Храм забытых богов

Смерч, негодуя на юного Вожака, шел по коридору, тем не менее по достоинству оценив решительность Яреза. А вот и он, в своём отсеке, стоит у трофейной стены, о чем-то беседуя с Волчицей. — Если бы ты все еще находился в моём клане, выпорол бы тебя до потери сознания, — прорычал он больше для виду. — Скинешь потом мне запись испытания. — Повезло еще, что гипердвигатель тельмарр не рванул при входе или выходе в подпространство, — усмехнулась Вероника, неодобрительно покосившись на Яреза. — Мы же его так и не испытали, ты сильно рисковал. — Я рискнул и успел вовремя. Позволить захватить гарем отца и допустить гибель своих сестер и братьев я не мог, — резонно возразил Ярез. — Я же не знал, что Волки явятся их спасать. Кстати, смертельный удар ему нанёс именно я, Ларвеш… — Да я и не спорю… хороший трофей получился, — девушка пожала плечами, тепло улыбаясь яуту. Тантʼринд обратил внимание на свежий трофей на стене — выбеленный череп с мандибулами. — Потаклинд созвал Совет, мне приказали явиться на него в срочном порядке, — сообщил Тантʼринд. — Ярез, мне необходимо осмотреть тот неру’да на котором ты прилетел, взяв опытный образец без спроса. Нужно провести несколько тестов, чтобы убедиться, что совмещенные технологии работают без сбоев. — Конечно. Устройство оказалось гораздо эффективнее самого мощного турбо-заряда. Если удастся приспособить его использование на больших кораблях, это ознаменует прорыв в наших технологиях, — согласно кивнул Ярез.

***

Небольшой флот Волков двигался к мирам тельмарр. Линдону было известно, что кланы яутов являют собой разрозненные структуры, соперничающие между собой, понадобится немало времени чтобы Совет убедил их объединиться против общего врага, забыв о внутренних распрях. Борьба за власть разгорится с новой силой. Ну, а пока суд да дело, они по-тихому уладят проблему с тельмаррами. Через своих агентов Владислав передал, что де, законный правитель возвращается, народ ликовал и готовился к празднику. Что ж… будет им фейерверк, ну, а что касается представителей правящего дома… как получится. В любом случае Линдон надеялся, что до переворота дело не дойдёт. Влад показал себя как талантливый организатор еще на заре становления Волков, создав вместе с другом разветвленную агентурную сеть, из людей, верных Волкам и разделяющих точку зрения относительно вседозволенности корпораций и их всевластья. Бывшие сослуживцы, противники различных компаний, активисты и просто те, которым было всё равно как зарабатывать на жизнь. Всё как в любой уважающей себя военной структуре: шептуны, разведчики и вербовщики. Без них Волкам было бы весьма проблематично выполнять свои задачи, не впадая в зависимость от источников информации тех же корпораций. — Ваша светлость, на орбите замечен флот Волков, наш крейсер был уничтожен во время боя. Волки перешли на сторону мятежников! — в кабинет наместника ворвался один из генералов. — Мы только что получили от них сообщение… — Пусть переведут передачу сюда, — отдал распоряжение по внутренней связи Наместник, откинувшись на спинку кресла. — Они каким-то образом нашли способ отключать наши системы защиты! — возмущался генерал, расхаживая перед столом, — и заключили союз с Охотниками! — Немыслимо! — пробормотал мужчина, задумавшись над тем, где они могли допустить ошибку, и что подтолкнуло гордых и непримиримых яутов пойти на союз с дичью. Ведь они предприняли все меры, чтобы рассорить обе расы, раздув угли давно тлеющего конфликта. В центре стола появилась голограмма Ренарда Линдона. Ильрек помнил его еще с юношества, тогда он командовал зачисткой города от чёрной заразы, называемой землянами ксеноморфы. Жесткий лидер, внимательный командир и проницательный дипломат. Учёные однажды привезли на планету несколько яиц с дальних рубежей, с целью изучения, поддавшись естественному любопытству. Цена этого любопытства — жизни тысяч мирных граждан. Если бы не профессионализм и самоотверженность Волков, их колония была бы уничтожена. А планета долгие сотни лет приходила бы в себя после катастрофы. — Привет Ильрек, давно не виделись, — поздоровался с ним Линдон, — всё готово к нашему прибытию? Фанфары, парад, цветы? Вижу ты мне не рад… — Вы уничтожили наш военный крейсер… — Разве?.. вот же незадача. Мне показалось, что ваши воины вознамерились устроить геноцид, тех, кого вы называете мятежниками. Они много интересного мне