О вопросах пола

Кита всегда считал себя толерантным к чужим недугам человеком. Он всегда был терпим ко всему, но в то же время жутко прямолинеен. Если «Да», то да. Если «Нет», то нет. Он никогда не искал лазеек, чтобы что-либо узнать, а просто шел и прямо спрашивал, узнавая, что ему нужно. Кита считал такой способ самым оптимальным, и всегда придерживался его, но вот только была одна проблема… Которую решить так прямолинейно было нельзя. У Киты был… интересный сокомандник. Даже очень интересный. Он учился вместе с Китой, и первое, что бросилось ему в глаза еще когда они увиделись впервые – это то, что по какой-то невероятно-странной причине тринадцатилетний парень… был с накрашенными губами. Других следов мейк-апа в силу того, что не привык присматриваться к такого рода вещам, он не заметил. Дальше – лучше. С женскими манерами, игривой привычкой поправлять волосы и уходить даже в самое неподходящее время поправлять макияж, он вызывал в Ките жутчайшие сомнения – того ли он пола и того ли он цвета. Он старался лучше вглядываться в сокомандника – тонкие губы были накрашены такой яркой помадой, что учительница даже пыталась насильно отвести его к умывальнику, чтобы смыть ее, однако оставила эти попытки, когда через урок он снова пришел к ней в кабинет с ненавистным «фиолетовым уродством». Спустя некоторое время он научился разглядывать черные стрелки, нарисованные водостойкой подводкой и то, что ресницы были слишком черными и длинными, так как тут была в ходе тушь. Тоже водостойкая, так как иначе бы спустя пятнадцать минут тренировок он бы ходил с глазами панды.

* * *

Наблюдения Киты длились уже второй год, и только сейчас ему удалось увидеть чудо – зайдя в пустой класс, он увидел, как Хаябуса, ухмыляясь, наносил макияж. Аккуратно выводил не дрожащей рукой идеально ровные стрелки, штрих за штрихом. Потом ресницы. По-прежнему делая все осторожно и старательно, чтобы ресницы были длиннее и пушистее, а глаза золотистого цвета казались больше, он заставлял рыжего завороженно наблюдать за ним. Следом пошла помада. Правильными и отточенными движениями он сперва нанес ее на верхнюю губу, а следом начал наносить на нижнюю, как Ичибан решил все же выйти из своего укрытия: - Хаябуса, я не понимаю, ты трансвестит что ли? Вопрос Киты заставил Хаябусу выронить фиолетовую помаду, из-за чего у него осталась полоса от губы до подбородка. Кажется, он сейчас находился в прострации. Глаз нервно дергался, словно при тике, к губам так и приклеилась ухмылка, с которой он красился. - Че?.. Увы и ах, в обычное время богатейшего лексикона Хаябусы, сейчас хватило только на это междометие. - Ты трансвестит? – Кита с тем же равнодушно-прямым тоном повторил свой вопрос, заставив Хаябусу взбеситься. - Что?! Я?! Трансвестит?! Да вы совсем охуели, что ли?! – в одно мгновение подлетев к сокоманднику, он схватил того за грудки и потряс. Равнодушное выражение лица Ичибана ни на грамм не изменилось. - А что я должен подумать о сокоманднике, который каждые пять минут уходит поправлять макияж? Как девочка, - причем Кита совсем не ставил своей целью обидеть товарища по команде. Но как и обычно, из-за железной прямоты, он именно это и сделал. - Я как девочка?!.. – злостно прошипел парень. Золотистые глаза налились злобой, отчего у Киты поползли мурашки по коже. Хаябуса столь разозленно смотрел в его зеленые глаза, что невольно становилось страшно. – Я покажу тебе, кто из нас девчонка. И, оттолкнув от себя ошарашенного Киту, пулей выскочил из класса в туалет, смывать с подбородка помаду.

