Забыть не получится.

Примечание: Эта глава полностью от имени Виталия. Болезнь придумана полностью автором и к реальной медицине отношения не имеет. Виталий. Мы возвращались домой с пикника, усталые разморенные, но довольные проведённым временем. Славик свалил со всей толпой, объяснив, что рядом с нами, он чувствует себя лишним. Ну мы и правда слишком увлеклись, всё таки два месяца врозь, для нас много. Я вспомнил разговор с сестрой,она в категоричной форме заявила, что домой не вернётся никогда, что с дедом общаться не будет, да и с матерью тоже. Я попытался узнать в чём дело, но она ушла от ответа, сказала только, что узнала почему родители развелись, и добавила с горечью "Семьи больше нет,Вит." Надо будет разбираться со всем этим, да вообще что-то происходит странное. Гена уехал куда-то, Виктор настаивает на разговоре, на природе Паша смотрел на этого их нового приятеля с какой то необъяснимой горечью, будто сожалеет о чем то. И если всё остальное меня касается по стольку поскольку, то Пашенька нет, Пашеньку я люблю, до сих пор радуюсь и благодарю провидение за него. Мы уже три года вместе, и если что-то будет угрожать нашим отношениям, то я докопаюсь до причины так или иначе. - Паш, а что это за глазастое чудо у вас в компании появилось? Ну вот опять напрягся, да что происходит? - Это лучший друг детства Толика, он только недавно появился. Славный мальчишка, светлый такой. Я остановил машину, выключил мотор и повернулся к Паше. Он сидел опустив глаза и ждал, я прямо ощущал, это его ожидание. - Слушай что происходит, а? Есть что-то что мне надо узнать или ты просто изображаешь душевные муки? Он поднял голову, и посмотрел мне прямо в глаза, о, Господи, ему и правда очень плохо. Между нами никогда не было лжи, даже недомолвок не было. Я всегда верил ему, а он мне, это даже не обсуждалось никогда. И сейчас глядя на своего парня я буквально ощущал его мучения, да Бог с ними с тайнами, ему плохо, я этого видеть не могу. Он никогда меня не обманет, в этом я уверен, а с остальным разберёмся. Я просто прижал его к себе, он так напряжён, сейчас главное его успокоить, пусть хоть чуть-чуть расслабится. - Ну что ты, Пашенька, что ты родной мой, всё хорошо, слышишь, всё нормально, не надо так напрягаться, успокойся. - Я прижимал его к себе, гладил по спине и говорил всю эту успокаивающую чушь, которая всегда срабатывает, если ты искренне хочешь помочь. Он обхватил меня за талию, ткнулся лбом мне в плечо и затих. Ну вот расслабляется потихоньку. Слегка отстраняю его от себя, он поднимает голову и я его целую, он сразу отвечает, губы раскрываются, мы оба сейчас переполнены чувством близости и нежности, которое можно ощутить только с любимым человеком. - Поехали домой, Виталик, просто будь рядом сегодня, мне так без тебя плохо. - Голос у Пашки хрипловатый будто он только проснулся. Я завожу машину и мы едем домой... - Да Вить, где-то через часик подъезжай, я как раз буду готов. Утро, сижу на кухне, пью кофе. Интересно, о чём таком со мной хочет поговорить Виктор, обычно он к общению не стремится, а тут всю неделю телефон обрывал. Захожу в комнату,смотрю на Пашку. Обожаю его в эти минуты, такой мирный, тёплый, такой родной. Что же тебя так тревожит? Вчера он меня просто напугал, таким я его ещё не видел. Подхожу к кровати, целую его, провожу рукой по волосам и потихоньку выхожу из квартиры, пусть поспит ещё немного. О, машина уже стоит у подъезда. Открываю дверцу забираюсь в салон. - Итак Виктор фёдорович, рассказывайте зачем я вам так понадобился. - Ох,Виталик и расскажу и покажу, дело очень серьёзное и очень мерзкое,как мне кажется. Поехали. Приехали мы в знаменитый областной медицинский центр нейрохирургии, один из самых грандиозный благотворительных проектов семьи. Оснащённые по последнему слову техники операционные, штат квалифицированных работников, во главе стоит профессор нейрохирургии Степцов Михаил Емельянович. Этот центр стал спасением, для трёх областей, то с чем раньше надо было ехать или в Москву или за границу, теперь лечилось здесь, и лечилось практически бесплатно. Только вот зачем мы здесь, для меня загадка. Между тем Виктор подошел к стойке администратора и спросил, ожидает ли нас профессор Степцов. Ну семью в городе знают, Виктора ещё и боятся, поэтому нас мгновенно провели в кабинет к профессору. - Виталий Павлович, Виктор Фёдорович, очень рад вас видеть, чем могу помочь? Ишь рассыпается, знает из чьих запасов кормится. Как же я не люблю