рассказали. Что их изгнали с родных земель, и никак не хотят оставить в покое. Это конечно, точка зрения лишь одной стороны. Тебе есть, что сказать в ответ? — Мы рады прибытию правителя, он же с вами? — процедил сквозь зубы наместник. — Разумеется, и советую не глупить… нам кровопролитие ни к чему. — Мало того, что они, можно сказать, угрожали нам расправой и вторжением, так еще издеваются над нами, выказывая неуважение своим опозданием. — Возмущалась стоявшая рядом с ним королева-мать, бросая негодующие взгляды на вход в кабинет. Наконец массивные резные двери распахнулись, впуская посетителей. Впереди шествовал облаченный в парадную форму Владислав, ведя под руку грациозную брюнетку. Позади них шагала охрана из пяти человек. Ильрек не мог отвести взгляда от лица красавицы, необычные глаза словно затягивали в свой обжигающе ледяной омут. Встав со своего места, он приветствовал Волков. — Добро пожаловать на Эльду… — сдержанно произнёс наместник. — Познакомься, Ильрек — это моя дочь, Вероника, — представил девушку Влад, бросив пронзительный взгляд на свою жену. — Вероника… очень приятно. Владислав встал напротив жены, очаровательно улыбаясь женщине, хотя внутри у него всё кипело. В равной степени ему хотелось и придушить высокомерную стерву и обнять. — Ты не рада видеть законного супруга? — Ты ведь прекрасно понимаешь, что наш брак был лишь формальностью. — Раздраженно ответила она, отводя взгляд. За эти годы он еще больше загорел, во взгляде больше стали, каждый его жест был преисполнен скрытой силы. Это уже не тот прямолинейный и открытый солдафон, в любую минуту готовый броситься в самое пекло, что смотрел на неё глазами влюбленного мальчишки. Матёрый Волк и опытный лидер… — Я не встретил твоего отца… Он снова в отшельники подался? — Его больше нет, — скорбно вздохнув, ответила Эльнар, — он отправился в экспедицию исследовать дальние рубежи, но так не вернулся. — Сожалею. Как и о том, что мне придётся сейчас сделать, — Влад, решительно сжав челюсти подал знак, трое солдат тут же подошли к опешившей женщине, браслеты наручников холодно звякнув, защелкнулись на изящных запястьях. — Ты заигралась, дорогая… неужели ты думала что я не вспомню о твоём изобретении?.. На что ты вообще надеялась? Хотела, чтобы мы с Охотниками уничтожили друг друга в междоусобной войне, а вам достались бы наши миры?! — Ты всё не так понял! — горячо воскликнула Эльнар, — мы не желали зла твоему народу! Лишь стремились расчистить путь землянам и тельмаррам. Эти варвары охотились на вас веками, и ты их защищаешь?! — Твой арест всего лишь формальность, — парировал Владислав, — это убережет тельмарр от мести науду, которых вы пытались уничтожить. — Эта примитивная раса не должна мешать нам! Как ты не понимаешь?! Они должны быть уничтожены! — Да кто ты такая чтобы решать, кому жить, а кому умереть? — взъярился Влад, надвигаясь, словно водяной вал на сжавшуюся в испуге женщину, не ожидавшую подобного взрыва гнева от обычно уравновешенного мужа. — Если они до сих пор не вымерли, значит, их время не пришло. Что касается тебя Ильрек… — тяжелый взгляд янтарных глаз сосредоточился замершем наместнике. Внезапно мужчина выхватил миниатюрный игольный пистолет, реакция Вероники оказалась молниеносной. Ударив Ильрека по нервному локтевому сгибу, она заставила его уронить пистолет на пол, в следующий момент его шею оплел металлический хлыст с составным чешуйчатым телом. — Мне убить его? — поинтересовалась Вероника с холодным спокойствием, для верности затянув петлю на шее мужчины. Сильные пальцы безуспешно скребли по телу боевого хлыста. — Влад, нет! Умоляю тебя! Отпусти его, он ничего не знал! — Разве? — Владислав скептически задрал бровь, наблюдая за тем, как наливается кровью лицо наместника, захваченного в тиски хлыста… Как бы дочь не перестаралась и не задушила его совсем, а то скоро синеть начнет же. — Впрочем, мне по-прежнему нужен наместник. Учти, малец, если вздумаешь чудить, твоё правление будет самым коротким за всю историю тельмарр. Вероника, отпусти его… Девушка сняла хлыст с шеи Ильрека, на его коже остался красный кровоточащий след. Он тут же вскочил на ноги, встал рядом с матерью, полыхая праведным гневом. — Арест моей матери спровоцирует возмущение народа! Не думайте, что вам это сойдёт с рук! — Да неужели? — язвительно усмехнулся Влад смерив мужчину своим тяжелым взглядом. — Те каналы, которые пытались