Выход

Я оцепенел. Тело не хотело слушаться, а язык онемел. Всё что я мог, это смотреть на Максима ничего не понимающим взглядом, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. Я не мог поверить. За что? Почему? Я хотел броситься к Игорю, но стоило мне сделать шаг, как чужой тут же сильнее прижал шприц к горлу парня. Я заметил, как прогнулась нежная кожа под напором иглы. – Приблизишься ещё хоть на сантиметр, и я сделаю твоего дружка безумным. Мы ведь оба не хотим этого? Правда? – От его угрожающего тона у меня всё похолодело внутри. Он явно не шутил. – Что, мальчик мой, удивлён? Спорим, ты не подозревал, что я один из НИХ? – Что тебе нужно? – Мой голос сел от волнения. Сейчас я был готов на всё лишь-бы спасти Игоря. Он нужен мне. Я умру без него. – Ну, здесь всё предельно просто. Мне нужен ты. Точнее моему Боссу, но это не суть. Ты многим облегчишь мне задачу, убив себя. Максим говорил эти страшные вещи с безумной улыбкой на лице. Мне стало страшно, я понял, что он в любой момент может оборвать наши жизни. И если мне плевать на свою, то не хочу чтобы рядом со мной лежал Игорь. – Но зачем я нужен твоему Боссу? – Просто ты не понимаешь, какая сила заключена в тебе. Ты большая ошибка эволюции, мешающая моему господину осуществить свои планы. – Я непонимающе смотрел на него. Он тяжело вздохнул и картинно возвёл глаза к потолку. – Твоя кровь, дебил. Она антидот. Но мы сейчас не об этом, я и так слишком много сказал. А сейчас будь умницей, возьми пистолет и выстрели себе в голову. И не вздумай сделать лишнее движение. Ты мне сам рассказал, что неважно стреляешь, поэтому, ты скорее прихлопнешь своего друга, чем меня. Игорь. Я взглянул на парня и отшатнулся. От его взгляда я почувствовал, словно меня окатили ведром ледяной воды, а потом кинули в кипящую лаву. Взгляд полный ненависти и разочарования. Он обвиняет меня и имеет на это полное право. Во всём виноват лишь я. Поддавшись порыву, я совершенно не заметил той очевидной вещи, о которой он меня предупреждал. Я слабак, и это ничем не исправить, даже тысячей убийств безумных и людей. И вообще с чего я взял, что убийством можно измерить силу? Самая большая ошибка, обманывать себя. Тешить иллюзиями, будто ты чего-то стоишь. Прожив здесь, где сильнейший убивает слабого, я совершенно забыл о таких простых вещах, как ценность человеческой жизни. Ведь самая большая ценность моего нового мира – смерть. Прости меня. Я не могу защитить нас, но если я сделаю то, о чём он просит, то ты будешь жить. Я пожертвую своей главной ценностью ради тебя. Самого близкого мне человека здесь. Я решительно взглянул Игорю в глаза. – Я согласен. – Два таких совершенно разных взгляда. Торжествующий и печальный. Я взглянул на предателя, смотря, как тухнет огонь победы в его глазах, после моих следующих слов. – Но с одним условием. – И с каким же? – Чужой насторожился, а Игорь сглотнул, заставляя меня на мгновение испугаться, что от движения его кадыка, игла пройдёт под кожу. – Ты отправишься вместе со мной в ад! Я выкрикнул это и бросился на Максима. Он ожидал этой атаки и успел вколоть Игорю жидкость, до упора надавливая, на поршень шприца. Я выкрикнул и, навалившись на Максима сверху, начал бить его по лицу. Нанося удар за ударом, я всё больше переставал чувствовать свой кулак, а рука уставала. Я ощутил, что трепыхания чужого тела закончились и остановился. Но Максим только этого и ждал. Он схватил меня за грудки и, ударив в нос, сбросил с себя на пол. Он оседлал меня, ударяя второй и третий раз. Но я не чувствовал боли. Всё о чём я мог думать – это Игорь. Он лежал рядом со мной и хрипел, зажимая горло рукой. Его тело изгибалось в болезненных конвульсиях. Я протянул к нему руку, стараясь в последний раз прикоснуться. Почувствовать родное тепло. Как жаль, что смерть, настигла нас вот так. Игорь. Любимый. За столь короткое время, ты мне стал ближе, всех моих друзей и родных. Может это из-за того, что твориться вокруг, а может, я просто преувеличиваю и все мои чувства всего лишь симпатия. Может я сошёл с ума?. Я лежу здесь, безвольной куклой и смотрю, как умирает тот, кто мне