Расскажи мне о любви

При­ме­ча­ние: в сей гла­ве при­сутс­тву­ет POV Об­лож­ка к гла­ве в при­ме­ча­ни­ях ав­то­ра.

Каждый раз, приходя в дом Нацу, передо мной пробегала очередная девушка. Нет, изначально я этому удивлялась и снова и снова отчитывала старшего братишку, а тот только отмахивался и повторял: «Это не твоё дело». Увидев, как сбегает из этого особняка вновь заплаканная молодая особа, кажется, уже девятая по счету, я относилась к этому так, будто это норма. Для Нацу — видимо. Я слишком дорожила, наверное, своим братом, что закрывала глаза на все его выходки. Хотя не раз старалась его остановить. Я знала, на что способен Нацу. Знала и никому не говорила, всегда молчала. Потому что понимала, как отреагируют окружающие люди: сочтут его психом и посадят, а вдобавок я могу присоединиться к нему. Я просто боялась его потерять. Так боялась, что была готова на всё и ко всему, лишь бы не потерять его. Может быть, зря я так думаю… Во всём плохом, что случалось с Нацу, я винила лишь себя. Возможно, ему нужна была помощь, а я не могла помочь. Потому что знала, что он будет злиться. И боялась этого. Нацу постоянно был по характеру злым и жёстким. Он не умел держать под контролем свои эмоции, его было слишком легко вывести из себя. Так легко, что многие серьёзно поплатились за это. А я… а я опять ему помогала. Потому что ничего не могла поделать больше. Да, Нацу мог убить человека. И очень легко и быстро. Нацу был холоден. Даже некоторых своих девушек, с которыми он развлекался в интимном плане, погибали от его рук. Иногда по своей глупости, иногда из-за того, что перечили ему. Именно рядом с Нацу понимаешь, какая же жизнь — хрупкая штука. Через некоторое время после того, как мы с Гажилом начали встречаться, он узнал, что на самом деле из себя представляет Нацу. Хотя я так долго и тщательно старалась не раскрыть это. На моё удивление Гажил не обратился в полицию, не пошёл устраивать разборки Нацу и даже не порвал со мной, однако было очевидно, что вся эта тёмная история с моим братом ему не по душе. Меня очень трогало то, что Гажил принимал мои трепетные чувства к Нацу. Поэтому я продолжала помогать ему избавляться от «ненужного» и при любых условиях была на его стороне. Что бы произошло, если бы один из них сказал мне: «Я или он»? И знать этого не хочу. Гажил послушно закрывал глаза на всё, что я делала для Нацу. А я постоянно вытаскивала его из какого-нибудь дерьма, в которое он будто лез нарочно. В один день я заметила, что моего молодого человека это на самом деле беспокоило, да и я сама теряла много сил, очередной раз помогая брату. Гажил серьёзно переживал по этому поводу. Я чувствовала себя отвратительно, понимая, сколько причиняю ему боли. Затем пришло осознание того, что всё мои руки по локоть в крови, хотя я никогда никого не убивала, только избавлялась от трупов. Однако это всё же не делало меня лучше. И тогда я поняла, что пора заканчивать всё это. Мы относительно долго не виделись с Нацу. И я не знала, как мне поступить лучше: поговорить с ним, пригласить психиатра или же сразу вызывать полицию? Пока я об этом размышляла, моё спасение само нашло меня. Как-то я осмелилась вновь зайти домой к Нацу, после нашей долгой разлуки. И в тот день я познакомилась с Лисанной. Сперва, я решила, что это очередная девушка для развлечений Нацу. Но я быстро поняла, как эта девушка отличалась от других: она была умна, грациозна, духовно развита. С ней можно было разговаривать на любые темы. Лисанна увлекалась живописью и книгами. И выглядела она в этом огромном особняке птицей в клетке. Было очевидно, как ей хотелось на волю, но она об этом всегда молчала и врала, что это не так. А Нацу говорил мне: — Я отпущу её, если она мне скажет об этом сама. Такого Нацу я не видела никогда. Было очевидно — он влюблён. Причем по уши влюблён в Лисанну. Почему я посчитала эту девушку своим спасением? — ну, именно с её появлением в жизни Нацу, он перестал вести себя так, как было раньше. Хотя я бы не сказала, что сама Штраус была без ума от моего брата. Думаю, что её просто всё устраивало. Нет, он определённо нравился Лисанне, но не