* * *

Кита и не подозревал, что его товарищ был абсолютно серьезен в своих мотивах и желаниях доказать ему, что он не какая-то там девчонка. Буквально на следующий же день он шел в школу в довольно приподнятом (насколько это слово можно было отнести к Ките) настроении. Ветер приятно раздувал рыжие кудряшки, воздухом свободно дышалось, так как в этом районе машины ездили мало, и вообще, он считался одним из самых чистых. Ну, в общем-то, утро было замечательным. Вдруг Кита резко ощутил, что кто-то схватил его за руку и затащил за угол. Он был настолько ошарашен, что был не в силах дать этому «кому-то» достойный отпор из-за шока. За углом, в тени дерева, Ичибан смог понять, что его удерживал Хаябуса. Ничего не объясняя, он без слов впился в его шею, заставив рыжего вскрикнуть от неожиданности, а следом и от боли, так как Хидеки начал втягивать в этом месте кожу. Спустя несколько секунд Ките удалось изловчиться и оттолкнуть от себя товарища, но тот, ничуть не раздосадованный этим, только улыбнулся и пошел к школе. Ките оставалось только незаметно выскользнуть и пройти до мужского туалета с зеркалом, чтобы понять, что творилось с его шеей. - Кита-сенпай?.. – голосок заставил его страдальчески застонать. Влюбленная в него первоклассница смотрела с растерянностью и слезами, придерживая руками маленькое зеркальце, отчего Кита смог увидеть, что на его шее сиял красно-фиолетовый засос. «Вот же!..» - Кита сенпай… Вы спите с Хаябусой-сенпаем?.. – девушка со всех ног побежала к подружкам, чтобы поплакаться о голубых взглядах обожаемого сенпая. Ичибан нутром чуял, к следующему уроку об этом будет знать вся школа. «Вот ублюдок, он что, специально?!» В туалете его поджидало еще одно веселье. Помада Хаябусы была водостойкой, и чтобы ее смыть, нужно было специальное средство. Да и засос, яркий и неприятно побаливающий, нужно было как-то замазывать, а где средство достать, он не знал. - Что-то ищете, капитан? – Кита посмотрел в отражение в зеркале и увидел Хаябусу, покручивавшего в руках маленькую бутылочку. - Хаябуса, дай мне пожалуйста эту жидкость, - спокойно проговорил Ичибан, повернувшись и посмотрев ему в глаза. Он успел прочитать, что это жидкость для снятия макияжа. - Не хочу, - и наглый парень, сверкнув глазами, показал ему язык, спрятав жидкость в сумку. - Твое нахальство меня поражает. - А меня поражает, что вы все еще поражаетесь моему нахальству… - Хидеки медленно сократил расстояние и, подойдя вплотную, слегка приобнял Киту за талию. – Если хотите, за небольшую плату я могу дать вам жидкость для снятия макияжа и замазать тональником засос. - И… И что же ты хочешь?.. – голос Киты слегка дрогнул, из-за чего Хаябуса с трудом подавил в себе радостный клич. - Что я хочу?.. Поцелуй. - Ч-чего?! – Ичибан отошел от шока и, поняв, что его непозволительно-нагло обнимают и требуют поцелуев, вырвался и ошалело уставился. – Я-я парень! Я нормальный парень! М-меня на парней не тянет! Смущенный Кита был очарователен, заставляя Хидеки умиленно на него поглядывать. Щечки были залиты густым-прегустым румянцем, рот слабо приоткрыт, волосы неожиданно растрепались, да и в глазах у него мелькали эмоции. А засос завершал картину, заставляя Киту выглядеть, словно девушка, которую по-пьяни затащили в койку, и она проснулась с парнем под боком. - Ну… Тогда ладно… - Хаябуса повернулся к выходу, и Кита понял, если он сейчас не согласится, ему придется весь день ходить с засосом и следами помады. - Я согласен тебя поцеловать. Только сейчас ты смоешь с себя помаду. Я не хочу, чтобы на моих губах оставался след, - голос Ичибана звучал обреченно и устало, в то время как Хаябуса, расплывшись в улыбке, начал смывать