Вредная привычка

Вейвер проснулся в удивительно хорошем настроении. Луч солнца, падавший на его лицо из-за ажурной занавески, приятно грел и вынуждал смешно щуриться. За окном заливисто пели птицы, словно прощаясь с неожиданно суровой зимой. На душе юноши было очень приятно, что случалось крайне редко – обычно с утра Вейвер являл собой воплощение недовольного жизнью человека. В окне был виден кусочек лазурного весеннего неба и парень представил, как весело, должно быть, переливаются на солнечном свету тающие сосульки, повисшие на карнизе. Благодаря таким мгновениям жить хотелось особенно сильно. И даже забывалась затянувшаяся война за Грааль. Вейвер ещё раз выглянул в окно. Да, день обещал быть чудесным. Рядом на полу громко посапывал Райдер. Удивительно, но до этого всегда раздражавший звук казался даже очаровательным. "Замечательная суббота" – довольно подумал мальчик. Его губы растянулись в счастливой улыбке, когда он вспомнил одну важную вещь: наконец-то юный маг накопил деньги на набор инструментов для алхимиков, который так жаждал заполучить! Его старенький был дешёвым аналогом и уже давно подлежал замене. Вейвер подтянулся, предчувствуя скорую долгожданную покупку. Из-за праздников магазин был закрыт, поэтому рабочий день был перенесён как раз на субботу, так что парень планировал совершить свой поход прямо с утра. Мальчик очень редко баловал себя, предпочитая не разбрасываться направо-налево деньгами (в отличие от Райдера). Однако на такую вещь никаких денег не жалко. Счастью Вейвера не было предела. Он, стараясь не шуметь, поднялся с кровати и, чуть не запнувшись об огромное тело Райдера, пролез к шкафу. Рукой Вейвер дотянулся до верхней полки. Низкий рост не позволял увидеть вещи на ней, а возиться со стулом в такую рань у парня не было желания, так что ему пришлось, кривясь, ориентироваться на ощупь, шаря рукой среди всякого нужного и ненужного барахла. Наконец он достал кошелёк, пару раз чуть не смахнув на пол какие-то записи и пробирки. С нетерпением мальчик раскрыл его, доставая купюры. И замер. Рука Вейвера, в которой были зажаты банкноты, затряслась. Мальчик запаниковал: "Нет! Не может быть, я же несколько дней назад всё проверял… Где остальные деньги?!". Внезапная мысль пересекла его ум: он припомнил, как недавно Райдер хвастался какой-то новой посылкой. - Неужели?.. Райдер! Чёртов придурок, просыпайся, - Вейвер наскочил на резко распахнувшего глаза слугу и стал трясти его за грудки. – Где мои деньги?! Искандер непонимающе моргал, пытаясь сфокусировать взгляд на мальчике. Немного погодя он заметил у того в руках кошелёк. - Что? Деньги? О, доброе утро. Да, помнишь, я показывал тебе эту потрясающую игру? Тебе тоже надо в неё обязательно сыграть! – довольно улыбнулся мужчина, да так бодро, словно и не спал минуту назад. Вейвер без сил сполз на пол. Глаза предательски заслезились от нанесённой обиды. Вот как так? Это же его деньги! Неожиданно утро больше не казалось таким замечательным. Лазурное небо, весёлые птицы, тёплое солнце – теперь Вейверу мерещилось, что вся эта весенняя радость над ним издевается. Всё-таки заметив огорчение юноши, Райдер опустил широкую ладонь на хрупкое плечо юноши, участливо поинтересовавшись: - Что не так, мальчик? Раньше ты из-за этого сильно не злился. Рука мужчины тут же оказалась отброшена. Вейвер почувствовал, как теряет над собой контроль, то всхлипывая, то срываясь на рык. - Да ты знаешь, сколько времени я потратил, чтобы накопить эту сумму?! Ещё до нашего знакомства начал! А ты взял, и потратил их на… - голос юноши стал сиплый, из-за чего ему пришлось откашляться, - на какую-то дорогую игрушку?! Ах, ну конечно, ты же король, тебе всё