больше. Ей просто нравилось, что её кто-то любит. Однако сам Нацу в прямом смысле сох по этой девушке. Он стал совершенно другим человеком. Нацу страдал от её невнимания, ругался с ней, но стоило Лисанне только погладить его по розовым волосам, как Нацу снова светился от счастья. Она была по-особенному красивой девушкой. В ней было что-то необычное, как я считала. Что-то нечеловеческое, что завораживало. Думаю, это «что-то» и притягивало Нацу. Он говорил мне, как хочет обрести семью именно с ней. Повторял, что не хочет никого, кроме Лисанны. Он не видел мира без этой девушки. Но я также знала, что Штраус этого не очень захочет. Она из тех, кому важна свобода. Хотя это ещё вовсе не значило, что Лисанна могла ему отказать. Для меня до сих пор остаётся загадкой: как же на самом деле она относилась к Нацу? любила ли она его? Я не знаю, как Лисанна попала в дома Нацу. Зато отлично знаю, как она ушла. — О Господи… О Господи… — молвила тихо Лисанна со слезами на глазах. Юное тело девушки отдавало крупной дрожью. Она была не в силах говорить внятно, потому что была невероятно напугана. Лисанна проводила своими ладонями по лицу и волосам, будто старалась проснуться и закончить весь этот кошмар. Однако это была реальность. Ноги Штраус подкашивались, отчего буквально через секунду она свалилась на пол. Девушка с ужасом осматривала свою спальную комнату, которая стала казаться ей невероятно огромной и напоминать настоящую клетку, из-за этого Лисанне становилось ещё страшнее. Она перевела взгляд на кровать, и в голове девушки сразу начали всплывать картинки, как по утрам и ночам на этой кровати они с Нацу обнимались, целовались, дрались подушками и даже занимались любовью. По телу Штраус вновь проходит новая волна мурашек, а сердце глухо бьётся в груди. Она понимала, что каждый уголок этой комнаты, каждая вещь — это Нацу. Точнее, всё, что находилось в спальне Лисанны, напоминало Драгнила. Например, ковёр, который они выбирали вместе в магазине, шторы, что вешали вместе, мебель, что Нацу сам заказал девушке, все сделанные им дорогие подарки. Всё, абсолютно. Лисанна вцепилась пальцами в мягкий ковёр, а её слезы лились по щекам и падали. Вдруг она заметила кольцо на своей руке, что тоже подарил ей Нацу. Штраус сразу вспомнила тот тёплый осенний день, когда парень сделал ей такой дорогой и красивый подарок в виде золотого колечка с небольшими бриллиантами. От этого становилось ещё больнее. Вдруг Лисанна перевела взгляд на свой огромный шкаф, что был наполнен дорогущей фирменной одеждой, которую, кстати, тоже подарил ей Нацу. А затем она отвела глаза в сторону и посмотрела в окно, за которым виднелся кровавый закат. В этот момент Штраус поняла, что должна уйти отсюда. От злости она сняла с пальца кольцо и отбросила его в сторону. Лисанна резко дёрнулась с места, быстро набивая в свою крошечную сумку всё необходимое, и попутно размазывала ладонью слёзы по щекам, что никак не могли остановиться. После чего она незамедлительно рванула из комнаты. И только поспешно открыв дверь, ударилась носом о плечо Нацу. Парень явно был в недоумении от увиденного: ещё бы глаза у его девушки были красные от слёз и в них читался ужас, она не могла ровно дышать и, кажется, куда-то спешила. Драгнил не спеша заходил в комнату Лисанны, закрывая за собой дверь, а та отходила мелким шагом от него назад. — В чем дело? — Ровно спросил её Нацу, с презрением оглядывая комнату, думая, что возможный ответ кроется где-то здесь. Затем Драгнил глянул на маленькую сумку Лисанны, что от её некоторых вещей она стала выглядеть толстой и набитой. Осознав, что Нацу смотрит на сумочку, девушка тут же убрала её за спину и отвела взгляд. — Что это? — Спросил Драгнил, указывая на спрятанную за спиной сумку. — Эм… Ты о чем? — Спрашивала Лисанна, боясь встретиться глазами с Нацу, отчего часто хлопала своими ресницами и продолжала смотреть в совершенно другую сторону. — Я о твоей сумке, — Нацу говорил спокойно, как мог, однако внутри у него бушевала злость от всей этой непонятной ему ситуации. Девушка сглотнула. — Я собиралась пойти прогуляться. Драгнил нахмурился. Его явно раздражал