произнести. - С Днем Рождения! - из-за медведя показалось лицо с изумрудными глазами. Такое любимое. Увидев мое заплаканное лицо, он посадил медведя на кровать рядом со мной, а сам присел на корточки напротив, положив руки по обе стороны от меня. - Что случилось? - уже намного серьезнее спросил Паша. Он волнуется? То есть меня не бросают? То есть Паша все еще меня любит? - Ничего. Уже ничего, - подвинувшись вперед, я обняла парня за шею.Он так приятно пахнет, фисташками. Это мой любимый запах, и парень любимый. И День Рождения самый-самый... СТОП. Какой еще День Рождения. - Стоп. Какой еще День Рождения? - отстранившись от парня, произнесла я. - Ну ты даешь, - Паша нежно провел большими пальцами по щекам вытирая остатки слез, - У тебя сегодня День Рождения. И твои родители сейчас сидят у моих и вовсю обсуждают, куда мы поедем на выходных.- Я в шоке. Я так боялась, что Паша меня разлюбил, что забыла о собственном Дне Рождении. Подавшись вперед, я легко коснулась губ парня. Я хотела отстраниться, но не тут то было. Меня стиснули в объятиях сильные мужские руки и парень углубил поцелуй. От неожиданности я приоткрыла рот, чем этот гаденыш и воспользовался. Он проник свои языком ко мне в рот, изучая каждый миллиметр. Паша целовал так, будто от этого зависит его жизнь. Он целовал нежно, но требовательно, с нотками страсти, которая все больше и больше заполняла пространство. - Я люблю тебя, Гаденыш,- разорвав поцелуй произнесла я. - Я тоже тебя люблю, Солнышко. Меня аккуратно положили на кровать и вновь возобновили поцелуй, но уже с небывалой страстью, от которой сносило крышу.