позволено! Дурак, дурак, дурак! Не думая больше ни о чём, Вейвер, накинув лежащую на стуле длинную кофту, выбежал из дома. Оставшийся в комнате Райдер задумчиво посмотрел вслед парню, медленно осознавая ситуацию. Уже находясь на приличном расстоянии от своей улицы, Вейвер понял, во что был одет. Светло-голубая пижама, прикрытая лишь лёгкой кофтой и расшнурованные ботинки на босу ногу – не самый лучший выбор для прогулок, пусть и в тёплый мартовский день. Прохожие то и дело удивлённо оглядывались на заплаканного странного мальчика, но подойти не решались. "Глупый Райдер. Привык, что все ему поклоняются, и что всё принадлежит ему, вот и тащит чужие деньги" – Вейвер не мог перестать бушевать. Да и как здесь перестанешь, когда кто-то взял и нагло спёр большую часть твоих накоплений? Мальчик шёл по улицам, вслух проклиная нерадивого слугу, от которого столько проблем. Уж сколько Вейвер шишек на своём лбу лечил, сколько убирался за бардачным королём, так теперь ещё и это. И вот куда теперь идти? Юноша с унынием вздохнул и пнул мелкий камешек. Он вспоминал, что недалеко от вокзала есть неплохое маленькое кафе, где можно спокойно посидеть, ничего не заказывая. До вокзала, конечно, лучше было бы доехать на автобусе, только у Вейвера в карманах ни копейки. Да что там, даже карманов-то нет. Стремительно замерзающие ноги отказывались слушаться, в стопы словно налили свинец. Но с упрямством, достойным самого Искандера, мальчик пешком поплёлся в нужную сторону. На то, чтобы добраться до вокзала, у Вейвера ушёл почти час. От холода всё немело. Пальцы юноши приобрели неприятный фиолетовый оттенок и отказывались разгибаться. Весь путь он то и дело забегал в различные магазинчики, стараясь обогреться, несказанно удивляя продавцов своим непрезентабельным внешним видом. Но такие перебежки от одного тёплого места до другого особой пользы не приносили. После них тело успевало отвыкнуть от уличной температуры, и с каждым разом выходить из здания было сложнее. По крайней мере, из-за холода и возникшей апатии, у юноши полностью исчез весь стыд за своё облачение. Вейвер начал всерьёз опасаться, что что-нибудь себе застудит, однако деваться было некуда – позади осталась большая часть пройденного пути. Но чем ближе мальчик подходил к желанному кафе, тем слабее становилось чувство обиды на Райдера. Что поделать, король он и есть король. Привык, что всё принадлежит ему, вот и воспринимает имущество и финансы Вейвера, как свои собственные. С большим трудом, но всё же юноша признался сам себе, что на месте Искандера не смог бы так быстро адаптироваться, окажись вдруг, к примеру, в Македонии. Так что такие промашки мужчине можно было бы и простить. Но не возвращаться же теперь, как ни в чём не бывало?! Такого не позволит банальная гордость. Райдер начал волноваться. Сначала он решил, что Вейверу следует остыть, но прошло уже более трёх с половиной часов, а мальчика всё не было. Вспоминая, в какой одежде ушёл юный маг, Искандер начал волноваться ещё больше. Он же такой слабый, а вдруг кто-то попробует причинить ему вред, пока Искандера не будет рядом? Мальчик сейчас такая лёгкая цель, его любой из участников сражений может прихлопнуть, как мотылька. А всё эта неприятная ситуация с деньгами. Райдер чувствовал себя виноватым разве что самую малость, слишком уж лёгким было его отношение к зелёным бумажкам. Золото – другое дело. По нему видно, что оно дорогое, его можно подержать в руках, ощутить его вес. Но обмен вещей на бумажки («банкноты» - так их иногда называл Вейвер) Королю Завоевателей казалось чем-то вроде детской игры и всерьёз никак не воспринималось. И всё же для мальчика эти «банкноты» были чем-то важным, поэтому