этот никому не нужный театр, что устроила ему Лисанна. Однако ругаться с ней Нацу не хотелось. — Ну, я пойду, — коротко ответила Штраус и зашагала в сторону двери. Да уж, идти ей было тяжело как никогда. Было ощущение, будто ноги Лисанны стали свинцовыми. Нацу всё ещё находился в недоумении и совершенно не понимал, что ему сейчас нужно делать. Ссориться не хотелось, но вот так просто поверить во весь бред Лисанны, тоже не лучший вариант. Его напрягало то, что Штраус что-то утаивала от него. И дико бесило. Бровь Драгнила дёрнулась, он знал, что ещё пожалеет об этом: Нацу развернулся и грубо схватил девушку за запястье, не давая ей уйти, отчего Лисанна немного поморщилась и тихо пискнула. Драгнил со злостью и перемешанной вместе грустью смотрел на девушку. Он не хотел принимать это, но что-то внутри говорило ему, что Штраус уйдёт. Пусть Нацу и говорил, что отпустит её, если она попросит, но только сейчас понимал, что никогда он этого не сделает. Потому что не сможет. Потому что не хочет. От этой мысли Драгнил становился свирепее, и вся его злость читалась на лице и была очевидна Лисанне как никогда раньше. Вдруг Нацу обратил внимание на отсутствие кольца на пальце девушки, что подарил ей. — Где твоё кольцо? — Рыкнул на неё Драгнил. Лисанна внезапно ахнула от страха и от резкой боли, после своего вопроса Нацу сжал запястье Штраус ещё сильнее. Видимо, без синяка не обойдётся. Кажется, у Лисанны появилась храбрость. Да, от дрожи в теле и страха где-то в глубине она не избавилась, однако взгляд её стал твёрд и решителен. И Нацу это быстро заметил. Девушка поймала момент этого незаметного удивления Драгнила, отчего тот слегка ослабил хватку, и тогда Лисанна ловко выдернула руку. Глаза Нацу сразу расширились, он подобного явно не ожидал. — Я его выбросила! — Крикнула Штраус, а после чего умчалась прочь из спальни. Лисанна бежала вниз по ступенькам на первый этаж, не оглядываясь назад. Её сердце бешено колотилось в груди, ноги несли девушку будто сами. Штраус переполнял страх и одновременно гордость за то, что всё-таки ей удалось вырваться из лап Драгнила. А в голове лишь бился один вопрос: «Что будет дальше?». Вдруг послышался громкий и резкий звук, будто что-то разбилось. Затем слышались какие-то удары и стуки. А после послышался дикий крик Нацу: — Что это ещё значит?! В глазах Лисанны вновь заиграл жуткий страх. С последних ступенек девушка спрыгнула. Одна нога чуть съехала в сторону из-за скользкого пола, однако Штраус удержалась на ногах. Она быстро поспешила к выходу, чуть ли не спотыкаясь на пустом месте. От страха ноги Лисанны дрожали, она их будто не чувствовала вовсе, будто была в какой-то невесомости и уже мало что понимала сейчас. Дверь, к несчастью для Штраус, была заперта. Девушка дергала ручку как только могла. От безысходности Лисанна ладонями била дверь, в надежде, что какое-то чудо её спасёт, хотя она уже понимала, что конец близок. Её руки горели от непрерывных стуков о деревянную дверь. Внезапно Штраус почувствовала, что позади на неё кто-то смотрит. Она поняла, что сзади стоит Нацу. Лисанна медленно повернулась к нему. Она заметила, что Драгнил сильно сжимал руки в кулаки, его костяшки даже белели от злости и были слегка окровавлены. Да уж, наверное, от спальни девушки не осталось живого места. Нацу вытер рукавом рубашки пот, стекавший по щеке. Внезапно он ухмыльнулся. Голубые глаза Штраус в ужасе распахнулись. Таким она не видела Нацу никогда в жизни. — Ну что, погуляла? — Спросил Драгнил с ехидной улыбкой. По щекам Лисанны вновь стекали слёзы, а это, кажется, Нацу только забавляло. Она выглядела сейчас по-настоящему беспомощной, слабой и даже жалкой. — Ты! — Губы Штраус дрожали, из-за кома в горле ей было невыносимо трудно говорить. — Ты грёбанный ублюдок, что лишил многих жизни! Просто по своей прихоти! Просто потому что они тебе чем-то не угодили! Подонок! — Хм… Значит, узнала, что я когда согрешил и теперь так легко бросаешь? — Совсем больной, что ли?! — Лисанна так сильно кричала, что срывала себе голос. — Ни один нормальный человек не будет с убийцей! Скольких ты убил? — Я не считал. — Мерзавец! Ты