Пираты уходят последними

- Все пройдет, - сказала она тогда. Луффи поднял заплаканные глаза и кивнул. Он ей верил, она себе – нет. Ло умер во вторник тысяча какого-там года. Он не обещал вернуться и правильных хороших слов на прощание не сказал. Потому что тогда, там, на мокром полу в обрывках сорванных с большой фальшивой птицы перьев, умер не герой – а пират. Пираты всегда умирают. Был – и нет его. Робин пришла туда последней, она была ранена. Зоро встретил ее у подножия горы, отнес на руках. Маленькая принцесса крохотного народа исцеляла ее раны. Водила по каждой своей крохотной ручкой, причиняя боль душевную, это страшно и неправильно чувствовать себя беззащитным и слабым. Робин морщилась, но эмоций не показывала. Зоро все еще стоял рядом, как и положено другу, товарищу, мужчине. Тогда-то она и увидела Ло. Он лежал на полу, потому что в развалинах некогда цветущего города не было места, чтобы положить тело пирата. Пираты не покоятся в земле или камне. Их место – море, его темное нутро. Луффи плакал, а Робин долго смотрела на большое красивое тело пирата, не признавая в нем Ло. Потом – уснула. Наутро, когда Зоро снова пришел исполнить свой долг друга там или кого-то больше, он застал ее у тела Ло. Робин и маленькая принцесса гномьего народа исцеляли мертвому раны, чтобы вернуть пирату былое величие – или еще зачем… Робин водила по каждой ране спящего Ло рукой. Чтобы причинить боль – как будто бы боль могла вернуть его или хотя бы разбудить. - Все пройдет, - сказала она. Луффи, вытирая слезы, честно и наивно подумал, что это сказано ему. Никогда еще в жизни он не ошибался больше. Там, у берегов Дресс Розы они с Ло поспорили. О будущем и о прошлом – она могла обсудить его только с ним, они были похожи. Ло говорил – и Робин помнила – о мирах грядущих и о своих целях. Но больше – молчал. И тогда говорила Робин, потому что молчать с Ло ей было невыносимо. Она не боялась его – она боялась больше никогда не увидеть его. Она не любила его – она любила себя той, какой была рядом с ним. Это странно, женским чувствам чужда логика, но Робин никогда и не претендовала быть правильной и размеренной, как вода. Она же пиратка. И уйдет она, как положено пиратке, на скорости, на разломе, на гребне эмоций. И уйдет, как теперь ясно, позже Ло. Потому что Ло лежит на влажном полу. И он не спит. Зоро подошел к Робин, встал позади, чтобы поддержать ее или прикрыть ее спину от непредвиденного удара. Луффи заплакал в последний раз. Робин – в первый. Море содрогнулось – и сомкнулось теплыми волнами прямо над улыбающимся лицом не просто пирата. Человека.