этого подобострастия. - А скажите-ка мне любезный, профессор, как вы, практикующий нейрохирург с мировым именем, умудрились проглядеть вот это? Виктор протягивает папку Степцову, и суёт листки мне. - Ознакомься, Виталик, это очень важно. Начинаю читать, какое то медицинское заключение о травме головы, внутренняя гематома, давление на определённую зону, неконтролируемые вспышки ярости, мало что понимаю. Обращаюсь к Виктору - Что это и какое я имею к этому отношение? - Это, Виталик, медицинское заключение твоего дяди Геннадия Степановича. Что оно означает нам сейчас умный дяденька доктор объяснит, ведь объяснит же? Гена болен? Мой дядя,который буквально вытащил меня из дыры отчаянья, после развода родителей и отъезда сестры, серьёзно болен? - Ну чего молчишь доктор? Давай рассказывай, что и как, и главное почему ты этого не заметил? А профессор побледнел, вон и руки подрагивают и глаза бегают. Да, что происходит? - Ну, когда Геннадию Трофимцеву было девятнадцать лет, он попал в автомобильную катастрофу. Внешних повреждений практически не было, но он ударился головой и образовалась внутренняя гематома. - Так доктор, ты сейчас тут терминов наговоришь, что понять тебя будет невозможно. Давай так, я объясню простыми словами, а ты потом по-медицине уточнения внесёшь. В общем, из-за этого удара, в определённой зоне стала скапливаться жидкость, постепенно увеличивала давление на зону мозга, и из-за этого, сексуальное возбуждение у Геннадия сопровождалось вспышками агрессии, и чем дальше, тем становилось хуже. Он сам встревожился, когда понял, что избивать своего любовника становится приятней, чем его, ну ты понял. А так как, с дорогим, профессором, они встречались регулярно, да и все обследования он проходил здесь, то провериться он решил в другом месте под другим именем. И результаты оказались вот такие. - Виктор постучал пальцами по листкам. - Более того эта дрянь растёт. И если бы он не хватился, то года через три всё равно бы помер. Но перед этим стал бы законченным маньяком. Я всё верно изложил, профессор? - В целом да, примитивно конечно, но верно. - А теперь, я жду объяснений доктор, и храни вас Господь, если они меня не устроят, или я им не поверю. А вот такого Виктора надо опасаться, очень сильно. Он уже вышел на охоту и с тропы его можно убрать, только гранатой. - Мне приказали молчать и ничего не предпринимать по данному вопросу. - Стенцов весь взмок, глаза по прежнему бегают, но молчать он боится, и правильно делает, Виктор очень опасный человек. - Кто? Чёрт в горле пересохло, слова выходят хриплые, скрипучие, но не могу я сейчас молчать. - Кто приказал сделать из моего дяди маньяка? - Это ваш дед, Виталий Павлович, это именно он ещё тогда много лет назад приказал забыть об этом и ничего не предпринимать по поводу этой травмы. - То есть вы утверждаете, что его собственный отец, не хотел лечить Геннадия? Я не мог поверить в такое. - Именно так, я ещё тогда объяснял ему к чему это может привести, но он настаивал очень упорно, грозил, более того он после каждого обследования требовал подделывать результаты, что бы ничего нельзя было узнать. - И ты, мразь, молчал в течении одиннадцати лет? - Я понял, что сейчас доктора просто убьют. А Виктор продолжал: - А поговорить приватно ты не мог? Намекнуть ему позже, когда он уже повзрослел? Или хотя бы мне сказать? Ты же приезжал к нам, когда он срывался, ты же видел мальчишку и то что он творил с ним. Самолично лечил парня неужели не мог сказать даже тогда? Какой же после этого всего врач? - Вы не понимаете, Виктор Фёдорович! Мы все перед семейством Трофимцевых никто! Да он бы от меня камня на камне не оставил! Да я говорил ему и о необходимости операции и о последствиях бездействия, но он всё равно стоял на своём! - Так, профессор, хватит слезу давить! Вы не медсестричка в гор. больнице, вы врач с мировым именем! Меня тоже начало бесить его нытьё. - Виктор, я кажется знаю причину столь продолжительного молчания. - Виктор посмотрел на меня ожидая продолжения. -Помнишь где я работал? В валютном отделении в банке у Геннадия, молчание доктора неплохо оплачивалось, а профессор? - Ну тут всё ясно. - Виктор встал,посмотрел на съёживсего в своём кресле Стенцова. - Пойдём, Виталик, а от вас доктор, я жду приглашение на банкет по поводу вашего ухода на заслуженный отдых, и вам не надо объяснять, что с вами произойдет, если я его не получу. Когда мы вышли на улицу, меня шатало. Слишком много всего и сразу. Гена болен