дорог. Закрываю глаза. Всё тело болит. Я уже не различаю, куда приходятся удары. По-моему в живот, но почему болит рука? Боль, словно бешеная волна разливается по всему телу, ударяя по нервам. Лицо опухло. По подбородку бежит кровь из разбитой губы. Внутренний звон бьёт по ушам, оглушая. Всё прекратилось. Я с усилием разомкнул веки и посмотрел на Максима. Он стоял надо мной, победно ухмыляясь. Он вытер рукавом лицо, и сплюнул кровь. Стоило мне подумать, что пытка прекратилась, как он занёс ногу для удара. – Это тебе скотина, за то, что посмел ударить меня! – Удар пришёлся по желудку. Я тихо взвыл. – Это тебе за то, что ты убил моего брата! – По коленной чашечке. В уголках глаз появились слёзы. Как же больно. Но стоило мне чуть согнуться, чтобы погладить колено, как он снова нанёс удар. – А это тебе за то, что ты такой слабак! Я услышал, как в грудной клетке что-то хрустнуло. Я начал хватать воздух ртом, задыхаясь. Силы покинули меня. Всё что я мог, это лежать здесь в позе эмбриона и хрипеть от новых ударов, охватившей меня словно кокон. Щекоча нервы и заставляя иногда дёргаться от уколов боли. А этот придурок стоял, смотря на меня и безумно смеялся. Я слышал голос дьявола. Голос триумфа победителя. – Как же ты жалок. Твоя смерть будет мучительной. Я брошу тебя к голодным крысам, а твой дружок будет приносить мне тапочки по утрам, безумно улыбаясь и боготворя. Думаешь, так будет лучше? Может ты и прав, но только простой жизни я ему не дам. Буду каждый вечер пытать, доставляя себе удовольствие. Буду резать по кусочкам, плавить раскалённым металлом нежную кожу, колоть иглами, стегать плетью. А он не сможет противиться. О-о-о, смотря на нас с того света, ты ещё рад будешь, что я подарил тебе настолько лёгкую смерть. А когда моя игрушка сломается, я запру его в твоей комнате. Ты знал, что от вакцины люди не становятся полностью безумными? Да, и не смотри на меня так удивлённо, первое время они ещё понимают, что делают, вот только их телом будто что-то овладело. У них есть воспоминания, чувства и эмоции. Они становятся живыми душами, в пустых телах. Заперты словно в металлической клетке, из которой невозможно выбраться. Поэтому сидя в твоей камере, он будет думать о тебе. Вспоминать. А эмоциональная пытка, самая болезненная. Она добьёт его. Он смеялся. Не переставая. Задыхаясь и держась за живот. Безрассудным, безудержным и чудовищно противным смехом. У него истерика. Я представил на себе всё это настолько живо, что мне показалось, будто я сейчас сижу у себя в комнате, тот прежний я, и сплю. Это всё какой-то ужасный кошмар, ворвавшийся в моё царство морфея, и помутивший тихий омут сновидений. Но это всё реально. В подтверждение боль, сковавшая всё тело и не дающая двигаться. Хрипы рядом прекратились. Игорь замер, смотря стеклянными глазами куда-то в пустоту. Его зрачки покрылись белёсой плёнкой, а губы искривились, обнажая ровный ряд зубов. Вот и всё. – Ваша песенка спета. – В ответ моим мыслям пропел чужой. Вот только я не согласен. Как же я хочу очнуться сейчас в своей спальне. Рядом тихо посапывает Игорь. Солнечный свет тихо лился через окошко, играя солнечными зайчиками по его лицу. Он бы поморщился, а я поцеловал его в морщинку на лбу, заставляя его улыбнуться. Хочу гулять с ним по парку гоняя голубей и смотря, как играют шумные дети. Он бы держал меня за руку. Осторожно. Я бы стеснялся, а он меня поцеловал, пока никто не видит. Он сорвёт мне с клумбы нашего дома цветы, и мы убежим под крики дворника. Мы бы вместе ходили за покупками, споря, что будем готовить на ужин. Но в самом разгаре ссоры он обнимет меня и тихо шепнёт на ушко, совсем другое блюдо. И я расплавлюсь от тепла его рук, соглашаясь на компромисс. Я заплакал. Тихо заскулил, заставляя чужого ещё громче смеяться надо мной. Я не выдержал и, превозмогая боль, бросился на Максима. Мои руки сомкнулись на его шее. Ещё минуту назад, я заметил в голенище его берцев маленький ножичек. Убить им я его не смогу, но нанести раны возможно. Мне нужен неожиданный момент, чтобы обескуражить чужого. Мысль сама пришла мне в голову. Недолго думая, я