с себя помаду с помощью жидкости и ватного диска. Та легко сошла с его губ, и до Киты только сейчас дошло, что он впервые видит его ненакрашеным. Тем временем Хаябуса начал действовать. Подойдя к нему вплотную, он по-хозяйски расположил руки на талии капитана и для начала просто коснулся его губ. Это было даже в какой-то степени нежно, но недолго. В следующую же секунду Киту грубовато укусили за нижнюю губу, заставляя приоткрыть рот, чтобы Хаябуса мог пропихнуть туда свой язык. Кита широко распахнул глаза, в панике не зная, что ему делать. Он был просто до ужаса ошарашен, так как это был, конечно, не первый его поцелуй, но опытом он все равно не сверкал. Только Хаябусу это ничуть не волновало, он, нашарив язык друга, начал усиленно его поглаживать, сплетать со своим языком. Руки тоже не покоились без дела. Одной рукой он спустился к ягодице Киты, вызвав у того возмущенный писк, а другой приподнялся к рыжим волосам и, сняв повязку, растрепал рыжие кудри. Ичибан, явно возмущенный такими вольностями, попытался оттолкнуть Хидеки, но тот только довольно урчал от этих попыток к сопротивлению и лишь активнее прижимал к себе капитана. Однако ощущая, что он уже начал задыхаться, Хидеки сжалился над ним и оторвался от губ, которые теперь были слегка припухшими от долгого и страстного поцелуя. Щеки Киты зарумянились еще сильнее. - Ммм… - Хаябуса, так и не отпуская его из объятий, слегка лизнул его красную щеку. – Ты такой милый… - Д… Д… Да пошел ты… - заикаясь, бормотал Кита, жмурясь от смущения, как ощутил что-то мягкое и мокрое на шее. Хаябуса даже с какой-то заботой смывал с его шеи след от помады, изредка касаясь кожи своими пальцами. Мокрые, пахнущие жидкостью для снятия макияжа, они были грубоватыми, так как, судя по слухам, их обладатель умел бренчать аккорды на гитаре. Следом пошел в ход тональный крем. Урок был уже в разгаре, но, кажется, оба уже позабыли напрочь, что что-то кроме их двоих и этой комнаты вообще существует. Кита ощущал, с каким старанием Хаябуса втирал в его кожу тональную основу, чтобы его метка был незаметна для посторонних. После этого случая Ките даже начало казаться, что Хаябуса Хидеки довольно милый, пусть и с причудами, парень. Ох, зря…

* * *

После этого случая Хаябуса распоясался, видимо, решив, что их отношения перешли на новый уровень, а потому не боялся зажимать Киту даже в людных местах. Слухи об их связи цвели и пахли, и даже преподаватели косо поглядывали на некогда их рыжего любимца. Кита был просто в отчаянии. Что ему делать? Хаябуса явно добивался того, чтобы Кита все-таки дал ему, но ведь Кита всегда считал себя правильным человеком, в воспитание которого заложено много сил и времени, потому не мог так просто… Вообще не мог не то что… кхм, дать парню, так и просто вступить с ним в отношения! «Еще две недели назад ты думал так и про поцелуй с Хаябусой» - мрачно размышлял Кита, ощущая, как со спины его снова обнимают, и движутся руками от живота выше к груди, пробираясь под рубашку. Легкое касание губ к его шее, он будто пытается сделать так, чтобы Кита сам захотел его. - Прекрати, - Кита был упрямым человеком, а потому не мог поддаться на провокации соклубника. – Пожалуйста. - И что мне за это будет?.. – хохотнул Хаябуса, не прекращая, будто издевается над Ичибаном. – Я хочу делать то, что я делаю. - А мое мнение тебя не волнует? - Ни капельки, - забравшись рукой по рубашку, он начал скользить пальцами по прессу, поднимаясь выше, в процессе расстегивая рубашку, и лаская грубыми пальцами его соски. - А-а-ах!.. – Кита издал полувсхлип-полустон и зажмурился, слабо выдавив: – Н-наглец… Кажется, Хаябусу это совершенно не оскорбило, а даже