Чарли

Если бы еще неделю назад мне кто-нибудь сказал, что я буду сидеть на кухне у Шарлотты Гранье - сумасбродной девчонки с дерзким характером и раздутым напоказ эго и болтать с ней, как с закадычным другом, я бы просто посмеялся ему в лицо, но это так. Не прошло ни дня, чтобы мы с Чарли не встречались и не зависали то вдвоем, то с кем-нибудь из парней, то с ее друзьями. Иногда я ходил на репетиции ее группы "Frozen blood" (да, у нее есть группа), Чарли написала офигенную песню "The darkest soul" и сказала, что это будет первый сингл ее будущего альбома. Сегодня я хотел отвести ее в одно особенное для меня место, и она пыталась выпытать, что это, с самого утра. - Увидишь! Если я скажу, то будет не интересно.- я стоял на своем. - Не ты здесь мастер интриги, Малик,- фыркнула Чарли. - Однако я пытаюсь. И я купил нам кое-что с собой. - Мы уже можем идти туда? - Нет, надо суши доесть. - Я больше не буду, ешь сам. Поем только соус. - Просто так? Он же дико острый! - Я и острее в своей жизни ела, - Чарли пожала плечами. - Расскажи о себе, - попросил я, - о своем детстве. Почему ты живешь одна? Почему не в Париже, а здесь? Почему не ладишь с братом и мачехой? - Слишком много вопросов, Малик. Если я тебе сейчас все выложу, то я перестану быть загадочной особой. Не интересно, когда все о тебе всё знают. - А я никому не скажу. - Все равно. Могу сказать только, что с Жоржем и Клариссой я не в ладах потому, что они мерзкие лицемеры, которым нужны только папины деньги и фамилия. Но я-то знаю, что он все завещал мне. Он любит меня, по-своему, говорит, что я очень напоминаю ему маму. Но она была настоящей красавицей, а я - лишь жалкое подобие, фрик. - Не правда, ты симпатичная, - возразил я. Чарли хмыкнула. - Быть фриком не страшно, если души других еще более уродливы. Я посмотрел в окно. - Пора идти, уже темнеет. - Уууу, я готова к приключениям! - Дойти до соседнего дома - не приключение. - Никогда не знаешь, что ждет тебя в следующую секунду, - Чарли подмигнула и подхватила со спинки стула протертую джинсовку. - Не думала, что "соседний" дом окажется так далеко, - усмехнулась Чарли. Мы петляли по улицам уже минут пятнадцать. - Это я условно сказал. - Просто признай, что мы заблудились. - Не могу, - я резко завернул влево и остановился возле нужного дома. - потому что не заблудились. Мы вошли в здание и наткнулись на злобный и пронизывающий взгляд консьержки. - Вы к кому, молодые люди? -она с неприкрытой агрессией буравила Чарли взглядом. - К Найлу Хорану, в сто пятнадцатую. Он должен был предупредить. - Проходите, - буркнула консъержка. Мы поднялись на лифте на тридцатый этаж. Я позвонил в сто пятнадцатую, и дверь почти сразу же открыл Найл в трусах и шарфе. - Горло болит, - пояснил он. - привет, Чарли. - Привет, Хоран. Сейчас я тебя подлечу. Иди, ляг. Найл в недоумении ушел в спальню, а Чарли прошла на кухню. - Хорошо, что у тебя здесь много джина! - крикнула она оттуда и вышла с бутылкой, - жалко, конечно, что нет спирта, но джин тоже подойдет. Я с интересом проследовал за ней в спальню Хорана. Чарли открыла бутылку и понюхала содержимое. - Хороший джин. Выпей! - она протянула бутылку Найлу. Он сделал большой глоток и сморщился. - Ляг на живот, - приказала ему Чарли. Потом налила немного джина в ладошку и растерла руки. - Как-то мы с папой ездили в Россию, к его партнеру по бизнесу и другу, Михаилу Соболеву. Пока они решали свои дела, я сидела дома с его женой. Однажды мы пошли гулять и попали под дождь, а потом я заболела, - Чарли принялась тереть Найлу спину. - и мадам Соболева поделилась со мной этим секретом. Правда, она натирала меня водкой, но я не думаю, что это существенно. Повернись на спину. Найл перевернулся, Чарли опять смочила ладони и стала тереть ему грудь и шею. - Малик, будь лапочкой, найди какой-нибудь свитер потеплее. Я порылся в шкафу Найла и откопал большой синий свитер, очевидно, ручной вязки. - Подойдет? - Вполне. - Это мама