нагнулся к сопротивляющемуся парню и вцепился зубами в его ухо, прокусывая его. Чужой взвыл, стараясь оттолкнуть меня, но этим лишь делая себе больнее. Когда я, наконец, отпустил его, он отполз от меня, зажимая окровавленное ухо. Он не верящими глазами смотрел на меня, а я лишь улыбнулся, обнажая красные от крови зубы. Сплюнув, я подошёл к нему, показывая добытый мной нож. Он сразу побледнел. – Пожалуйста, не надо! Ты не понял. Я не виноват! Меня заставили!! Я не хотел причинять вам вреда. Они управляли мной. Это всё они!!! Его голос был истерически писклявым. Он то и дело срывался, на ультразвук. Он подполз ко мне на коленях и бросился в ноги, умоляя его пощадить. Вот только, если он рассчитывал этим вызвать у меня жалость, то зря старается. Он только что уничтожил её, вместе с моим любимым. Я полоснул ножиком, по горлу чужого, наблюдая, как кровь заливает мне одежду. Парень упал на спину, стараясь зажать порез рукой. Рана получилась неглубокая, и я решил завершить дело сам. Я залез рукой в горло парня, отчего его глаза расширились в немом ужасе. Вырвав клок мышц и артерию, помогая себе отросшими за столь долго время ногтями и ножичком, я победно улыбнулся, смотря, как парень вдыхает последние миллилитры воздуха, хрипя и покашливая. Я снял браслет, царапая кожу на запястье. Засунув побрякушку в карман, я увидел пятна на джинсах. Я был весь в крови. Моя собственная смешалась с чужой. Сняв с себя футболку, я вывернул её и вытер лицо обратной стороной. Я зашипел от боли. Лицо горело и щипало. Я пальцем провёл по нижней губе, задевая и срывая, только что образовавшуюся, кровяную корку. Кровь снова пошла, но мне было на неё уже плевать. Краем глаза я заметил Игоря. Я кинулся к нему, оседая на пол. Коленная чашечка отозвалась болью, но мне было плевать. Глаза Игоря были закрыты. Дыхание размеренным и тихим. Мне на миг показалось, будто он мёртв. Он словно спал. Я знаю, каким человеком он проснётся. Даже не человеком, а тупой кучей костей и отравленной крови. Я взял его лицо в свои руки, и приложился своим лбом к его. – Пожалуйста, прости меня. Я не хотел, чтобы всё так получилось. Ну почему, я сразу не послушал тебя? Я был упрям и глуп. Я доверился совершенно незнакомому человеку, пренебрегая твоим доверием. Глупый мальчишка. Слабый духом. Я не смог защитить тебя. Пусть теперь наш враг и мёртв, но это не вернёт тебя к жизни. Почему чужой избил моё тело, но сердце болит внутри? Я не могу дышать, но не от того, что меня били. Я задыхаюсь слезами. Я дрожу, вытирая рукой влагу, но лишь сильнее размазывая её по лицу, мешая с начавшей засыхать кровью. Щипит, болит, но не так как боль в груди. Там где сердце. Там где душа. – Мне нужно двигаться дальше. Я должен найти их и убить. Отомстить за тебя, это всё чего я хочу. Я знаю, что будет трудно, и возможно у меня не получится, но я буду стараться. Честно, я убью их всех голыми руками. Вырву их сердца и принесу сюда, показывая тебе. А ты похвалишь меня. Скажешь, какой я молодец. А после… Потом, я лягу рядом, с пулей в голове. Я решительно посмотрел на него. Теперь я не боюсь смерти. Мне больше незачем жить, если рядом не будет его. Не хочу. Слёзы капали на ресницы парня, стекая по его безучастному лицу. – Я люблю тебя… Я прошептал это. Пусть я хотел сказать это ему в глаза, но произнести всё в пустоту это большее, что я могу. Я достал пистолет. Нужно убить его, иначе он станет безумным. Я положил палец на курок. Не могу. Я отвёл руку. Но иначе он будет мучиться. Всё так, как говорил Максим. Я не желаю ему такой участи. Я вернул руку на место. Я не могу выстрелить и убить его! Я отбросил пистолет, хватаясь за голову. Не могу и всё тут. Я обнял парня. Он ещё тёплый. Ну точно спит. Я поцеловал Игоря в лоб, оставляя кровавый след. Чёртова губа. Но это не остановило меня. Я продолжил покрывать его лицо поцелуями, забирая последнее тепло его тела. Я коснулся губ. Как же мне этого мало. Я углубил поцелуй, с привкусом крови, прощаясь навсегда. Я встал, подбирая пистолет. Мы встретимся, когда я убью их всех! Я поторопился выйти из комнаты. Не хочу, чтобы он видел мои слёзы.