кричать о том, что их планета якобы подверглась оккупации, успешно глушатся. А народ радуется внеурочным праздникам на три дня. Им не до волнений. — Да как ты посмел?.. — задохнулась от возмущения Эльнар, потрясая скованными руками, — у тебя нет на это полномочий! — Вы же сами мне эту власть всучили, или ты забыла? Еще уговаривали всем Советом чуть ли не на коленях, — колко ввернул Влад, — я правитель — делаю, что захочу и слал я к херам ваши пафосные речи. — Думаешь мои люди вот так просто позволят меня увести? Как преступницу? — Все ваши войска под нашим контролем, и так называемые советники сейчас беседуют с Ренардом… Я знаю, им есть что обсудить. Ах, да чуть не забыл… — притворно спохватился Влад, — я слышал, ты искала Веронику, чтобы обручить её со своим сыном? — Причём здесь это? — не понял Ильрек, нахмурившись и с опаской косясь на замершую у стены девушку. — Я даю согласие на этот брак… — Пап, я помолвлена, — напомнила Вероника, показав палец, на котором красовался подарок Фарзен-дхан’кла, — но у меня есть сестра-близнец, — она украдкой подмигнула отцу. — Она сейчас под домашним арестом… — задумчиво протянул Владислав, скрывая усмешку. Это будет отличным уроком для зарвавшегося юнца, — в любом случае, этот брак свяжет наши семьи. Ты согласен?.. — Если сестра вашей дочери так же прекрасна как она, то, да… я согласен. Когда свадьба?.. — Мы тебе сообщим. А сейчас мне предстоит большая уборка в доме… Идём, дорогая, — Влад подал знак свои людям, женщину увели под руки вслед за вышедшими Волками.

***

Соломея с волнением заламывала руки, хвост ходил ходуном под длинной юбкой красивого платья. Сегодня назначена встреча с её будущим мужем. Как её заверили, этот брак чистая формальность он свяжет руки тельмаррам и предотвратит возможную агрессию против мятежников. Но почему же она так волнуется? Ведь этот союз её ни к чему не обязывает. После свадьбы каждый из них продолжит заниматься своим делом. Она будет править здесь, а он улетит к себе, на Эльду. Дверь в небольшой зал открылась, один из солдат её гвардии впустил жениха. Соломея спрятала хвост под юбку, хотя сзади острый кончик всё же выглядывал, подрагивая от волнения. Как он прекрасен… с человеческой точки зрения, разумеется. Даже красный след от хлыста сестры на шее его не портит. От него пахнет мужеством… он испытывает недоумение. Соломея знала, что у большинства людей с нею незнакомых её внешность вызывает отвращение и страх. И боялась уловить те же эмоции от него. — Так ты и есть королева? Соломея, верно?.. — он настороженно приблизился к ней, недоумение вызывала необычная осанка девушки. Интересно что это у неё на голове? Корона из чьих-то костей или же природное образование в виде наростов? Длинная шея, огромные глаза, утонченные черты лица, матовая кожа оливкового цвета. И почему она прячет свои ладошки в длинных рукавах богатого платья? — Да это я… меня создали… создала мать моей сестры. Как эксперимент, я гибрид… — произнесла, волнуясь Соломея, вытянув руки из рукавов. Ильрек чуть не ахнул: пальцы длинные, длиннее человеческих на целую фалангу, каждый оканчивался чёрным острым когтем. Вдобавок ко всему из-под юбки робко показался острый конец хитинового хвоста. — Ты меня не боишься? — Нет… — ошеломлённо выдохнул мужчина, осторожно взяв изящные ладони в свои руки. Он чувствовал, что она дрожит от волнения и её волнение передалось и ему, — ты прекрасна. По-своему, конечно… Красота понятие субъективное. — Ренард сказал, что ты всё равно не можешь отказаться жениться на мне. Но потомства я принести тебе не смогу — я стерильна. Если только ты не захочешь стать носителем одного из моих детей, правда твоя физическая оболочка при этом будет разрушена, — она робко улыбнулась. — Нет, я не хочу стать носителем для одного из твоих детей, — усмехнулся Ильрек в ответ. — Я бы показала тебе свой улей, правда сейчас он не такой большой, как раньше, только боюсь, Альфа захочет тебя убить. — Просто покажи мне город, этого будет вполне достаточно. Я хотел бы побольше узнать о тебе. — Улыбнулся Ильрек, в глубине души проклиная Волков, которые навострились весьма искусно интриговать. Недаром говорят, что люди очень быстро учатся, схватывая все буквально на лету. Им повстречались достойные учителя. И ведь Влад фактически ни в чём ему не солгал. Соломея просто чудо. — Хорошо, идём, — улыбнулась Соломея, аккуратно беря мужчину под руку.