убийца! Убийца! Самый настоящий убийца! Бровь Нацу дёрнулась, он прищурился. От злости Драгнил стискивал зубы. Лисанна вновь развернулась и продолжала делать жалкие попытки, чтобы хоть как-то открыть дверь. Она кричала, звала на помощь, но как Штраус сама и думала, никто не отзывался. Вдруг резкая боль прошлась по всему телу Штраус. Она вскрикнула и свалилась на пол, заметив, как из её спины Нацу вытащил окровавленный нож. Он хмыкнул, посмотрев в голубые глаза Лисанны, и засучил рукава своей светлой рубашки, на которой уже появились мелкие капельки крови. Я увидела пропущенный звонок от Нацу где-то около десяти вечера. Но перезванивая ему, он уже не брал трубку. Тогда я решила отправиться к нему домой и разобраться во всем. Я зашла внутрь дома. Было подозрительно тихо и темно. Мне это не понравилось сразу же, и я вновь набрала номер брата. И тут же я услышала, как зазвонил его телефон. Я быстро нашла смартфон брата на тумбочке в коридоре. Затем я прошла чуть дальше. Внезапно я услышала какие-то довольно неприятные звуки и голос, что не очень внятно говорил. Я замерла на секунду и прислушалась. Мне показалось, что звуки явно идут из гостиной, и тогда я осторожно направилась в ту сторону. В середине комнаты я заметила странный силуэт, и долго не могла разглядеть, что на самом деле видела. На полу было что-то липкое и малость неприятное. Я поняла, что голос принадлежал Нацу. Я отчетливо стала слышать, как он повторял: — Я не убийца. Я не убийца, не убийца. Включать свет мне было страшно. Я сглотнула. Голос Нацу дрожал, и вместе с этим казалось, будто он плачет. Я стала его окликать, но брат повторял одну и ту же фразу. На ощупь я не смогла найти на стене выключатель, поэтому стала светить своим телефоном. Увидев всё происходящее прямо на моих глазах, я прикрыла резко рукой рот, чтобы не завизжать от страха. Я стала часто дышать и долго стояла на месте, светя дисплеем по комнате. Передо мной лежала Лисанна. Мёртвая. Её кожа отдавала синим, глаза были открыты, и уже не выглядели ярко-голубыми. Вокруг неё была кровь повсюду. Нацу сидел на девушке и продолжал вонзать нож в живот Лисанны, от которого уже ничего не осталось, кроме кровавого месива. Я почувствовала, как меня затошнило, но старалась сдерживаться и быстро придумать выход из ситуации. — Я не убийца. Не убийца, — вторил Нацу, снова и снова вонзая нож в Лисанну. Его глаза были наполнены слезами. А я просто стояла и смотрела на весь этот ужас. Меня будто парализовало. Я совершенно не представляла, как же я должна была поступить. Внезапно Нацу перевёл взгляд на меня. Из его глаз текли слёзы. Затем он медленно перевёл взгляд на мёртвую Штраус, отложив нож в сторону. Нацу провёл рукой по её волосам, затем по её щеке и дотронулся до холодных губ. После он прикрыл глаза Лисанны двумя пальцами. — Леви… — вдруг брат обратился ко мне, отчего я слегка вздрогнула. — Скажи, я на самом деле убийца? Я убрала руку от своего лица и внимательно смотрела на Нацу. Я была растеряна. Никогда не думала, что окажусь в подобной ситуации. Да, Нацу совершал убийства, но сегодня он превзошёл самого себя. Может, эта жестокость у него появилась из-за того, что он так долго никого не убивал? Видимо, убив однажды — остановиться невозможно. Я тихо вздохнула и убрала свой телефон. Затем я подошла к Нацу, подхватив его руку, я помогла ему встать. Его слёзы высохли, оставив еле заметные следы на щеках. Взгляд стал опустошённым. Нацу схватился за голову и стоял в стороне, смотря, как я стянула с себя свой жакет и накрыла им часть тела Лисанны. После я вновь взглянула на брата, и наши глаза встретились. Теперь его лицо выражало ужас. — Ты не убийца, Нацу, — произнесла я. Брови брата сдвинулись и губы задрожали. Он снова заплакал, вытирая свои глаза окровавленной рубашкой. — Здесь надо прибраться, — снова сказала я. — Ты… поможешь? — Конечно.

В сле­ду­ющей гла­ве: Лю­си всё-та­ки ос­ме­лива­ет­ся спус­тить­ся в под­вал, о ко­тором ей ска­зал Зе­реф. Од­на­ко На­цу вов­се не хо­чет это­го. Но Хар­тфи­лии уда­лось выс­коль­знуть и рва­нуть вниз, лю­бопытс­тво ока­залось силь­нее стра­ха. А хо­рошо ли это?..