и пропал, оказывается у него жил какой-то парнишка, над которым он издевался, дед всё знал и молчал. Вопросы-вопросы... голова сейчас просто треснет от них. Ладно надо с чего то начинать. С дедом я поговорю позже, сейчас главное - где Геннадий и второе, что за любовник такой, я о нём ничего не знаю, а надо знать. Где он, что с ним, не нужно ли ему чего, не будет ли он трепаться о наклонностях, Гены? Чёрт мой дядя садист, не могу поверить. Я глянул на Виктора: - Ну кое что ты мне уже показал, теперь может ещё и расскажешь что-нибудь? - Значит так, держи, это пакет документов и доверенность на управление делами на твоё имя. Гена уехал в одну зарубежную клинику на операцию, куда не спрашивай не скажу всё равно. Он о чём-то таком догадывался, так как на данный момент твой дед лишён и финансовой и юридической власти полностью. Как он это провернул, я не знаю, но он очень не хотел, что бы хоть что-то помешало лечению и операции. Но дело в том, что эта чёртова хрень у него в голове застарелая, и исход операции неизвестен. Может быть всё что угодно, сам понимаешь, но он хотел рискнуть и рискнул. У него мощный стимул для такого поступка, он влюбился, да не смотри ты на меня так, действительно влюбился, хотя после того, что он творил со своим мальчиком, не думаю, что может что-то получиться. - Кстати, о мальчике, это кто? Не знаю, что там с любовью, но надеюсь с ним хорошо рассчитались, трепаться не будет? Мы как раз проезжали парковую зону, Виктор остановил машину, и открыл дверцу - Пошли, Виталий, прогуляемся, если после того, что я тебе сейчас расскажу, захочешь мне рожу набить, так хоть салон кровью не зальём. - Набить рожу ТЕБЕ? А что, кому-то удалось это сделать? - Ну значит, ты будешь первым за долгое время, я просто сопротивляться не буду. - Слушай, я сейчас не в состоянии разгадывать шарады, может просто расскажешь? - Это Серёжка Трофимцев сын Дмитрия помнишь, в банке работает, тихий такой. Он женился тогда на этой суке Сонечке, а эта тварь начала мальчишку гнобить, почём зря. Дима тряпка безвольная ей слова поперёк не скажет, а пацан уже совсем к соседям переехал жить. Ну твои прознали и предложили Генке забрать парня к себе, всё ж таки негоже Трофимцевым своё дерьмо на люди выставлять. И знаешь они поначалу и не общались вовсе, Серёжка школу поменял, ну там комната, гардероб, репетиторы по иностранным языкам, плаванье. А на выходные он уезжал якобы к отцу, а сам у того же друга и ошивался по два дня. А потом Генка его разглядел, ещё как разглядел, чтоб ему... Суету развил страшную, опеку на себя оформил, Соня с него за это стрясла денег, город содержать можно и вот как раз в день, когда Серёжке стукнуло пятнадцать, ему и объявили, что родитель от него отказался совсем, ещё и Сонька подлила масла в огонь, короче он нёсся к выходу сломя голову, бежать решил, глупыш, но не сбежал, я лично его перехватил. Генадий отволок его на свою половину, ты же помнишь она от основных комнат далековато. И неделю они не появлялись. А потом много чего было. Сергей сопротивляться пытался, да куда там, таблеток наглотался, а босса уже клинило, он его в психушку определил на неделю. Я когда его обратно вёз, он так просил его отпустить, я до сих пор его слышу. Он через три месяца такой жизни собственный труп напоминал, и доктор этот профессор у нас стал частым гостем, потом малец вены себе резал, что-то жуткое в тот раз было, пацан неделю не вставал, а как встал дополз до ванны и... Но спасли. Так время и шло учёба дома, гулять только в парке поместья никаких контактов с внешним миром, а потом Гена прояснил ситуацию со своей головой, и старался держаться, какие-то лекарства принимал, я же тогда и не знал ничего. Пацан в универ поступил, из дому выбираться начал, хоть ожил слегка. А когда восемнадцать исполнилось он его отпустил, правда и здесь получилась ерунда, Хорёк выслужиться решил, а Генку переклинило, он и сказал охране выпустить только с паспортом. Вот Хорёк и заставил его раздеться, так мальчишка и вышел из дома опекуна голый и с паспортом. А потом уже мне пришлось буквально шантажом заставить его принять, то что Геннадий выделил ему. Вот такая история. Да лучшим другом Сергея был Толик Борисенко. Как они умудрились связаться с ним я не знаю, всё таки в универе слежка была не плотная, но за ним приехал Толик и ещё пятеро, догадываешься кто? - Так значит Глазастик появившийся в компании Паши... - Да - это он Серёжка Трофимцев. А теперь если хочешь набей мне морду.