Навсегда

      Утреннее солнце осветило один из многочисленных домиков в городе Коукворте. Душистая сирень дарила сладкий аромат и прекрасный вид, что в городе встречалось очень редко. Дымящая серая фабрика, что стояла поодаль Паучьего Тупика, погубила почти все цветы и деревья. Многие люди в этом городе заболевали от ядовитого дыма, исходящего из труб фабрики. В Коукворте была одна больница, где по обычаю находилось много людей, особенно детей. Мистер Эванс, один из самых талантливых врачей, с радостью принимал маленьких и больших посетителей, раздавая конфеты. Его маленькая дочь Лили всегда сидела рядом и рисовала. Девочке было пять лет, хотя она казалась еще меньше. Ее рыжие волнистые волосы плавно струились до талии, а большие зеленые глаза с неким озорством приветствовали и провожали посетителей. В один из самых обычных дней мистера Эванса вызвали на срочную операцию, а Лили осталась одна.       — Так, Лили, никакие баночки из моего шкафа не трогай, посиди, порисуй или поиграй, ты же хорошая девочка? — спросил мистер Эванс и поцеловал дочь.       — Да, папа, хорошая — ответила Лили. После ухода Джона Эванса прошел час, и девочка заскучала. Она, вышла из кабинета, и увидев кресло-каталку, весло подпрыгнула и забралась на нее. Зеленые глаза горели огнем, непослушные волосы торчали в разные стороны, а девочка, отталкиваясь ногой, принялась разъезжать по всему отделению больницы.       — Внимание! Наступление инопланетян! Би-Биии! — кричала Лили, отчего многие прохожие весело улыбались и смеялись. Девочка проехала несколько кругов но, не справившись с управлением, со всей скорости влетела в дверь, а затем, немного проехав, остановилась.       — Инопланетяне побеждены! Мой корабль сломан! — мелодично крикнула девочка и уставилась на мальчика лет четырех или пяти, что сидел в кровати и с некоторым удивлением смотрел на нее. — Привет неземной! — мальчишка не спускал глаз с рыжеволосой посетительницы.       — Ты кто такая? — грубо сказал мальчик. — Выглядел он очень болезненно, черные волосы спускались до плеч, а темные глаза веяли печалью.       — Я? Я еще не придумала, но думаю, что капитан космического корабля.       — Что это? — с недоверием спросил мальчик.       — Жди меня, я сейчас, — девчонка соскочила с коляски побежала прочь. Ждать пришлось очень долго, и на секунду мальчик испугался, что она не придет.       — А вот и я! — рыжая пулей подскочила к кровати паренька и залезла туда, отчего тот попятился назад и сжал один кулак, так как вторая рука была в гипсе.       — Смотри, — протянула девочка и дала мальчику целую кучу рисунков. — Вот это инопланетянин, его зовут Жужик, а это его корабль, который летает в космосе, а это мой крякозебер. Он всех защищает.       — А кто такой крякозебер? — с удивлением спросил паренек.       — Это утка и зебра.       — А почему крякозебер синий?       — Он в краску упал, а краска, между прочим, сложно отмывается, мне мама сказала, да-да. Ну и что? Знакомиться будем? Я Лили! А ты кто такой?       — Я… Северус.       — Ого! Какое имя! Но мне уже идти надо, меня папа искать будет. — Лили спрыгнула с постели, залезла на коляску и, отталкиваясь ногой, полетела прочь. — Я еще вернусь! Северус остался один. Мать его в больницу редко ходила, а отец пропадал неизвестно где. Мальчишку что-то зацепило в этой девочке. Ему очень нравилась её жизнерадостность и смешной девичий голосок. Северус взял рисунки, которые Лили оставила у него и начал их рассматривать. Там были бабочки, деревья, река, домик и многое другое. Начало вечереть, яркий свет заката озарил желтую палату, в которой сидел мальчик, тот жмурился и отворачивался от света. Наверное, он и не заметил, как заснул.       — Северус, — доносилось в его сознании, тут незаметно мальчик подскочил и увидел перед собой ту самую девочку. В её руках было полно конфет, а на кровати лежало множество разноцветных карандашей и белоснежных листиков. — Ты чего? Испугался, что ли?       — Нет, я просто не ожидал.       — Ты будешь сегодня со мной играть? Я принесла карандаши, а еще конфеты, держи, — рыжая кинула целую кучу сладостей на мальчика и залезла на кровать. Северус не знал, что ему делать, он ни разу не ел конфет.       — Ну, ты чего не ешь?! — тот только помотал головой. — Ну, я так не играю! А ну ешь давай! — девчонка грозно глянула на друга и тот одной ручонкой схватился за конфету. — А ты неразговорчивый… Давай рисовать? Северус сам не рисовал, он смотрел, как это делает девочка, он, вообще, не решался с ней заговорить, боялся, но сам не знал чего. Прошла неделя, а Лили каждый день бегала в палату Северуса и таскала ему конфеты с карандашами. Теперь он не боялся ее, а рисовал вместе с девочкой.       Позже дети начали играть в мячик и разбили одну вазу, медсестра их отругала, однако, мистеру Эвансу ничего не рассказала. Еще через два дня Северус и Лили катались на кресло-каталке, мальчик помнит, когда они вовремя не остановились и съехали с лестницы, у Северуса сердце в пятки ушло, а вот рыжая только забавно смеялась и морщила нос. Прошла неделя, Северус вставал как можно раньше, чтобы увидеть свою подругу, а Лили, как всегда веселая и с карандашами вновь заставляла его смеяться.       — Смотри, а я нарисовала машину.       — А я замок, он волшебный.       — Ну и что, а я нарисовала летающий бутерброд! — дети засмеялись.— А ты знаешь? Мы ведь теперь друзья, да? — Лили посмотрела на друга.       — Конечно.       — А ты меня не забудешь?       — Я тебя никогда не забуду, Лили Эванс. Я буду помнить тебя и это навсегда.       — И я тебя, Северус Снейп. Дети еще долго разговаривали и играли в прятки, они придумывали разные шутки и прыгали на кровати. Казалось, что такое детское веселье не сможет закончиться. Никогда. Но прошло еще три дня и наступил июнь. Как обычно Лили пошла проведать Северуса, девочка открыла дверь платы, и её карандаши повалились на пол. Комната была пуста. Его там не было… Лили, готовая разреветься, пнула дверь и потопала к кабинету отца, а ее карандаши так и остались лежать в той палате. Шестнадцать лет спустя.       Северус Снейп брел по завядшей траве, лил слабый дождь. Юноша окинул взглядом полуразваленный дом, по его щеке скатилась слеза. Он бросил взгляд на одинокое кладбище и тихо поплелся к нему. Таинство этого места завораживало: деревья стояли, грозно расправив ветви, вея страхом и отгоняя окружающих. Северус, как темная и мрачная тень, подошел к одному из надгробий. Он склонился прямо к нему и горько заплакал, его руки сжали надгробный камень, голову пронзил звонкий и радостный смех. После стольких лет. Северус помнил его, этот детский голос, топот и изумрудные глаза, которые загорались огнем и дарили ему счастье. Как он хотел все забыть. Хотел забыть её. Но она и так ушла. Навсегда. Ему хотелось уйти вместе с ней, но там, где девушка, ему точно нет места. Рядом с ней другой человек.       — Лили… — горько прошептал юноша. Это имя обжигало сердце. — Лили, прости. — Северус закрыл свои черные глаза. — Ты навсегда останешься в моем сердце. Навсегда…       Слова разлетелись эхом и растаяли в тишине мутного тумана, глухая вода сбегала по камням, унося прошлое и настоящее прочь. Холодный ветер осторожно скользил по земле, гладя траву и опавшие листья.       — Навсегда… — еще раз сказал Северус и с громким хлопком исчез.