***

Вероника стояла перед хмурыми Вожаками. Им обоим не нравилась идея уманки рвануть неизвестно куда, искать своего возлюбленного, который, быть может, уже мёртв. Клинок уже сто раз пожалел о том, что позволил Ларвеш ознакомиться с записями небольшого расследования, проведенного разведчиком их клана. Единственным доводом загоревшейся уманки было видение во время хождения по сферам сна. Но сны тоже могут быть обманчивы. — К’тан, пожалуйста, ты ведь понимаешь как это важно! Если он в плену и я смогу его освободить, это даст нам больше информации о том, что скрывается за пределами изученных территорий! Фарзен-дхан’кл наверняка узнал нечто важное, я знаю, что он жив! Или ты не доверяешь моему чутью? — Ларвеш, ты одна из немногих, кому я доверяю… и ты не раз доказывала, что твой разум силён. Но не обманываешься ли ты напрасными надеждами? — Если бы он был мёртв, то не смог бы отозваться на мой зов, верно? — прибегла Вероника к очередному доводу, с надеждой глядя на наставника, — к тому же это отличный шанс испытать в полевых условиях наш опытный образец. — В случае твоей гибели этот образец пропадёт, — недовольно пробурчал Ярез. Ему не хотелось отпускать упрямую уманку в этот сомнительный поход одну. Её чувства были понятны, но риск слишком велик. — Все материалы у Смерча, равно как и записи всех испытаний, при необходимости его можно восстановить. В любом случае на обычном Neruda поиск займёт очень много времени, сектор-то немаленький. — Хорошо, уговорила… — хмуро рыкнул Клинок, — но одна ты никуда не полетишь! — Спасибо, учитель! — Вероника от избытка чувств, коротко обняла заворчавшего яута, — и еще кое-что, я думаю, это принадлежит тебе по праву. Я хотела отдать его Тхарн-талу, да всё случая не представилось, — вспомнив, она покопалась в рюкзачке, вытянула чёрный пластиковый футляр и вручила его Вожаку. К’тан недоуменно пошевелил жвалами, принимая странны предмет. Сканеры маски не могли проникнуть сквозь тонкие стенки. Открыв футлярчик, он онемел — на мягкой подстилке красовался очень древний наручный компьютер, поблескивая тёмным металлом. Это был тот самый артефакт, которого не хватало для полноты картины, чтобы расшифровать записи с маски Предка, и якобы пропавший во время эвакуации ученых-уман с той планеты. К’тан молча склонил голову, принимая неожиданный дар, по достоинству оценив поступок уманки. Верная своим убеждениям, она не решалась отдать артефакт, исходя из вполне оправданных опасений. Все это время он хранился у неё.

***

Neruda плыл по космосу, минуя координаты, по которым некогда находился атолл, где в последний раз видели Фарзен-дхан’кла. Шенʼкнед до этого провёл тщательное расследование, лично опросив всех тех, кто встречался с разведчиком, включая Воинов с которыми тот совместно проводил время. — Спасибо, что согласился помочь мне с поисками, — произнесла Вероника с места второго пилота, оторвавшись от изучения показателей сканера. — Не стоит благодарности, Ларвеш. Я хочу, чтобы ты поняла — мы искали его, но его сигнал пропал давно. Не стоит надеяться, что он всё еще жив. — Но я нашла его! Отыскала его в сферах сна… значит, он жив! — И когда же это было? — скептически фыркнул яут. Он согласился на эту авантюру только затем, чтобы оказаться подальше от клановых неурядиц и той политическо-военной каши, что заварили Волки, носясь с тельмаррами, словно кайнд амедха с яйцом. — Во время последнего Сезона, — ответила Вероника, слегка покраснев. — Ты узнал в какой именно точке пропал сигнал его нер’уда? — Да, через пару дней долетим. До подходящей для Охоты планеты лететь неделю. Если не найдём никаких следов, разворачиваемся и летим к ближайшему атоллу. — Хорошо. Вероника поджаривала куски мяса, готовя обед для себя и Воина на импровизированной плите, когда глаза ослепил невыносимо яркий свет. Шенʼкнед обнаружив внезапно появившийся над ними огромный корабль, опешил, но успел набить когтями на голографической панели пароль запуска гипердвигателя. Neruda рванув вперёд, исчез в кляксе гиперперехода, прокладывая курс к ближайшей планете. — Ларвеш! Ты бы видела, какая громадина нас едва не засекла! — он скачками понесся в сторону небольшого отсека для приготовления пищи. Помещение оказалось пустым, мясо на плите уже успело слегка подгореть. — Ларвеш!!! — Выключив прибор, Воин обыскал все отсеки, но уманка словно в воздухе растворилась.

