Огонек

В деревню путники добрались к вечеру следующего дня. - Мама! Мама! – закричала Делла, подбегая к молодой женщине. - Делла, девочка моя! - Привет Лукет! – улыбаясь, поздоровалась помощница лекаря. - Адена? Ты? – удивилась та. - Как видишь, – сказала Адена и показала на своих спутников. – Познакомьтесь, это сэр Леон, сэр Персиваль и сэр Гвейн, они рыцари Камелота, а это Лукет - моя подруга и мать Деллы. Молодые люди приветливо улыбнулись. - Вы, наверное, устали с дороги. Давайте пройдем в дом, – предложила им Лукет. Они сидели за небольшим столом. Хозяйка решила накормить путников. - Когда Делла убежала, я сразу подумала, что она убежала к тебе, Адена, – сказала Лукет. - Она рассказала нам про болезнь, – проговорил Персиваль. - Это началось недавно. Сначала у людей был жар, потом появились видения, они стали плохо спать и кричать по ночам. Жителям очень страшно. Мы не знаем что это и как это излечить. - Лукет, мне надо увидеть заболевших, – сказала помощница лекаря. Она со своей подругой обошла всех больных. Рыцари в тот момент сидели в доме Лукет. Они хотели пойти с девушками, но те сказали, что им, рыцарям, необходимо отдохнуть после дороги, да и больным будет лучше, если их навестят два человека, а не целая толпа. - Интересно, что все-таки происходит? – сказал Леон. - Надеюсь, Адена все выяснит, – проговорил Персиваль. - Точнее уже выяснила, – поправил рыцаря Гвейн и заметив в глазах друзей вопрос пояснил смотря в окно, – Вон они возвращаются. Сейчас все узнаем. Девушки сели напротив рыцарей. Помощница лекаря выглядела взволновано. Поняв, что все смотрят на нее и ждут объяснений, наконец-то прервала молчание: - Все немного хуже, чем мы рассчитывали. - Это не змея? – спросил Персиваль. - Змея, но не совсем обычная. Как уже говорил Гаюс, такие змеи вымерли, но видимо яйцо одной из них сохранилось. - Яйцо? – удивился Гвейн. - Да. Именно яйцо. Она недавно вылупилась и поэтому столько, – девушка замолчала, подбирая слово, – простите, я не могу сказать заболевших, так как это не болезнь. Именно ее яд вызывает все это. Древние называли этих змей приносящими муки. - Приносящие муки. Им подходит, – сказала Лукет. - Подходит, – согласилась ее подруга. – Потому что люди действительно умирают в муках и то, что мы сейчас видим только начало. - Умирают? Ты можешь как-нибудь им помочь? – спросил Гвейн. - Я могу только слегка облегчить их страдания. Чтобы сделать противоядие нужен яд этой змеи. Не смотрите так не меня. В малых дозах он является превосходным лекарством. - То есть надо ее убить и принести голову, что бы Вы сделали противоядие? – спросил Леон. - Боюсь, придется задержаться, – кивнула Адена. – Она, можно так сказать, охотится в темноте, так что нам придется искать ее днем, потому что днем она спит и не опасна. - Не нам, а нам, – поправил девушку Гвейн, показав на себя и своих друзей. Помощница лекаря хотела было возразить, но, увидев широкую улыбку рыцаря, забыла, что хотела сказать. Лукет наблюдала за своей подругой. Они знакомы около двух лет. Адена проезжала мимо деревни и ей нужен был ночлег. Потом несколько жителей заболели и пришлось задержаться. Затем девушке предложили остаться насовсем. Она согласилась и ей выделили дом. Подруги познакомились, когда муж Лукет сломал ногу. Флойд – муж Лукет – торговец и его часто не бывает дома. Адена навещала их и сидела с Деллой и Уэсли, когда ее просили. В данный момент Лукет не узнавала свою подругу. Что-то в ней изменилось. Но вот что мама Деллы и Уэсли понять не могла. Помощница лекаря все также улыбалась, внешне тоже осталась прежней, а вот глаза… Точно глаза! В них всегда был огонек, а сейчас они какие-то грустные, особенно, когда Адена смотрела на Гвейна. - Раз вы задержитесь, то вам нужен ночлег, – сказала Лукет. – Один из вас может остаться у меня, другой у родителей моего мужа… - И кто-то в моем доме, – перебила подругу помощница лекаря. – Он, надеюсь, еще никем не занят? - В твоем доме? - А что тебя так удивляет, Гвейн? Я же говорила, что жила здесь какое-то время. - Почти два года, – уточнила Лукет. - Ладно, день был трудный, давайте заселяться, – улыбнулась Адена. Охота на змею продолжалась уже два дня. Рыцари обошли весь небольшой лес, который находился рядом с деревней. Укушенным становилось все хуже. Адена все время проводила у них. В данный момент она ужинала вместе с Гвейном в своем доме. - Очень вкусно, – сказал рыцарь, показывая на свою тарелку. - Это же фасоль! – повернулась к нему девушка. - И что? Все равно очень вкусно. - Гвейн, может и тебя змея укусила? – предположила помощница лекаря. – У меня в жизни не получалось ее нормально приготовить. То не доварю, то переварю, а то вообще подгорит. А ты говоришь, что это вкусно. - Я не вру. Честное слово, очень вкусно, – поднял руки рыцарь. - Ешь уже, – улыбнулась Адена. - А где ты побывала во время своего путешествия? – спросил парень. Помощница лекаря назвала несколько мест. - Я бывал в некоторых из них, – сказал рыцарь. – А ты была в таверне «Веселый филин»? - Так и знала, что ты что-нибудь спросишь про таверны, – улыбнулась Адена. – Да, была. Мимо нее не пройдешь, одно название чего стоит. А хозяин… - О, да! Уилфи или как там его… - Уилфи, – кивнула девушка. – Он приставал ко всем посетителям с… Закончить фразу ей не удалось, так как в дом вбежала Лукет. Она была очень взволнована. - Что случилось? – хором спросили Гвейн и Адена. - Уэсли…его…его…его укусили. - Идем, – встала из-за стола Адена. Уже стемнело. Помощница лекаря осматривала сына Лукет. Рыцари сидели на скамейке возле ее дома. - Надо поскорее убить эту змею, – сказал Гвейн. - Надо, – согласились остальные. - Адена сильно переживает за Уэсли, – сказал Персиваль. – Еще за Лукет и Деллу. - Они ей как семья, – проговорил Гвейн. После недолгого молчания Леон сказал: - Завтра встаем рано и начинаем поиски. Мы должны найти змею, иначе половина деревни умрет. А сейчас давайте спать. После этих слов Леон ушел, Персиваль тоже, но только, как говорит Гвейн, по зову природы. Последний так и остался сидеть на скамейке. Лукет вышла из дома, чтобы отнести отвар своему отцу. В это время Гвейн и услышал пение. Это Адена укладывала детей спать и пела им старую колыбельную. На рыцаря нахлынули воспоминания.