позабавило. Кита ощутил легкое покусывание своего уха. - И именно из-за этого я как никто ближе к тебе, в отличие от хотя бы дрочащего на твой светлый лик Нишиносоры, - голос Хаябусы звучал издевательски-нахально. – Я сейчас обнимаю тебя… Ласкаю, и мне ничего за это нет… - С… Сволочь… - И именно своей сволочностью тебя притягиваю… - хрипло смеется Хидеки, касаясь кончиками фиолетовых волос его плеч. После он приподнял его на руки, заставив ошарашенного Киту растерянно на него посмотреть. Взгляд Киты был до того трогателен, что Хаябуса на секунду даже захотел его отпустить, но… Не судьба. - К-куда ты меня несешь… - тихо шепнул Кита, цепляясь за его рубашку, как утопающий за соломинку. В этот раз Хаябуса не свойственно ему промолчал и, ногой опустив стоящий у стенки мат, уложил на него Киту. - С-совсем с ума сошел?.. У нас тренировка! Хаябусой данные вопли были проигнорированы. Как только Кита был уложен на маты, в его губы впились грубым, резким и не терпящим возражений поцелуем. Никакого намека на нежность в его действиях не наблюдалось, а особенно сильно его распаляло то, что ошалевший Кита никак не отвечал и не отталкивал его, находясь в прострации от всей этой ситуации. Недовольный этим, Хидеки грубо прикусил его губу и слегка шлепнул по ягодице, пытаясь хоть как-то раззадорить. - Эй… Да забей ты на свою мораль и дай мне тебя трахнуть, - хрипло шепнул Хаябуса на его губы, глядя в глаза взглядом искусителя. В его глазах отплясывали черти, которые притягивали Киту все сильнее. - Хи… Хидеки… - рыжий пробормотал это на выдохе, вместе с тихим стоном, отчего имя прозвучало пошло и вызывающе и прошлось сладкой истомой по груди его носителя. - Да… Так… - облизал он свои пересохшие губы и, потянувшись к его шее оставил фиолетовый засос в том же месте, в каком и в прошлый раз, заставив любовника слабо вскрикнуть – засос на и без того помеченном месте был болезненным. Резко стянув с него школьную рубашку, он начал помечать собственническими засосами все всего его от шеи до груди. Добравшись до сосков, он начал практически любовно поглаживать то один, то второй языком, хотя чаще он их в силу некоторых садистских наклонностей, покусывал. Стоны Киты было слушать приятно. Тихие, жалобные, неслышные никому боле, они будто бы издавались для того, чтобы их слушал только Хаябуса, это будто бы был только еще один знак, что Ичибан только его. Рукой он спустился ниже, пробираясь под его брюки и боксеры, и начал поглаживать член Киты. - Ты… Ты когда-нибудь дрочил?.. – охрипло ухмыльнулся Хаябуса, глядя на своего капитана, который сейчас ужом извивался и жалобно, беспомощно стонал. - Н… Нет… - тихо пробормотал Кита и, набравшись смелости, аккуратно снял с него форменную футболку, в которую он уже успел переодеться перед приставаниями к нему. - Какой правильный мальчик… Рука, которая не ласкала член товарища, лежала на его ягодице и мяла ее. Сам Ичибан тем временем поглаживал его по спине, обнимая за шею. Руки Киты были, в отличие от рук Хаябусы, были совсем негрубые, а поглаживания робкими. Протянув к нему свои пальцы, Хидеки эротично шепнул ему на ухо: - Возьми их в рот… И посасывай… Кита кивнул и, неожиданно послушно взяв их в рот, начал неловко посасывать его пальцы, скользя между ними языком. На ум уже даже не приходило, что его сейчас будут лишать анальной девственности. - Тише-тише, разбушевался… - хохотнул Хаябуса, насмешливо глядя. – Ты не минет делаешь. - И… Извращенец… - Знаю… - парень начал аккуратно смазывать слюной его анус, так как перед ним был девственник, и разорвать ему там все было самым наихудшим выходом из ситуации. Вошел в него пальцем он довольно резко и грубо, заставив Киту