***

Вероника очнулась на полу какого-то помещения обнаженной. Осмотревшись, она обнаружила, что стены представляют собой некие силовые поля золотистого цвета. «Стена» по правую руку почему-то была абсолютно непрозрачна. — Вы еще кто? — обратилась она к странным древовидным существам напротив своего узилища. «Хранители», — раздался телепатический ответ. — Зачем вы меня похитили? — возмущенно спросила она, прикрыв груди дредами.  «Ты представляешь угрозу для равновесия в этой Вселенной. Не бойся, мы не навредим тебя. Твоя изоляция необходима, мы знаем, что произойдёт, если этого не сделать» — И что же произойдёт? «Твоё сознание развивается, скоро оно эволюционирует, и ты превзойдёшь многих разумных по своей силе. Твой вид слишком молод для подобной ноши. Этого мы допустить не можем. Отдыхай, еда подаётся автоматически, когда ты почувствуешь в ней необходимость», — сказав это, троица бесшумно удалилась. — Проклятье! И как же мне теперь продолжать поиски?.. Надеюсь, Шенʼкнед не попал в эту же ловушку… — Вee’рр’наа? — раздался сбоку голос с крайней степени офигевания. Стена по правую руку стала прозрачной.  — Фарзен-дхан’кл! — Вероника вскочила на ноги и прижалась к стене, не веря свои глазам. — А ты похудел… любимый… я нашла тебя… — слёзы катились по щекам градом, она хотела обнять его, прижаться к его груди. Узкая ладошка сквозь прозрачную преграду прислонилась к широкой ладони яута. Они так близко… и нет никакой возможности прикоснуться друг к другу. Казалось, хуже этой пытки нет ничего. Внезапно стена между ними растворилась, поскольку специальные датчики зафиксировали повышенный уровень феромонов. Вероника буквально упала в его объятия. Фарзен-дхан’кл не медля притянул к себе любимую уманочку, гладил, перебирая волосы, заплетенные наподобие валар, смотрел в разноцветные глаза, любовался ею и не мог налюбоваться. Руки ласкали покрытое шрамами нежное тело, вызывая стоны вожделения, уманка изгибалась в его объятиях, прижимаясь всем телом, покрывая поцелуями всё, до чего могли дотянуться её нежные губы. Он обхватил жвалами её личико в сладком затяжном поцелуе, опускаясь на пол вместе с нею на руках, так чтобы она оказалась сверху. Переведя дыхание, он подозрительно принюхался. — От тебя пахнет другим самцом… — Мне пришлось переспать с Вожаком, — виновато произнесла Вероника, чувствуя как бисеринки пота скатываются по ложбинке между грудей. — Это поправимо… отныне на тебе будет только мой запах, — чувственно прорычал Фарзен-дхан’кл, снова целуя свою возлюбленную. — Фарзен-дхан’кл… пожалуйста, пожалуйста… — нетерпеливо постанывала Вероника, желая как можно скорее ощутить его в себе, изнемогая от горячих ласк. Подготовив узкое лоно уманки, он осторожно начал погружаться в горячее, подрагивающее нутро, придерживая её бедра, с трудом удерживаясь от того чтобы не начать драть её. Вероника старалась как можно больше расслабить мышцы влагалища, помогая партнеру проникать в неё. Казалось, что она вот-вот взорвётся от переполнявших всё её существо чувств. Фарзен-дхан’кл начал бережно двигаться в ней, постепенно ускоряя ритм, не переставая ласкать язычком соски и губы любимой, ловя каждый стон и вздох. Ей казалось, что она парит где-то высоко, на крыльях счастья в тёплом безбрежном океане безграничной любви, что навсегда соединила их воедино. Вероника без сил растянулась на его могучей груди, счастливо улыбаясь, радуясь этой незабываемой неге и долгожданному чувству единения. — Ох, ты, вот это жаркая встреча! — раздался чей-то ехидный голос неподалёку, — такого качественного секса я давненько не видал! — Кжии-т я забыл установить непрозрачность, — сдавленно прорычал Фарзен-дхан’кл, сделав неуловимый жест рукой. — А кто это был? — хмуро поинтересовалась Вероника, не меняя положения тела и не открывая глаз. Ей сейчас было лень даже голову поднять, настолько она устала. — Сосед по заключению, — снисходительно фыркнул Фарзен-дхан’кл, блаженно прикрыв глаза, — отдыхай… мы здесь надолго. Вероника проснулась от чьего-то пристального взгляда, подняв голову, она встретилась с глазами какого-то незнакомого мужика, чьё тело покрывали странные татуировки. — С добрым утром, красавица, — усмехнулся незнакомец. — А ты горячая штучка… Вероника возмущенно вспыхнула, прикрыв груди густыми дредами, сидя на узком ложе. Фарзен-дхан’кл подал ей кусок жареного мяса и стакан с водой, не обращая внимания на бесцеремонного соседа. Поев, она легла на бок, наблюдая за разминкой любимого, и как он готовится к медитации. Немного подремав, Вероника чувствовала, что полностью отдохнула. — Фарзен-дхан’кл, а как ты вызываешь непрозрачность? — Просто представь это и всё. — Ответил яут, не открывая глаз. Со второй попытки Веронике это удалось. Стараясь не обращать внимания на свою наготу, она принялась выполнять разминочные упражнения. Медитация не задалась с самого начала, Веронике не получалось расслабиться, покоя