стыд в душе Искандера медленно, но уверенно поднял свою голову. Стрелки на часах продолжали неторопливо двигаться вперёд. Мальчика всё ещё не было. Не выдержав, Райдер отправился искать своего маленького мастера, попутно прихватив с собой некоторые тёплые вещи. День клонился к закату, но Вейверу до сих пор не хотелось возвращаться. Кафе готовилось к закрытию, так что мальчику пришлось вновь тащиться на улицу. Больше получаса он сидел на лавочке в стремительно пустеющем парке. На небе, расцветая багряными красками, за горизонт заходило солнце. Облака, набежавшие к вечеру, обрамляли раскалённый шар подобно огненным всполохам. Вейвер наслаждался прекрасным видом, чувствуя какую-то непонятную пустоту внутри себя. С темнотой холод становился всё отчётливей, и юноше пришлось спрятать тонкие посиневшие пальцы в рукавах. Он зябко поёжился. Впервые за долгое время он ощутил одиночество. Оно почти всегда преследовало мальчика: родители его были любящими, но из-за работы у них не получалось уделять много времени сыну; ни в школе, ни в академии у него почти не было друзей. Не то, чтобы Вейвер так уж страдал от этого, но после постоянного присутствия Райдера такое уединение угнетало. Мальчик понуро опустил голову. Вдруг он почувствовал, как на него упала тень. Испуганно он посмотрел перед собой, с удивлением увидев Искандера. Тот держал в руках тёплую ветровку и носки. - Наконец-то нашёл тебя. Давай-ка, одевайся, и пойдём домой. Обида всё ещё оставалась, но стала заметно слабее, когда на плечи Вейвера была накинута верхняя одежда. - Р-райдер, ты пришёл за мной? Король усмехнулся и потрепал мальчика по голове. - Конечно! За кем ещё мне идти? Вейвер закусил нижнюю губу, чтобы вновь не разреветься, послушно натянул носки на ледяные стопы, и только было собрался направиться в сторону дома, как оказался подхвачен Райдером. Возмущения юноши король проигнорировал, перехватив свою лёгкую ношу удобнее. Сдавшись, Вейвер состроил недовольное лицо, стараясь не показать, насколько ему приятно находиться в руках своего великана. Оказавшись дома, Райдер первым делом схватился за рубашку продрогшего парня. Тот удивлённо воскликнул, попытавшись вырваться, но мужчина на него раздражённо цыкнул, заставив замолчать. Смущённый мальчик стоял перед Райдером, обнажённый по пояс. Искандер положил свои широкие тёплые ладони на плечи Вейвера и без каких-либо слов начал растирать ледяную кожу. Парень ойкнул от неожиданности и сделал шаг вперёд, опёршись на Райдера. Тот продолжал своё дело, с плеч переходя на спину мальчика, а затем к бокам. Щекотка заставила юношу дёрнуться и глупо хихикнуть, чего он тут же смутился. Райдер замедлил движения, с интересом заглянув в лицо краснеющего парня, на что Вейвер закрылся ладонями, не выдержав столь пристального внимания. Подобное невинное поведение повеселило мужчину, но он не стал ничего комментировать, чтобы ненароком не обидеть чувствительного (пожалуй, временами даже чересчур) юношу. Вместо этого, он прошёлся пальцами по рёбрам Вейвера, вызывая у того ещё больше неконтролируемого хихиканья, добравшись до напряжённых сосков. Не отрывая взгляда от парня, Райдер провёл обоими большими пальцами по груди того. Вейвер слегка дёрнулся от слишком интимного жеста. Его рот приоткрылся, а дыхание участилось. Как учёный, обнаруживший нечто любопытное, Искандер повторил действие ещё пару раз. Смущённый юноша зажмурился, боясь что-то спросить или попросить. Не зная, что делать в такой ситуации, он решил просто наслаждаться непривычными ощущениями. Райдер притянул Вейвера к себе ещё ближе. Вид растрёпанного, словно воробышек, раскрасневшегося парня вызывал не столько возбуждение и желание взять