вскрикнуть. Да, некрасиво и жестоко, но что-то садистское в Хаябусе и правда было, а потому он испытывал странное ощущение – блаженную сладость от вскрика любовника, но в то же время и понимание того, что пока такое лучше не проделывать. Поэтому следующие движения пальцем внутри были более аккуратны и осторожны, а сам Хидеки вглядывался в лицо Ичибана. Постепенно из хмурых черты лица парня разгладились, и тот начал постанывать, из чего Хаябуса сделал вывод, что он привык к ощущению пальца, и ввел еще один, начав раздвигать его «ножницами», из-за чего Кита вновь нахмурился и тихо заскулил, потянувшись к нему за поцелуем, чтобы хоть как-то подавить неприятные стоны. - Ичибан… - прошептал на губы любовника Хаябуса, - скажи, когда привыкнешь к этому… - А-ага… - сполувсхлипом-полустоном выдохнул он, цепляясь за его плечи, сжимая их и проходясь по ним ногтями. Спустя пару минут Кита кивнул, глядя ему в самую душу яркими зелеными глазами. Хаябуса убрал пальцы, положив эту руку ему на талию и приспуская с себя брюки и нижнее белье и медленно вошел. Кита до синяков вцепился в его плечи и вновь поцеловал, в этот раз чтобы подавить болезненный вопль, из-за чего раздалось лишь невнятное мычание. Медленно войдя в него полностью, Хаябуса, пусть и недолго, но подождал, пока Кита немного привыкнет, и начал двигаться. Поначалу Кита жалобно скулил и стонал, зажимая рот рукой, так как было неприятно и больно, а Хидеки двигался немного эгоистично. Набравшись смелости, Кита слегка прикусил его плечо, чтобы напомнить, что он тут не резиновая кукла, и ему больно. Хидеки слегка сбавил напор, уже обращая больше внимания на любовника. Постепенно Ичибан расслабился и прижался к нему теснее, даже нежно как-то обнимая его. - Нравится?.. Кита несмело кивнул и двинул бедрами к нему, и еще… Движения Киты были в полный разрез с его характером – робкие и несмелые, нежные и аккуратные, они были совсем не такими, как у Киты Ичибана на футбольном поле, да и в жизни. Кита был совсем не таким, и это нравилось Хидеки. Он видел Киту таким, каким он был под сухой маской, и это сводило с ума. Ичибан цеплялся за его плечи сильнее, двигаясь еще активнее. Голова у него шла кругом, все настолько расплывалось, что он даже не заметил, как подошел к пику. В какой-то момент стон прозвучал особенно громко, и парень кончил, заляпав живот Хаябусы. Примерно в это же время, но на несколько секунд позже, кончил Хаябуса. - Да-а-а!.. – повалившись рядом с ним, Хаябуса блаженно улыбнулся, опьяненно глядя в глаза любовника. Тот прижался к нему и, горя от стыда, уткнулся в его грудь. - И что мне теперь делать?.. – растерянно шепнул он, обнимая его за шею и глядя Хидеки в глаза. – Вот ответь. - Хм… Будь моим, - нахально ухмыльнулся Хаябуса и нагло положил одну руку ему на ягодицу. - Изначально же планировал все, дурак? - А то. С тобой без четких планов никак… Кита иронично на него посмотрел. - И вообще, я же тебе доказал, что я не девчонка? – ухмыльнулся Хаябуса, слегка ущипнув любовника за пятую точку. - Так это все ради того, чтобы доказать, что у тебя есть яйца?.. - Возможно. А еще ты упертый, и я хотел, чтобы ты был моим. Кита незаметно улыбнулся и, обняв его за шею, положил голову ему на плечо. - Вы пропустили тренировку, - раздался меланхоличный голос Хошифуру, что вывел ребят из прострации. - Дерьмо, - в сердцах выругался Хаябуса, разозленно поглядев на обладателя бледно-красных волос. – Иди отсюда нахрен! Тот пожал плечами и, как и просил Хидеки, пошел к выходу. - Только одевайтесь быстрее. Через пару минут зайдет команда, и не все так спокойно будут смотреть на ваши голые задницы. Кита находился в прострации. - Да во что я вляпался?..