не давало присутствие рядом того, кого она давно желала и очень любила. — Вee’рр’наа, ты не сосредоточена, держи свои феромоны под контролем, — с усмешкой прорычал яут. — Во-первых, мне дали клановое имя Ларвеш, во-вторых… когда ты рядом, это довольно сложно. — Прости, я забылся, ведь ты теперь Воительница с именем. — Извиняясь, прорычал Фарзен-дхан’кл, — А еще я не привыкла быть постоянно голой… — недовольно проговорила Вероника, по привычке пытаясь нащупать любимый кулон на шее, — эти сволочи забрали папин подарок и военный жетон, ладно хоть унтары не сняли. — Ларвеш, очисть свой разум… и постарайся успокоиться. Помни о зазине. — Ну хорошо… — Вероника закрыла глаза, сидя в позе медитации, стараясь абстрагироваться от внешних неудобств, вздохнув, расслабилась, давая разуму «поплыть» по ментальному полю. Здесь оно выглядело весьма странно: всполохи оранжевого, переплетение голубоватых линий, опутавшие все пространство словно мерцающая паутина, желтоватый оттенок апатии и обреченной печали и лишь совсем рядом билась мотыльком безумная надежда. После медитации они по очереди ополоснулись в тесной душевой кабинке. Фарзен-дхан’кл сидя на полу поглощал свою порцию жесткого пережаренного мяса, не переставая любоваться расхаживающей перед силовым полем у «входа» уманкой. Она окрепла, изящные мускулы рельефно выделялись под тонкой, бархатистой кожей. Многочисленные шрамы от плетей, кислоты и когтей повествовали не хуже слов рассказчика о непростом жизненном пути, что пришлось пройти ей, прежде чем она его нашла. Не потеряла надежды, не утратила веру в то, что он жив. Другая самка давно нашла бы себе достойную пару, но только не она. Все это время уманка умудрялась хранить ему верность, сберечь едва зародившееся чувство в своём нежном сердечке. — Сколько времени прошло с тех пор?.. — поинтересовался он между делом, имея ввиду тот случай в храме Предка. — Больше пяти лет, Фарзен-дхан’кл… — Вероника глубоко вздохнула, обратив внимание на миску в руках странного мужчины, — а что это такое у тебя? — Еда… — коротко ответил тот, стуча пластиковой ложкой по дну. — А почему этот автомат такое же не выдает? — поинтересовалась девушка, которой кусок уже в горло не лез, хотя организм настоятельно требовал пищу. — Потому что он там живёт, — хмыкнул мужчина в ответ, швырнув пустую посуду в угол комнаты. Грязная тарелка казалось куда-то провалилась сквозь пол, или растворилась. Более точно Вероника не смогла разглядеть, настолько все быстро произошло. Обернувшись в сторону своей камеры, она решительным шагом направилась к автомату по выдаче пищи. Потыкав кнопочки наугад, она получила миску с беловатой массой. — На вкус как овсянка, — вынесла она вердикт, попробовав на вкус «кашу». — Неплохо вы устроились, — недовольно проворчал мужчина, — двухместная камера, в местных застенках это почти что дворец. Вероника поставила пустую миску на пол, та тут же исчезла. — Интересный феномен, — пробормотала она, — этот материал явно распознает где органика, а где не органика… но при этом только напоминает неорганическую структуру, поскольку она более привычна для нашего восприятия, — Вероника потыкала ногтём стену, на ощупь это был то ли пластик, то ли мрамор. Теплый и холодный одновременно. Когда они вместе с Фарзен-дхан’клом уснули на полу, она не капли не замерзла, в помещении постоянно поддерживалась комфортная для них температура. Учитывая то, что она способна дышать в родной атмосфере яутов, скорее всего регулировалось так же содержание необходимых газов. — Судя по шрамам, она побывала не в одной переделке, а рассуждает как ученый, — недоумевая, почесал макушку мужчина, наблюдая за тем как девушка ощупывает стены, пол и зачем-то пытается колупать ногтями гладкую поверхность. — Она и есть учёный, — пожал плечами Фарзен-дхан’кл, когтём выковыривая застрявшие между клыков волокна мяса, — и воин, заслуживший славу в бою. — Впервые вижу воинствующего учёного, они разве не пацифисты? — Жизнь заставит, еще не так раскорячишься, — пробормотала Вероника задумчиво уставившись на силовое поле, накручивая на палец один из дредов. — У тебя-то имя есть? — Можешь назвать меня Деймон. Те, кто запихнули меня в смертную оболочку постоянно орали: «демон, демон», вот и привязалась… кликуха. — Ларвеш, хватит буравить взглядом это силовое поле, иди ко мне, — Фарзен-дхан’кл ласково заурчав, притянул уманку к себе, обхватив её сзади за бедра. Та попятившись, прильнула к нему спиной, откинувшись на могучее плечо, соблазнительно улыбаясь, пальчиками поглаживала челюсти, лицо и надбровные дуги, в то время как ладони любимого ласкали её тело. Он высунув язычок, щекотал нежную шейку и кожу между лопаток, слегка прикусывая клыками. Деймон приготовился к занимательному зрелищу совокупления столь непохожих видов, поскольку девочка была ближе к его физической оболочке, этого бы только слепой не заметил. Но стена