его, сколько умиление, нежность и стремление оберегать. Вейвер льнул к рукам слуги, тихо вздыхал, когда тот оглаживал особенно чувствительные места тонкого тела и шарил руками вокруг себя, не зная, куда их деть. - Согрелся? – неожиданный тихо заданный вопрос Райдера, как ни странно, не разрушил атмосферу момента. - Немного, - прошептал в ответ Вейвер. Искандер поцеловал взлохмаченную макушку парня. - Извини, мальчик. Вейверу не нужно было объяснять, за что извиняется Райдер. Но злости на глупый поступок мужчины уже не осталось. Да и какая тут злость, когда так тепло и хорошо, а по телу растекается сладостное удовольствие от неожиданно осторожных чутких пальцев? - Я тебя уже простил. Просто больше так не делай, если тебе понадобятся деньги, то спроси, - лениво ответил парень. Искандер, поглаживая живот Вейвера, пробормотал: - Когда выиграем Грааль и я стану человеком, то первым делом устроюсь на работу и верну тебе долг. А потом уже можно будет отправляться в поход и завоёвывать земли. Мальчик подавил порыв улыбнуться логике Райдера. Удивительно, но тот, несмотря на уже продолжительное пребывание в двадцать первом веке, всё ещё на полном серьёзе планировал совершить военный поход. Один раз Вейвер попытался объяснить королю глупость его затеи, однако тот посмотрел на мальчика, как на дурака. После этого юноша понял бесполезность таких споров. Сам же Вейвер так далеко в будущее не заглядывал. Им бы выжить в этой войне. А там уж ясно будет. Сейчас мальчику совсем не хотелось думать об опасностях. Слишком нежной была ладонь Райдера, всё также гладящая его живот. Словно случайно средний палец мужчины скользнул в пупок Вейвера. Выглядело это настолько намекающе, пошло, смущающе и возбуждающе, что даже шея и уши парня стали бордового цвета. Райдер повторил движение, а затем ещё и ещё… Действие стало откровенно провокационным. Подушечкой пальца он оглаживал кожу внутри пупка, крутил по кругу, слегка надавливал, вызывая между ног у юноши ноющее чувство и желание большего. Вейвер не находил слов, чтобы сказать Искандеру. Хотелось попросить того прекратить настолько смущающие движения, но при этом странная ситуация возбуждала сильнее любой порнографии. Но в итоге стыд победил, и парень решительно перехватил запястье мужчины. - Пожалуйста, не надо этого делать… Райдер нагнулся к уху Вейвера. - Как скажешь, мастер, - в голосе слышались лёгкая совсем необидная издёвка наряду с возбуждением. Испугавшись, что вот-вот и потеряет контроль, Вейвер отполз от Райдера как можно дальше. Его голос то и дело срывался, хотя он старался говорить как можно твёрже: - Мне надо ополоснуться и выпить лекарство для профилактики. Не хватало ещё заболеть. Неловко поднявшись, он одёрнул ночную рубашку и прошёл мимо Райдера. На губах того играла понимающая ухмылка, но в дальнейшем Райдер не пытался сделать ничего подобного. Несколько лет спустя Вейвер, уже ставший профессором в Часовой Башне, продолжал иногда вспоминать этот случай. И как же он жалел, что не поддался тогда чувствам. Тело всё ещё помнило ощущение рук Искандера, а память о произошедшем заменяла самый эффективный афродизиак. Райдер так и не стал человеком. Вейвер старался больше не пользоваться тем кошельком, чтобы не напоминать себе лишний раз о мужчине. Иногда по ночам парень не выдерживал и сквозь всхлипы возмущался в темноту: - Ты ещё не отдал мне долг, как посмел уйти?! Темнота молчала. Взрослый Вейвер с тоской думал о том, как тяжело ему было отойти от потери Искандера. Впрочем, до сих пор он, видя падающую звезду, загадывал: «Я готов терпеть все его вредные привычки, лишь бы он вернулся». Вот только он уже давно не верит в сказки об исполнениях желаний.