связала, - подал голос Найл, - на Рождество. - А где буква Н? - спросила Чарли, оглядев свитер. - Зачем? - Ну, первая буква твоего имени! Как Р у Рона, Г у Гарри... - С Гарри Поттером к Лиаму, - усмехнулся я, - он у нас фанат. - И это отлично, потому что я как раз собиралась устроить тематическую вечеринку тридцать первого июля, на День Гарри Поттера. Надевай свитер и обвяжись поплотнее шарфом. И выпей еще побольше джину, autrement comme minuscule, par golly! [а то как маленький, ей-богу!] - Ты сказала что-то очень обидное, да? - Не совсем. Найл сделал еще пару глотков, и я забрал у него бутылку. - Нам уже пора. Найл, тебе лучше поспать. - Да, дорогой, поспи, - заботливо, но немного наигранно сказала Чарли и укрыла его одеялом. - Хорошо, мам, - пробормотал полусонный Хоран. Мы тихонько вышли из его квартиры и снова направились к лифту. - Кому теперь помогать поедем? - спросила Чарли. - Никому, - я нажал на кнопку последнего этажа и потряс корзинкой, которую успел захватить на кухне Найла, - поедем прямо на крышу. - Ааа, вот теперь поняла! Пикник на крыше, ясно. Это и есть то, что ты для нас купил? Надеюсь, там завалялась бутылочка хорошего вина. Двери лифта открылись и мы вышли. - Ну, вином я не ограничился. Еще там греческий салат, красная икра и французские булочки. - Полагаю, что мы обошлись бы и моими, - Чарли шлепнула себя по мягкому месту. - Но эти не восемнадцатилетней давности. - Уже почти девятнадцати! - Правда? И когда же это случится? - В полночь с седьмого на восьмое августа. - Полагаю что это повод для тоста! - я достал из корзины плед и расстелил его почти у самого края. - Вау, да отсюда почти пол города видно! - восхищенно присвистнула Чарли. Я разлил вино по пластиковым стаканчикам и протянул один ей. - За скорейшее рождение! - Самый тупой тост, который я когда либо слышала. Выпью лучше за это. Через два часа, когда бутылка с вином опустела, от салата остались только пластиковые контейнеры, а от французских булочек - крошки, мы с Чарли лежали на пледе и смотрели на звезды. - Я хочу оказаться сейчас где-то там, среди них, - вдруг сказала Чарли. - Почему? - Там лучше, чем здесь, я думаю. Я бы могла затеряться там навсегда. Никто бы не знал где я, не искал бы, да и не смог. - Поэтому ты живешь не во Франции? - Да, это одна из причин. - Но почему тогда ты не сменила имя? Так бы тебя точно никто не нашел. - Я собиралась, но папа сказал, что мама бы этого не хотела, и это меня остановило. Она дала мне это имя - Шарлотта. А второе имя дал отец, в честь нее, когда она умерла - Изабель. - Шарлотта Изабель Гранье, - медленно произнес я, пробуя каждое слово. - Да тебя можно полюбить за одно только имя! - И только за него. - Не говори ерунды, Чарли! Ты потрясная! Даже... Меня прервал звонок ее телефона. - Как странно! Номер французский, но неизвестный. На отца не похоже... Bonjour! [Алло!] ... Oui, il je. Quelque chose qui s'est passé? [Да, это я. Что-то случилось?] … Quoi? Je ne comprends pas... [Что? Я не понимаю...] … Non, ce ne peut être, ceci est une sorte d' erreur! [Этого не может быть, это какая-то ошибка!] … Je ne peux pas croire ... [Я не могу поверить...] … Bien, merci. [Хорошо, спасибо.] - Чарли, что-то случилось? У тебя был взволнованный голос. Чарли подняла на меня глаза, и я заметил блеск слёз. - Он умер, - едва слышно сказала она, - его убили. Его больше нет. - Господи! Кто умер? - Мой отец. Мой папа. - О боже, - у меня замерло сердце, - Чарли, мне так... - Мой папа умер! - вдруг крикнула она, и в этом крике была вся ее боль, вся мука. Это был вопль отчаяния, вой раненого зверя, и от этого воя у меня кровь застыла в жилах. Она не рыдала, не билась в истерике, она сидела, уставившись в одну точку и качаясь из стороны в сторону, как маятник. - Чарли! - я аккуратно дотронулся до ее плеча. Она вздрогнула и сфокусировала на мне взгляд, - тебе нужно домой. - Домой? Да, ты прав. Домой. Мне нужно домой. - Я тебя отвезу. Идем.