разделявшая их, снова стала матовой, заглушая звуки. — Ой, ну всё-ёё, какие мы скромняшки… Ну никакого развлечения, — проворчал он, ложась и устраиваясь на своей узкой койке. Придерживая бедра уманки, Фарзен-дхан’клом уложил её животом на пол не переставая поглаживать спинку и заводить ласками. Нежные покусывания перешли от шеи к бочку и ниже, к ягодицам. Он резко развел ей ножки, проникая языком в глубину женского естества. Вероника не помня себя, стонала пребывая во власти жаркой страсти и его властного мускусного запаха, полностью доверившись любимому. Убедившись, что уманка достаточно возбудилась, Фарзен-дхан’кл начал осторожно проталкиваться внутрь лона, постепенно растягивая его, нежно обхватив её бедра ладонями, стараясь не поцарапать бархатную кожу. Его глубокое урчание отдавалось по всему телу, возбуждая не хуже ласк, Вероника купалась в этой неге, блаженствуя, наслаждаясь каждым движением, вбирая его целиком. Они лежали на полу в объятиях друг друга, наслаждаясь обоюдным удовлетворением и нежностью, что дарили друг другу без слов. Спустя несколько дней Вероника решила поэкспериментировать с силовым полем, чтобы подтвердить или опровергнуть свою догадку. Прислонив руку к силовому полю, отделявшее их от белоснежного коридора, она сконцентрировалась, сидя на коленях. Только как оказалось, не все мужчины спали в этот поздний час. О времени можно было судить лишь по периодам сна и бодрствования, которые, впрочем, у них тоже значительно различались. Вероника спала дольше всех, привыкшая к собственному биоритму. Деймон лежа на своей койке, притворялся спящим, подложив ладонь под голову, внимательно наблюдая за девушкой. Сквозь её прикрытые веки пробивалось яркое лавандовое сияние, разгораясь все ярче. От хрупкой фигурки исходила невероятная сила, внезапно ему на миг померещилась тень мощного воина в плаще. Полыхнули рубиновые глаза, от изящной ладошки ударила волна ментальной энергии и силовое поле напротив неё распалось. Вероника распахнула глаза, не веря своим глазам, пощупала пространство перед собой, и поспешила разбудить Фарзен-дхан’кла. Но он уже не спал, ощутив сильные колебания на ментальном уровне. Вцепившись в широкую ладонь любимого, она потянула его наружу. — Эй, а меня вы не забыли?! — воскликнул, вскочив на ноги мужчина. Фарзен-дхан’кл закатил глаза и махнул рукой в ответ на вопросительный взгляд уманки. Во второй раз всё прошло гораздо легче. — Идёмте скорее!.. я знаю, как нам выбраться! Пространство вокруг незаметно изменялось, подчиняясь девушке. Вероника поняла, что всё, что их окружает нереально и существует только за счет их ментальной энергии, потому что именно так они представили своё узилище. Всё зависит от восприятия. Если не зацикливаться на реалистичности окружения, не задаваться вопросами о том, что реально, а что нет, можно просто сказать себе: это сон, мой сон, значит всё возможно. Она поняла это, когда обнаружила со временем, что кроме трех соседних камер, огражденных силовыми полями, нет больше ничего: просто белый пол и голые стены без малейшего признака техногенных устройств освещения, даже заклепок или стыков между углами не существовало. Перед ними внезапно возникла тройка Хранителей. Вероника инстинктивно знала, что они являют собой единый разум, приобретя знакомый дружественный облик. «Мы не можем допустить твоё освобождение! Это нарушит равновесие!» — Равновесие понятие относительное, вы не боги, вы не можете знать всего, — произнесла Вероника, сделав знак мужчинам не делать лишних телодвижений. Они и сами понимали, что против игр разума мускулы бесполезны. «Сестра…» — раздался невесомый шепот «я помогу…», перед внутренним взором предстал образ Соломеи, она улыбалась. «Мы поможем» — отозвались сотни, тысячи голосов существ, покрытых чёрным блестящим хитином. «Мы поможем» — грянул шепот тысяч воинов, крылья плаща обняли её, на плечи опустились тяжелые тёплые руки, почудилась светлая улыбка и тепло карих глаз. Синие глаза полыхнули лавандой, Вероника для пущего эффекта подняла руку с раскрытой ладонью. Три фигуры рухнули на пол. — Быстрее! Я вырубила их общий разум, но это ненадолго! Внезапно пространство перед ними преобразовалась в коридор, голографическая панель занимала всю стену. Фарзен-дхан’кл уже ни чему не удивлялся, полностью доверившись возлюбленной, Деймон хранил подозрительное молчание, лишь по напряженному выражению лица можно было угадать его эмоции. — Шенʼкнед, где же ты… где же ты, — Вероника перебирая голограммы, сосредоточилась на образе яута, его ментальном отпечатке, обстановке Neruda, прикидывая куда им лучше перенестись. Вот и управление переносом, — я его нашла! Подойдите ко мне как можно ближе. — Яут и человек тут же выполнили приказ, решив для надежности ухватиться за части тела девушки, бросив друг на друга колкие взгляды. Нестерпимое сияние охватило их, пробиваясь к мозгу сквозь плотно сомкнутые веки.

