Прыгай!

       - Как же тут холодно! - стуча зубами и кутаясь в тонкую футболку, простонал темноволосый худощавый студент. - И зачем я в это ввязался, будто проблем мало!        - Перестань уже трястись, - небрежно парировал инструктор. - Чем больше дергаешься, тем холоднее. Расслабься.       "Легко тебе, не первый же раз ночью с тарзанки прыгаешь", - подумал парнишка, тщетно пытаясь согреться. Инструктор, высокий мужчина около тридцати, скинул кожаную куртку и протянул начинающему экстремалу. Последний, забыв от холода не то, что слова благодарности, вообще весь свой лексикон, поспешил завернуться в нее, пусть она и была велика ему на два размера.       - А она точно не порвется? - немного придя в себя, брюнет кивнул на веревку, лежащую у его ног.       Ответа не последовало.        - Ты вообще где? - он обернулся и немного опешил: светловолосый мужчина стоял перед ним с голым торсом.        - Что? - он улыбнулся лишь одним уголком рта. - Я холода не боюсь, не пугайся.       Студент-третьекурсник и не думал пугаться, но в его голове в один миг воцарился хаос. Крепкое накачанное тело покрывали витиеватые этнические татуировки, скорее всего, скандинавские. Еще минут пять точно он смотрел на мужчину немигающим взглядом.        "Я просто рассматриваю татуировки. В научных целях, разумеется", - убеждал он себя, но тело настойчиво давало понять, что напряжение ниже пояса усиливалось.       - Твои татуировки... Это какой-то северный орнамент?       - Да, варяжский. Понравились? - снова кривая усмешка. - Шучу. Иди сюда.        - Зачем? - парнишка сделал несмелый шаг вперед.       - Без страховки прыгать хочешь? - недоумение в голосе и приподнятая бровь.        - Что? А, точно, забыл, - растерянно пробормотал "ученый".        - Ничего себе, забыл он, - фыркнул инструктор и начал закреплять страховку на теле прыгуна.       Ремни крепко обхватили бедра и пояс; по телу ощутимо пробегала дрожь, когда, проверяя карабины, мужчина имел неосторожность касаться ног, живота или даже паха.       "Но так же нельзя. Что со мной творится вообще? Почему Бог тогда допускает такое, если потом сам наказывает?"        Спустя минуту стало просто невыносимо: из-за легкого, но такого неожиданного порыва ветра, светлые длинные волосы, заплетенные в дреды, имели наглость коснуться щеки и шеи брюнета, когда обладатель этой необычной прически (с боков волосы были выбриты, а все оставшееся спутывалось то ли в дреды, то ли в косы) выпрямился в полный рост и хотел проверить тросы.       - О, я наверное тебе в глаз попал, извини. А может ну его, побриться к чёрту налысо? - первый раз он улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. Голубые, как небо, глаза поблескивали в свете городских огней.        - Нет, ты что... Мне нравится, - парень в момент покраснел. Чертовы бабочки внизу живота переместились еще ниже.        - Тебе нравится? - голос на секунду стал серьезным.       - Н-ну да, это очень... Необычно и... Тебе подходит... И...        После минуты этого невнятного лепета мужчина не выдержал и рассмеялся, и это смутило брюнета еще больше, и вместе с тем только разжигало какое-то чуждое ему самому, но такое заманчивое влечение.        "Нет, хватит, не надо."        - Уже можно прыгать? - переборов дрожь в голосе, спросил он. "Оставить это место как можно скорее!" - вот что вертелось у него в голове.       - Что тебе все не терпится, угомонись. Тросы надежные, не сорвешься. А если что, - эти испуганные глаза загнанного зверька почему-то веселили инструктора. - Шучу. Медленно подойди к краю... Спиной ко мне.        - Зачем?.. - еле слышно, на выдохе проговорил юноша.       - Пну под зад и полетишь. Да что ты в самом деле! - мужчина хлопнул его по плечу, и тут прыгун едва не соскользнул с крыши раньше положенного.        Железная хватка, вернувшая его в состояние равновесия, в конец добивала и развращала сознание. И что поразило парня еще больше, блондин не особенно спешил убирать руки с его плеч.        - Ты меня боишься? - горячее дыхание обожгло шею, а шепот показался оглушительно громким.        И как это всегда бывает, когда желаемое находится всего в паре сантиметров; когда, слегка протянув руку, мы можем получить то, из-за чего сходим с ума, - мы отступаем, поддаемся страху или сомнениям. А действительно ли мы этого хотим? Стоит ли рисковать? А если вкус достижения разочарует, подведет, разбив сладостный идеал?        - Боишься? А?        - Н-нет, - и это "нет" было произнесено так тихо и неуверенно, что усмешка непроизвольно слетела с губ инструктора, снова обжигая шею горячим воздухом.        - А я думаю, боишься, - звучит как вызов. "Давай, докажи то, что говоришь!"        Кожу над дико пульсирующей артерией обжигает поцелуй, затем еще и еще один, буквально выбивая из оцепеневшего тела стоны, тут же уносимые ветром в ночную темноту.        Юноша содрогнулся всем телом, когда почувствовал сильную руку под одеждой. Покрытые мозолями пальцы выводили узор на животе, скользя то выше на ребра, то ниже; поцелуи переходили грань, и плоть упиралась в шов джинс, когда зубы слегка впивались в нежную кожу чуть выше ключиц. Левая рука продолжала ласкать живот, а правая настойчиво пыталась расслабить ремни, так старательно затянутые несколько минут назад.        - Это же не пряжка упирается мне в...        - Заткнись.        Пальцы скользнули вниз по ягодицам и теперь были уже где-то внутри, и стоны становились громче с каждым движением. Страстное дыхание переходило в хищный, какой-то звериный рык. В какой-то момент брюнет возненавидел эту чертову куртку, которая мешала в полной мере ощутить тело того, кто дал ему ее и кто сейчас полностью властвовал над ним, плотно прижимая к себе свободной рукой.       Апогей наступил для них обоих одновременно, секунда в секунду, и снова ночной ветер унес страсть с крыши заброшенной стройки навстречу всему городу.        - Мы все испортили, - тихо бросил обладатель небесно-голубых глаз, снова затягивая страховочные ремни. - Теперь ты не насладишься прыжком так, как мог бы.        - Нет. Раньше я бы прыгнул...        - А теперь? Передумал?        - Ни за что. Теперь я буду наслаждаться не прыжком, а полетом.        Парень повернул голову и встретился глазами с тем, кому теперь принадлежало его сознание. Инструктор снова улыбался, и снова лишь одним уголком рта. Его пальцы скользнули по следам от собственных зубов на плече брюнета.        Шаг назад и легкий кивок головы отпускали в свободный полет.        - Что застыл? Прыгай!