***

Песнь Вероники — «Страна забвения»(Эпидемия) Шенʼкнед тащил к кораблю тушу убитого животного, намереваясь пополнить запасы холодильной камеры. Трап перед ним опустился без команды, он изумленно поднял взгляд, сбрасывая добычу с плеча. Жвалы, образно говоря, со стуком упали на землю. Поскольку в проёме шлюза стояли те, кого он уже отчаялся увидеть живыми. — К-как? — вот и все что удалось ему выдавить, совладав с изумлением. — Долгая история, — улыбнулась Ларвеш, облаченная в свою старую авуаса. Доспех Волков остался на корабле неизвестных существ, если этот корабль вообще существуют в нашей плоскости реальности. Из-за спины Воина выглянул странного вида уман, приветственно помахав рукой. — Давай помогу разделать, — проурчал Фарзен-дхан’кл, спускаясь с трапа, предвкушая предстоящую трапезу. — Ураа шашлычок! — обрадовалась Вероника, — пошли, принесем специи и поищем каких-нибудь овощей, — предложила она, пробегая мимо Деймонда. Тот, пожав плечами, последовал за девушкой, гадая, что же за блюдо такое изысканное под названием «шашлычок», что она так радуется. Они сидели у костра, с удовольствием вгрызаясь в ароматное жаркое. Фарзен-дхан’клу это простая еда казалась пищей богов, после долгих лет без нормальной еды. — Кайф… — блаженно произнёс Деймон, поглаживая живот, развалившись на травке. Его глаза с жадностью и неизьяснимой тоской смотрели на бездонное тёмное ночное небо, на котором холодно мерцали звёзды, — как же прекрасна жизнь… особенно после сотен лет заключения. — Ты рядом со мной просидел не так уж много времени, — резонно заметил Фарзен-дхан’кл. Вероника вернулась к костру, неся в руках странный уманский музыкальный инструмент. — Та оболочка, на которую ты сейчас смотришь это и есть моё узилище, — Деймон похлопал себя по голой груди. — Возможно, та кто это сделал, желала преподать тебе урок, — проницательно заметила Вероника, загадочно улыбаясь, настраивая струнный инструмент. — Вот вернусь, и посмотрим, кто кому урок преподаст, — многообещающе прорычал мужчина, нахмурившись. Видимо его физическая оболочка этой девочке не помеха, и она способна различить его сущность. Но каким образом она догадалась, что это с ним сделала именно женщина? Видимо всё дело в пресловутой женской интуиции. — Если бы не ты и не Ларвеш, я бы до сих пор там томился, — проникновенно произнёс Фарзен-дхан’кл, глядя в глаза возлюбленной и разведчику. — Не дело младшей сестре замуж выходить раньше старшей, — попыталась свести всё к шутке, Вероника, счастливо улыбаясь Фарзен-дхан’клу. — У тебя есть сестра?.. — раздалось изумленное восклицание опешивших самцов. Шенʼкнед едва заметно усмехнулся. Воину еще долго придётся вникать в события, произошедшие со времени исчезновения. — … а она симпатичная? — тут же оживился Деймон. — Красивая, — усмехнулась Вероника, перебирая струны гитары, — но у неё есть уже суженый. — Эх, опять опоздал… — сокрушенно вздохнул мужчина в ответ, продолжая любоваться звёздами на чёрном бархате неба, с наслаждением вдыхая запах нагретой земли, трав и дикого леса. Какие его годы в самом-то деле, найдёт еще красавицу себе под стать. Вздымаясь ввысь, по воздуху поплыла необычная музыка, нежный сильный голос уносил куда-то вдаль, в прекрасный мир, где счастье реальность, а не мечта, где правит любовь, соединяя сердца.